Большая проблема для этой элегантной теории возникает в связи с тем, что у некоторых видов молодая матка во время своего брачного полета спаривается не с одним, а с несколькими самцами. Это означает, что коэффициент родства между ее дочерьми в среднем ниже, чем 3/4, а в некоторых экстремальных случаях может даже приближаться к 1/4. Соблазнительно, хотя, возможно, не очень логично, рассматривать это как хитрый удар, наносимый матками рабочим! Можно было бы думать, что рабочие пчелы должны сопровождать матку в ее брачном полете, чтобы помешать ей спариваться больше одного раза. Но это никак не поможет собственным генам рабочих — только генам следующего их поколения. Среди рабочих как класса нет духа профессиональной солидарности. Каждый из них заботится лишь о собственных генах. Рабочей пчеле, быть может, «хотелось бы» сопровождать свою собственную мать, но ей не представилось такой возможности, поскольку она не была зачата в эти дни. Молодая матка, совершающая свой брачный полет, приходится имеющемуся на данный момент поколению рабочих пчел сестрой, а не матерью. Поэтому они будут на ее стороне, а не на стороне следующего поколения рабочих, которые приходятся им всего лишь племянницами.

ШМЕЛЬ: МНОГО ШУМА НИ ИЗ ЧЕГО

Шмели относятся к перепончатокрылым, как и пчелы, с которыми они находятся в близком родстве и имеют во многих отношениях похожие нравы и повадки. И у пчел, и у шмелей рождаются самцы, не имеющие жала, но у пчелиных самцов, трутней, нет тяги к путешествиям, они не отлетают далеко от улья, где собраны громадные запасы корма, которым они и питаются до осени, когда безжалостные самки выгоняют их прочь из улья, обрекая на смерть от холода и голода.

У шмелей все иначе. В их гнезде никогда не бывает слишком много меда. Они не делают зимних запасов, разве что на несколько дней или недель - на случай плохой погоды, когда, как известно, шмели не вылетают на поиски корма.

Поедать запасы из ячеек, в которых кормится молодежь? Нет, этого не допустили бы шмели-няни, поэтому самцы тут появляются поздно, только где-то в августе. Кроме того, они гораздо более активные и самостоятельные, чем пчелиные трутни. Они летают далеко от гнезда и берут взяток в виде пыльцы и нектара, но только для сиюминутного поедания на месте - ни один из них, как и пчелиные трутни, никогда не принес ни единого зернышка в общественную кладовую.

Таким образом, небольшие запасы, имеющиеся в шмелином гнезде, служат только для кормления детей, на зиму они не пригодятся, поскольку уже поздней осенью все семейство гибнет: и старая матка, и трутни, и работницы.

Кто же останется?

Остаются только оплодотворенные в августе самки, которые, как многие другие насекомые, находят себе теплое убежище и проводят в нем зиму, погруженные в оцепенение до первых теплых солнечных лучей.

И вот тогда шмелиной королеве приходится немало потрудиться. Она одна на свете, и на ее плечи ложится и закладка роя, и выкармливание первых его работниц.

Прежде всего, она находит какую-нибудь ямку в земле, брошенную норку крота или мыши, щель между камнями, птичье гнездо или скворечник и начинает там выкладывать пол из воска, вырабатываемого железами на верхней и нижней стороне ее брюшка и смешиваемого с пыльцой и даже с измельченными кусочками растений.

На этом основании она строит круглую стенку, уже из чистого воска, заполняет ее внутри пыльцой и откладывает туда несколько яиц, а затем замуровывает эту ячейку. Рядом с первой она строит вторую, третью и т.д.

Но в отличие от некоторых пчел одиночек, которые, заперев своих детей в камере с едой, больше ими не интересуются, шмелиная королева открывает время от времени первые ячейки и проверяет, хватает ли корма личинкам, пополняя запас в случае необходимости, и так до момента, когда личинки превращаются в куколок, сидящих в бронзовых коконах.

