С самого начала развернулись поиски оптимальных путей и меха­низмов реализации представительства. Как считал Монтескье, люди, как правило, знают интересы и проблемы своего населенного пункта, города, региона лучше, чем интересы и проблемы других регионов страны. Поэтому представителей во властные органы целесообразнее избирать не от всей страйы в целом, а от отдельных городов или местностей, организованных в избирательные округа. В Англии ут­вердилась так называемая теория "фактического представительст­ва", суть которой состояла в том, что члены парламента представля­ют не просто отдельные слои и группы населения, а всю совокупность нации в целом. Поэтому не имеет значения, как, из числа кого и где они избираются. Причем для вигов, которые сформулировали эту теорию, было характерно убеждение в том, что члены парламента, будучи избраны, не должны зависеть от своих избирателей. Обосно­вывая такой тезис, Э. Берк в своей известной речи перед избирателя­ми в Бристоле в 1774 г. настаивал на том, что парламент должен быть не неким "конгрессом послов от различных и враждебных интере­сов", а форумом представителей всего английского народа, руковод­ствующихся стремлением реализовать "общее благо".

Против теории "фактического представительства" политические деятели Америки выдвинули концепцию географического предста­вительства, в соответствии с которой члены законодательного соб­рания избирались бы в качестве представителей определенных тер­риторий и групп населения, а не представителей всего населения государства. Касаясь, например, палаты представителей, Дж. Мэди­сон придавал особое значение тому, чтобы избранные представители "непосредственно зависели от народа". Причем он считал, что глав­ная функция этих представителей должна состоять в обеспечении секционных интересов. Так, он был убежден, что конфликты различных интересов в обществе неизбежны и они ведут к возникновению фракционных споров по социально-политическим проблемам. По его мнению, избранные представители будут действовать как деле­гаты особых интересов тех, кто их избрал.

Исходя из этой концепции, ученые искали разрешение проблемы представительства разнородных конфликтующих групп и противо­действия установлению господства той или иной социальной группы или фракции в обществе на путях пространственного расширения границ республики. "Чем меньше общество, - писал Дж. Мэдисон, -тем меньше возможностей для появления четко очерченных партий и интересов и тем чаще большинство окажется в одной и той же партии. При расширении территории и увеличении населения увеличивается количество партий, отражающих разнообразие общественных инте­ресов".

В качестве механизма сбалансирования интересов различных фракций или группировок и предотвращения господства какой-либо одной фракции ученые сформулировали принцип разделения властей и систему "сдержек и противовесов". Однако сам принцип выборно­сти на основе довольно широкого для того времени права голоса двух наиболее важных из трех ветвей государственной власти -законодательной и исполнительной - предполагал возможность вы­бора между альтернативными политическими курсами и лидерами, призванными представлять избирателей, выступающих в поддержку той или иной альтернативы. Именно здесь партии и партийная конку­ренция стали играть ключевую роль. Постепенно получила признание мысль о том, что в политической борьбе партия приобретает дополнительную силу, вступая в дискуссию с оппонентами другой партии, и что партия много теряет при слабой оппозиции.

Понятие "политическая партия" возникло в XIX в. вместе с форми­рованием представительных институтов и распространением избира­тельного права. Под ним имелась в виду организация, преследующая цель завоевания постов в государственных органах в конкурентной борьбе за голоса избирателей. В последующем оно расширилось кате­горией "политическая организация". К политическим организациям относились те, которые не были вовлечены в конкурентную изби­рательную борьбу, мелкие партии, которые не обладали реаль­ными возможностями добиваться властных должностей и апелляции к электорату, революционные организации, стремящиеся к ликвида­ции самого принципа избирательности, а также правящие группы в тоталитарных государствах. Хотя в XIX в. дискуссии о правомерно­сти, значении и функциях партий не прекращались, к концу столетия они стали важнейшими составляющими современных политических систем. К примеру, если в 1861 г. в Великобритании в парламентских выборах партии вообще не участвовали, то в 1951 г. в высшие властные структуры не был избран ни один не зависимый от партии претен­дент.

Есть определенная хронологическая последовательность в возник­новении партий в зависимости от идейной ориентации. Либерализм и либеральные партии возникли в борьбе против феодальных режи­мов. В Европе в середине XIX в. либералы первыми создали свои орга­низации с собственной идеологией и фракциями в парламенте. Пер­выми такими организациями стали Прогрессивная партия в Герма­нии, Бельгийская либеральная партия и др. По их примеру подобные организации создали и консерваторы, например "Клуб консервато­ров" в Англии. И те и другие довольно долго считали себя не партия­ми, а объединениями единомышленников. Дальнейшее расширение избирательного права подтолкнуло их организационно укрепить свои партии. Французская революция, которая стала переломным этапом в переходе от феодализма к капитализму, дала сильнейший толчок образованию на Европейском континенте разнородных кон­сервативных группировок, именовавших себя "аристократами", "роялистами", "придворными партиями", а во второй половине XIX-начале XX в. сформировались и консервативны? партии. Они, по сути дела, возникли в качестве реакции и противовеса либеральным партиям. Рабочие партии возникли в борьбе с капиталистической сис­темой, аграрные партии - как реакция против индустриального раз­вития, христианские партии - в борьбе против секулярных, анти­клерикальных движений, коммунистические - против социал-де­мократии, а фашистские - против демократии во всех ее формах и т.д.

Следует различать партии, возникшие в качестве парламентских партий в рамках самого парламента, и внепарламентские партии. Первые возникли сравнительно рано и рассматривались как часть конституционного механизма. Затем формировавшиеся в обществе группы стали принимать эти партии как выразителей своих интере­сов. Сами партии, в свою очередь, предпринимали усилия по привле­чению в свои ряды членов, а также по организации поддержки сре­ди этих групп. Такой именно путь проделала, например, консерва­тивная партия Великобритании, которая сформировалась в струк­турах парламента. Наоборот, лейбористская партия Великобритании первоначально сложилась как внепарламентская организация в недрах английского рабочего движения и лишь позже стала парла­ментской партией. В континентально-европейских странах, где тради­ция конституционной оппозиции привилась сравнительно позже, большинство партий возникли вне парламента - первоначально из разного рода клубов, студенческих организаций, профсоюзов, крестьянских кооперативов и т.д.

Некоторыми специфическими особенностями отличался процесс формирования политических партий в России. Здесь в первую очередь следует назвать сохранение большого веса и влияния сословно-феодальных институтов, господство самодержавия, запоздалое раз­витие капитализма, отставание процессов становления гражданского общества и институтов парламентаризма и правового государства и многое другое. В конце XIX - начале XX в. современники отмечали "неутвержденность общественного состава", имея в виду недифференцированность и неопределенность интересов различных групп населения. Не случайно В.О. Ключевский как-то заявил, что не сочувствует "партийно-политическому делению общества при орга­низации народного представительства". Такой подход во многом объяснялся неразвитостью инфраструктуры гражданского общества, что действительно могло способствовать искажению реального представительства общественных интересов партиями в политиче­ской сфере. )