Конфронтация продолжилась в октябре 1922 г. и усугубилась похищением лидера синдиката текстильщиков Хулио Маркеса. 20 октября в знак протеста против исчезновения Маркеса была организована демонстрация, руководимая CGT. Она завершалась у ратуши Сан-Анхеля. Полиция открыла огонь по 5-тысячной толпе и атаковала ее на лошадях. Один из рабочих был убит, десятки ранены в результате обстрела и паники. CGT обвинила в нападении генерала Селестино Гаска - военного губернатора Федерального округа, бывшего члена «Дома рабочих мира» и командира «Красных батальонов». Она обвинила также национальное правительство и президента Обрегона за создание общего репрессивного климата, который сделал нападение возможным. 22 октября по всему Федеральному округу были расклеены плакаты протеста ( .), призывавшие к проведению 25 октября марша протеста перед дворцом губернатора. ( .)

25 октября тысячи рабочих собрались около штаб-квартиры CGT на Калье Уругвай в Нижнем городе Мехико и двинулись оттуда к губернаторскому дворцу. По пути к ним присоединились 300 независимо организованных, но воинственно настроенных железнодорожных рабочих из депо Ноноалько. Уитрон, Араиса и другие выступили с речами перед дворцом губернатора, говоря о событиях 20 октября в Сан-Анхеле. Губернатор взирал на это в бездействии, но своей ответственности так и не признал. Через несколько дней предприятия снова открылись, и большинство рабочих теперь были членами CGT. Но это была пиррова победа: рабочие добились лишь небольших уступок, а правительство было враждебно по отношению к CGT, как никогда. Через 3 года, в 1925 г. CROM попыталась проникнуть на бастион текстильных рабочих CGT в Сан-Ильдефонсо, что привело к уличным боям, перестрелкам, стачкам, локаутам и вмешательству военной полиции правительства на стороне меньшинства из CROM. «Либертарный синдикалистский центр» был склонен бороться с капиталом и правительством, невзирая на ситуацию, но положение на уровне страны было неблагоприятным. Все большее число рабочих предпочитало воспользоваться скромными благами, предостав-ляемыми проправительственными национальными лидерами CROM и ее зачастую активными местными чиновника-ми, нежели рисковать своим будущим вместе с анархо-синдикалистской CGT.

CSL продолжал вести радикальный ( .) курс CGT в 1923 г. 3 января забастовали рабочие мастерских «Транзитной компании» Мехико. Через 3 недели, поскольку конфликт не был разрешен, CGT призвала к всеобщей стачке всех транзитных работников, деятельность компании была полностью парализована. Стачку организовала CGT и ее мощ-ный синдикат - «Федерация служащих и рабочих транзитной компании Мексики». Правительство и CROM выступили против нее. После того, как работа компании была парализована, администрация компании вместе с руководством CROM провели встречу с бастующими рабочими в попытке убедить их вернуться на работу. В качестве особого сти-мула была предложена двойная оплата за первый день возвращения (понедельник), вернувшимся оплачивался и вы-ходной день в воскресенье. Напротив, не вернувшиеся на работу подвергались штрафам.

Реакция CSL на ситуацию была типично агрессивной. CGT призвала к всеобщей стачке всех своих членов в Федеральном округе в поддержку транзитных рабочих. СGT обладала значительным членством в Федеральном округе - около 40 тысяч, однако большинство промышленных предприятий и служб продолжали работать. Призыв к стачке усилил волнение среди рабочего класса, транзитная компания по-прежнему стояла. CGT проводила стачечные митинги, рассерженные новички пополняли ряды синдиката транзитных рабочих.

1 февраля 1923 г. в штаб-квартире CGT была проведена ассамблея бастующих транзитных рабочих. Во время встречи было получено сообщение, что один из членов CROM направил трамвай в Нижний город Мехико вдоль дороги из Такубайи в западном углу города. Маршрут трамвая проходил прямо перед штаб-квартирой CGT, где собрались сотни бастующих работников транзитной компании и членов CGT. Улица была быстро перегорожена баррикадами, подняты красно-черные флаги. Когда трамвай в сопровождении двух вооруженных солдат подъехал к этому месту, он не смог проехать.