И тут наступает интересный момент: матка энергично разбивает стенку ячейки, чтобы использовать этот воск для строительства новых ячеек. Чтобы производить новый строительный материал, она должна хорошо питаться, а у нее просто нет на это времени в разгар строительных работ.

Кто-то появился на свет

Наконец из коконов вылезают первые помощницы, очень странные на вид. Безусловно, это шмели, шмели самки, но они втрое меньше матери, какие-то невзрачные карлицы. У них также есть жало, но слишком маленькое, чтобы причинить боль человеку.

Как бы то ни было, наконец-то появляется какая-то помощь для заваленной работой королевы. Малыши строят, носят корм, а мать хотя и работает вместе с ними, но может уже больше времени посвящать кладке яиц. Число маленьких помощниц все растет и к тому же увеличиваются их размеры, ибо корма стало больше.

Рой день ото дня становится тяжелее. Матка наконец-то может освободиться от личного участка в добывании корма. Этим занимаются исключительно ее донки, а она целиком отдается кладке яиц, которых производит все больше и больше.

Хорошо откормленные личинки начинают, в свою очередь, вырастать до размеров матки роя. Они тоже будут королевами, потому что уже приближается осень, и среди потомства начинают появляться самцы. Как и у пчел, для рождения трутня не требуется участия самца, так как появляются они из неоплодотворенных яиц, которые могут в то же лето отложить также самые большие из вновь родившихся самочек.

Приходит время брачных полетов, после которых самцы попросту погибают, а оплодотворенные самочки начинают подыскивать места для зимовки и, как правило, уже не возвращаются в родное гнездо.

А там дела идут все хуже. Самки работницы приносят все меньше провизии, так как цветов в полях становится меньше, и в результате все семейство - и старая королева, и работницы разных размеров, которые не принимали участия в брачных полетах из-за недоразвитости их органов размножения, и конечно, все самцы - погибают от голода и холода.

На другой год вся история начинается сначала, причем все заботы по созданию роя снова ложатся "на плечи" несчастной шмелиной королевы. Зато пчелиная королева-мать не будет участвовать весной в поисках корма для себя и своих будущих детей, поскольку в улье с богатыми запасами еды перезимовал вместе с ней целый рой ее работящих дочек, которые с первых теплых дней начинают полеты за провиантом.

Если прибавить к этому, что ячейки шмелей имеют неуклюжий, бесформенный вид, что сосуды для меда похожи ни уродливые бочонки, и в качестве посуды используются иногда остатки коконов от куколок, то становится видно, как далеко шагнули вперед пчелы в отношении бытового благоустройства, а значит, и в борьбе за жизнь, по сравнению со своими мохнатыми родичами.

У шмелей есть свои любимые растения. Ранней весной они летают над вербами, под осень особенно охотно кормятся с чертополоха. Здесь нельзя не отметить большое значение шмелей для сельского хозяйства, поскольку, располагая гораздо более длинным язычком, чем пчелы, они могут забираться за взятком в такие глубокие цветочные чашечки, которые дня пчел недосягаемы. Например, пчелы не могут справиться с красным клевером и полому его избегают, так что иногда приходится специально дрессировать пчел-работниц в этом направлении.

Шмель же забирается в этот цветок без всякой дрессировки, часто помогая себе в этом таким образом: снабженный довольно сильными челюстями, он просто выгрызет сбоку дырочку, чтобы добраться до нектарника. В любом случае он способствует опылению клевера.

Шмелиные куколки

Любопытно, что при своей не слишком высоко организованной общественной жизни шмели уже обзавелись в своей семье паразитическими видами. Таким социальным паразитом является шмель из рода Psithyrus, очень похожий на нашего обычного земляного шмеля с той разницей, что не производит работниц, а только самцов и самок.

Самцы, как обычно, интересуются только брачным полетом и живут только до времени этого полета. Самки же, обычно такие трудолюбивые, у этого вида ведут себя совсем иначе. Они проникают в ячейки, приготовленные для потомства нормальной шмелиной семьи, и откладывают в них свои яйца, совсем как кукушки. И земляные шмели выкармливают чужаков, как птицы кукушат. )