Особенно ярко такое понимание цели образования выражено в творчестве Ж.-Ж. Руссо, основоположника «теории естественного воспитания». По мысли Ж.-Ж. Руссо, воспитание безрассудно стремится выработать общий для всех людей идеал, а это невозможно. Дети должны воспитываться сообразно их внут­ренней природе: «Примем за неоспоримое правило, что первые природные дви­жения всегда правдивы: в сердце человеческом нет исконной испорченности; в нем не находится ни одного порока, о котором нельзя было бы сказать, как и откуда он туда проник»[6].

В XIX веке натуроцентричная трактовка цели образования получила свое­образное развитие в творчестве английского философа, социолога, психолога и теоретика педагогики Герберта Спенсера (1820—1903). В своих философских трудах он создал «органическую теорию общества», где, опираясь на все изве­стные к тому времени достижения естествознания, обосновал природу соци­альных явлений (и в том числе образования) на основе универсальных законов эволюции.

Образование, по Г. Спенсеру, направленное на такую всестороннюю подго­товку к жизни, строится на «естественном порядке» пяти основных видов жиз­недеятельности:

1) деятельности, которая непосредственно ведет кличному самосохранению;

2) деятельности, которая служит добыванию средств, и, обеспечивая жизненные потребности, тоже способствует самосохранению индивида;

3) деятельности, которая имеет целью воспитание и обучение потомства, то есть ведущей к сохранению рода;

4) деятельности, способствующей выполнению социальных обязанностей и поддержанию политических отношений;

5) деятельности, которой человек посвящает свой досуг и которая направлена на удовлетворение его чувств, вкусов и интересов.

Общечеловеческая модель цели образования, имевшая в натуроцентричных (природосообразных) характеристиках Ж.-Ж. Руссо романтическое очарова­ние, у Г. Спенсера приобрела откровенно утилитарные черты.

В XX веке натуроцентричный подход к цели образования проявился в за­падных философских и педагогико-антропологических концепциях (М. Шел­лера, Г. Плеснера, Г. Ноля, О. Больнова). Воспитание они понимали как раз­витие индивидуальных возможностей, присущих человеку от природы, то есть «пределы» воспитанию уже очерчены природными задатками и индивидуаль­ными особенностями.

Категорию «цель образования» в западных антропологических концепциях заменяет понятие «духовное планирование»: педагог не «лепит» из ребенка нечто значимое для общества, а пробуждает в нем внутренние силы самосо­вершенствования, помогает раскрыться задаткам и возможностям.

3.3. СОЦИОЦЕНТРИЧНОЕ ПОСТРОЕНИЕ ЦЕЛИ ОБРАЗОВАНИЯ

Другой подход к построению цели образования — социоцентричный. Од­ним из первых в педагогике цель образования напрямую связал с целями со­циума и государства Платон. В своем трактате «Государство» он рисует идеаль­ную социальную жизнь государства и систему общественного воспитания от рождения ребенка до 35 лет.

В «Инструкции делегатам Временного Центрального Совета по отдельным вопросам» (1866) К. Маркс раскрывает содержание понятия «всестороннее развитие личности»: «Под воспитанием мы понимаем три вещи:

Во-первых, умственное воспитание. Во-вторых, физическое воспитание, такое, какое дается в гимнастических школах и военными упражнениями. В-третьих, техническое обучение, которое знакомит с основными принци­пами всех процессов производства и одновременно дает ребенку или подрост­ку навыки обращения с простейшими орудиями всех производств»[7].

В вы­ступлениях и статьях большевиков, прежде всего В. И. Ленина и возглавивших в октябре 1917 года Наркомпрос А. В. Луначарского, Н. К. Крупской, форму­лируется цель нового советского образования: «готовить всесторонне разви­тых членов коммунистического общества».

Эта формулировка на долгие годы стала для образования в Советской Рос­сии, а потом в СССР руководством к действию. Но то, что возглашала много­численная армия коммунистических идеологов и пропагандистов, с большим трудом принимала практика образования. Необходима была педагогическая проработка проблемы цели образования. Эту задачу независимо друг от друга решали самые яркие экспериментаторы и теоретики советской педагогики 1920-1930-х годов - А. С. Макаренко и С. Т. Шацкий.