Солдаты и водитель сошли, и один из солдат направил на направлявшихся к нему членов CGT свое оружие. В этот момент на него напал Хосе Сальгадо, отобрал у него винтовку и ударил ею им по голове. Солдат упал на землю и умер. Другой солдат и водитель тоже выхватили свое оружие, но у них не было шансов. Вооруженные забастовщики из CGT застрелили их. Вездесущие агенты политической полиции в штатском, размещенные у штаб-квартиры CGT, увидели начало инцидента и ринулись за подкреплением. Около 2 сотен конных полицейских спецназа ( .) и несколько кавалерийских частей были отправлены на восстановление порядка. Правительство срочно перебросило в Мехико 500 солдат кавалерии, чтобы подавить волнения рабочих.

По дороге полицию и войска у офиса телефонной компании Эриксона встретила воинственно настроенная толпа рабочих телефонной компании - членов CGT и других сторонников стачки. Полиция ( .) врезалась в толпу на лошадях, легко рассеяла ее и сорвала ее красно-черный флаг. Однако когда отряд конной полиции галопом доскакал до баррикад CGT на калье Уругвайяна и попытался применить ту же тактику, дело обернулось иначе. Привыкшие иметь дело с запуганным и невооруженным гражданским населением, они попали на улице прямо под ружейный огонь. Несколько полицейских были убиты и ранены в первые же минуты. Разгорелся часовой уличный бой, стрелки CGT стреляли из-за баррикад, из окон и подъездов близлежащих домов. В конце концов около сотне членов CGT пришлось сдаться полиции и армейским частям под командованием бригадного генерала Арнульфо Гомеса. Им обещали безопасность, но арестовали, а здание было захвачено. 13 членов CGT были ранены, 5 конных спецназовцев, 2 солдата и водитель из CROM - убиты, неизвестное число полицейских и военных - ранены. 3 февраля правительство объявило о высылке из Мексики 4 родившихся за рубежом арестованных членов CGT. Все они были испанцами: Себастьян Сан-Висенте, Алехандро Монтойя, Х.Перес Хиль и Урбано Легаспи. Все четверо являлись видными лидерами забастовки транзитных рабочих.

Обращение к оружию в мировом анархо-синдикалистском движении было в те времена обычной тактикой. Она была популярна в те годы среди испанских анархистов, которые прибегали к использованию «пистолерос» в ответ на убийства, осуществлявшиеся полуофициальными, поддерживаемыми полицией правыми террористическими группами и самой испанской полицией. Более умеренная форма этой тактики применялась и в Мексике, где было много актив-ных испанцев. 10 марта CGT организовала марш протеста против убийства в Испании видного анархо-синдикалистского идеолога и писателя Сальвадора Сеги ( .), который был застрелен неизвестными на улице в Барселоне.

После уличного боя перед штаб-квартирой CGT министр-секретарь правительства генерал Плутарко Элиас Кальес объявил стачку прекращенной т заявил, что армия больше не потерпит гражданского неповиновения или забастовочной деятельности. Сто членов CGT все еще были под арестом, и перед лицом серьезных репрессий CGT отступила; стачка закончилась. В течение нескольких последующих лет большинство рабочих транзитной компании вступило в CROM. Освобождению сотни арестованных членов CGT национальным правительством помог Адольфо де ла Уэрта, новый лидер левых военных ( .). Он отстоял дело заключенных из CGT перед президентом Обрегоном. ( .) Де ла Уэрта был сильным кандидатом в президенты и пользовался поддержкой значительной части армии, и Обрегон ста-рался предупредить его наклонности к мятежу и избежать гражданской войны. Мятеж вспыхнул позднее в том же году, когда Обрегон выбрал своим преемником своего близкого доверенного и друга Кальеса. Де ла Уэрта был разбит в военном отношении, а CGT, хотя и отказавшаяся открыто поддержать мятеж де ла Уэрты и осудившая его 3 января 1924 г., столкнулась с открытой враждебностью усилившегося правительства. Об этой враждебности пророчески объявил помощник Кальеса, вице-секретарь правительства Хильберто Валенсуэла, с угрозой заявивший, что «прямое действие» не обязательно является законной тактикой рабочего класса и та должна соответствовать существующим законам. )