В связи с различиями в степени выражения релятивности, парадигматика изучаемых нами глаголов неоднородна, особенности которой рассматриваются в третьей главе. Выяснилось, что большинство неакциональных оценочных релятивных глаголов в логически обоснованном плане (to agree, consent, etc.,) имеют неполную парадигму. Для них характерно отсутствие длительного, перфектно-длительного разрядов, ограниченное употребление пассивного залога, переосмысляющегося, как правило, в статив:

…that we are all agreed to be guilty except yourself [Galsworthy, //http:www.concordance.com].

An impatient man is not suited for teaching [ALDCE, 1992: 275].

Вместе с тем, как выяснилось, для глаголов “одобрения” и “согласия” характерен также и реципрок, то есть форма, с точки зрения А.В. Бондарко, регулярно выражающая симметричное отношение между актантами [Бондарко, 1992:276], так как эти глаголы относятся к речевым глаголам, глаголам коммуникации и кооперации; кроме того, они выражают соответствие между предметами. Реципрок не характерен для глаголов, действие которых направлено лишь на объект и не подразумевает взаимодействия и каких-либо общих действий, например, глаголы to approve, to let, allow, permit, но данный залог характерен для глаголов, передающих объективные отношения (to fit, match, suit, etc.) и глаголов добровольного согласия (to agree, consent, etc.,).

These broken pieces of plates don’t fit together, they must be parts of different ones [АФГ, 1997: 217] (социатив).

Teenagers and their parents rarely agree with each other [LLA, 1993:28] (комитатив).

Кроме того, наблюдается также и рефлексив (возвратный залог), указывающий на то, что действие направлено на само действующее лицо, которое является одновременно и субъектом, и объектом этого действия. Рефлексивное отношение выражают глаголы признания истины, являющиеся активно-возвратными глаголами, когда субъект признается сам себе в ошибках, допущенных при выполнении каких-либо действий:

She wouldn’t acknowledge even to herself that she doubted him [Maugham, 1980:68].

Нужно отметить, что использование императива в значении просьбы и пожелания типично для большинства глаголов:

Consent not to leave the house until my return [Sue, //http:www.concordance.com].

Accept a tied deal, no independent trading for anyone on the Halpin’s side within, say, three years [Deloney, 1999:271].

Глаголы вынужденного согласия в повелительном наклонении выражают команду или приказ:

Admit it! You lied to me! [LLA, 1993: 14].

Come on, own up! [CCELD, 1991:1070].

Данный факт объясняется прототипическими особенностями категориального значения релятивности – отсутствием акциональности и как следствие из этого - статичность объекта, то есть отсутствие на него какого-либо воздействия, инактивность субъекта у глаголов, имеющих признаки «соответствие, согласованность», невозможностью контролировать ментальный процесс у собеседника. Это положение распространяется на глаголы, находящиеся на близком расстоянии от центра – to agree (прототипический глагол), consent, accept, approve, fit, match, etc. При актуализации своего системного значения они реализуют свойственные им как классу релятивных глаголов черты. Но при перекатегоризации значения они приобретают черты акциональности и как следствие из этого они имеют набор грамматических форм, присущих акциональным глаголам: формы длительного разряда, сочетаемость с фазовыми глаголами, наличие пассивного залога:

I’m listening to your plan, Griffin, but I am not agreeing [Wells, //http:www.concordance.com].

These terms have been agreed [Galsworthy, //http:www.concordance.com].

“… and open your mouth and see what God sends you”, he continued suiting action to words and expecting a piece of chocolate [Lawrence, //http:www.concordance.com].

Как было отмечено выше, на периферии данного подкласса находятся каузативные (to allow, let, permit) и акциональные (to cede, applaud, clap, nod, etc.,) глаголы, которые имеют свойственную им парадигматику – наличие форм длительного вида (хотя это не характерно для каузативных глаголов вследствие их предельного видового значения), императива, пассивного залога:

And very soon she was smiling and clapping her hands while I solemnly burned a watch [Wells, //http:www.concordance.com].

Don’t yield to their outrageous demands [RHUD, 1993:2203].

Visits are permitted only once a month [BBC, 1992:857].

Нужно отметить тот факт, что на полноту парадигматики влияет не только категориальное значение, но и лексическое значение, например, как уже было отмечено выше, релятивные глаголы вынужденного согласия в императиве приобретают значение не пожелания, а команды или приказа.

Кроме того, для всех глаголов одобрения и согласия характерны также и неличные формы – инфинитив, герундий, причастия I и II и ряд конструкций – Complex Object (инфинитив), объектную и абсолютную причастную конструкции:

My parents wouldn’t let me go out with boys… [CCELD, 1991:830].

Dick said young Dennaht in his ear “This isn’t good enough, I vote we bolt”… Shelton assenting, they walked towards the park [Galsworthy, //http:www.concordance.com].

Once William saw Katherine leaning forward and clapping her hands with abandonment that startled him [Woolf, //http:www.concordance.com].

Необходимо сказать, что данные глаголы в большей степени проявляют номинативные черты вследствие абстрактного характера семантики.

В Заключении суммируются результаты проведенного исследования. Главным результатом, на наш взгляд, является подтверждение гипотезы о том, что за глаголами, номинирующими «согласие», стоит общее когнитивное основание – фрейм «согласие», а выбор глагольной лексемы обусловлен специфическими механизмами человеческой переработки информации выделением одних признаков и игнорированием других (принцип фокусировки внимания), или трансформированием когнитивных структур (принцип пересечения смежных фреймов). Глаголы одобрения и согласия представляют собой особый подкласс в системе английского глагола, отличающийся многоплановостью и неоднородностью его составляющих. Отношения элементов внутри подкласса характеризуются гетерогенностью, так как каждый глагол имеет свои особенности, обусловленные лексическим значением. Именно лексическое значение, его сложная семантическая структура является доминирующим фактором, влияющим на синтаксические характеристики глаголов и на их взаимодействие с грамматическими категориями и формами.

ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ ОПУБЛИКОВАНЫ СЛЕДУЮЩИЕ СТАТЬИ:

1. Храмова Н.А. Денотативное и концептуальное пространство глаголов согласия // Герценовские чтения. Иностранные языки: Материалы конференции (21-23 мая 2002 г.). - СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2002. - с. 94-95 (0.1 п.л.).

2. Храмова Н.А. Концептуальное пространство релятивных глаголов, обозначающих или констатирующих отношение в логически-обоснованном плане // Studia Linguistica – 11: Проблемы когнитивной семантики / Сборник статей / отв. ред. Н.А. Кобрина, О.Е. Филимонова, Г.Н. Иванова. - СПб.: РГПУ им. А.И. Герцена, 2002. - с. 100-105 (0.5 п.л.).

3. Храмова Н.А. Фрейм «согласие» на материале английского языка // Ученые записки. Часть I. Филологические науки. Вып. N 5. Язык – речь – коммуникация. – Мурманск: МГПИ, 2002. – с. 119-121 (0.3 п.л.).

4. Храмова Н.А. Представление значений синонимической группы глаголов одобрения и согласия на уровне фреймовых моделей // Герценовские чтения. Иностранные языки: Материалы конференции (15-17 апреля 2003 г.). - СПб.: издательство РГПУ им. А.И. Герцена, 2003. - с. 117-118 (0.1 п.л.).

5. Храмова Н.А. Фреймовое пространство глаголов одобрения и согласия // Филология и культура: Материалы IV международной конференции (16-18 апреля 2003 г.) / Отв. ред. Н.Н. Болдырев. - Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2003. - с. 383-385 (0.2 п.л.). )