Антон Семенович Макаренко (1888—1939) отстаивал понимание цели обра­зования как формирования целостной личности социалистического типа.

Интересно, что современник А. С. Макаренко выдающийся советский пе­дагог С. Т. Шацкий (1878—1934) тоже выстраивает цель образования как фор­мирование системы качеств личности. Но если А. С. Макаренко рассматрива­ет общий и индивидуальный уровень в характеристике «типичного характера» советского человека, то С. Т. Шацкий ставит вопрос о необходимости разли­чать «общую» цель и «ближние» цели образования. «Общую» цель, считал он, ставит сама жизнь.

Примечательно, что процессы демократизации, начавшиеся в конце 1980-х годов, несколько уточнили, откорректировали эту «целеорганизуемую» систе­му качеств. В социально-политических работах по проблемам образования и в педагогических сочинениях стали обращать внимание на формирование та­ких качеств, как ответственность и чувство внутренней свободы, честность и совестливость, желание и умение понимать других людей, инициатива и го­товность действовать. Но при конкретизации на возрастном и методическом уровне этот перечень качеств нередко приобретал нелепый вид: так, в 1-м классе школьнику необходимо было иметь 12 качеств, а с 6-го по 10-1 класс — уже 14.

Советская педагогика проповедовала идеи о том, что личность должна «растворять­ся» в жизни коллектива (и обобщенного коллектива — партии, советского государ­ства). Человек с воспитанной общественной направленностью не будет бояться жизни, чувство защищенности в коллективе поможет раскрыться лучшим качествам, культивируемым обществом, и избавит от страха перед принятием самостоятель­ных решений, от страха личной ответственности за непредсказуемые события.

Советская педагогика в полной мере воплотила накопившееся уже в педа­гогике конца XIX века неприятие индивидуализма. Социальная жизнь XX сто­летия и особенно практика строительства социализма в СССР убеждали в том, что время изолированных «Я» прошло. Но одновременно на Западе в культуре XX века коллективизм воспринимался в образах фашизма и коммунистичес­кого тоталитаризма.

Своеобразный «третий путь» предложил известный философ Мартин Бубер (1878-1965) — диалог «Я» и «ТЫ». М. Бубер утвержает, что «Я» человека впер­вые возникает из «МЫ» благодаря «ТЫ»: самое первое движение человека во взаимодействии с окружающим миром — «дистанцирование», то есть момен­тальное противопоставление себя встретившемуся на пути. Но второе движе­ние человека — «вступление в отношения». Степень согласованности этих че­ловеческих движений различна в разные периоды жизни и взросления, в разных культурах, но только благодаря им «возможен человек». Это философское от­крытие М. Бубера указывает педагогике на необходимость преодолевать про­тивопоставление индивидуализма и коллективизма.

3.4. ЭЗОТЕРИЧЕСКОЕ ПОНИМАНИЕ ЦЕЛИ ОБРАЗОВАНИЯ

Цель образования в педагогике рассматривается и с позиции эзотерическо­го подхода (греч. еsоtеrikos — внутренний, тайный). Этот взгляд на цель обра­зования начал складываться в конце XIX века в теософских сочинениях Е. Блаватской, эклектически объединивших оккультные учения Индии, учения Каб­балы и христианство. Ее последователи, русский художник и мыслитель Нико­лай Константинович Рерих (1874—1947) и его жена Елена Ивановна Рерих (1879— 1955) создали из набора идей теософии, буддизма и христианства некое всеобъемлющее учение «Живая этика» («Агни Йога»). Они восприняли основ­ные положения восточных религий: идеи рождения и гибели Вселенной, от­дельных миров, реинкарнации кармы как закона судьбы, представление об особых отношениях учителя (махатмы) и ученика в духовной жизни. Одной из основных идей учения Рерихов является представление о духовной иерархии как основе духовной жизни, где каждый человек должен занимать то место, которого он достоин, и с помощью перевоплощений передвигаться вперед. )