IRC как жанр виртуального дискурса

Предлагаемая исследовательская работа посвящена изучению общих и частных особенностей речевого общения и поведения в сети Интернет. Сегодня можно говорить о том, что Интернет обладает не столько информационной функцией, сколько коммуникативной. Этот особый, виртуальный, тип коммуникации лежит вне временных и пространственных рамок и является одной из характерных особенностей виртуального пространства, которое представляет собой симуляцию реальных предметов, действий, отношений и институциональных форм. Ввиду всеобщей распространенности этого явления исследование различных видов коммуникации и коммуникативного пространства в сети Интернет становится остро актуальным.

Цель данной исследования состоит в теоретической разработке понятия виртуальный дискурс на основе работ, посвященных дискурсу и дискурсивным категориям. Изучение виртуального дискурса проводится на материале одного из его жанров, а именно IRC, который представляет собой одну из разновидностей чата тАУ общения в сети Интернет в реальном времени двух и более коммуникантов при помощи специальных программ или сайтов.

Для достижения цели исследования были поставлены следующие задачи:

В· определить понятие виртуального дискурса;

В· выявить характерные особенности виртуального дискурса на основе общедискурсивных категорий;

В· разработать понятие жанра виртуального дискурса;

В· рассмотреть жанровое разнообразие виртуального дискурса;

В· выявить особенности IRC как жанра виртуального дискурса;

В· рассмотреть лингвистические особенности IRC.

Научная новизна и теоретическая значимость данной работы состоят в углублении лингвистических знаний о виртуальной коммуникации и расширении представлений о механизме порождения высказываний в рамках виртуального дискурса. В работе впервые дается обоснование понятию виртуальный дискурс, а также его характеристика с учетом основных дискурсивных категорий. Рассмотрено жанровое своеобразие виртуального дискурса в соответствии с современными тенденциями развития сети Интернет. Отдельно и более подробно исследован жанр IRC с точки зрения структуры дискурса и лингвистических особенностей его текстов.

Теоретическим материалом исследования послужили работы Э. Бенвениста (2002), М. Фуко (1996), У. Мааса (1984), Т.А. ван Дейка (1989), А.Н. Кудлаевой (2006), М.Л. Макарова (2003), В.Е. Чернявской (2002) и др. по общей теории дискурса, исследования Л.П. Крысина (1989; 2002), В.И. Карасика (2004), М.М. Бахтина (1979), К.А. Долинина (2001), О.Я. Гойхмана и Т.И. Надеиной (2001), В.З. Санникова (2002) и др., посвященные проблемам теории коммуникации и дискурсивных категорий, материалы Е.Н. Галичкиной (2001), Д.В. Галкина (2000), Л.Ю. Иванова (2002), Михайлова С.Н. (2004) и др. исследователей по теории виртуального дискурса.

При написании работы были использованы следующие термины:

В· логи (в контексте исследования) тАУ корпус зафиксированных за определенный период текстов;

В· ник/никнейм (от англ. nickname тАУ "прозвище") - имя (набор символов), которым идентифицирует себя виртуальный коммуникант и под которым его воспринимают другие участники виртуального речевого общения;

В· канал - "комната" в IRC, созданная с определенными коммуникативными целями;

В· топик (от англ. topic тАУ "тема, предмет обсуждения") тАУ текущая тема канала;

В· гиперссылка тАУ графический маркер, указывающий путь к определенному ресурсу в сети Интернет;

В· посетитель/пользователь (в контексте исследования) тАУ тот, кто использует ресурсы сети Интернет для различных целей (информационных, коммуникативных, развлекательных и т.п.);

В· онлайн/оффлайн (в контексте исследования) тАУ режимы ресурсов сети Интернет, предоставляющие возможность обмена информацией или общения в реальном времени (онлайн) или с временными промежутками (оффлайн);

В· сетевой этикет тАУ правила поведения, общения в сети Интернет, традиции и культура интернет-сообщества, которых придерживаются большинство пользователей.

Практическая часть работы представляет собой дискурсный и лингвистический анализ текстов IRC - одного из популярных на сегодня жанров виртуального дискурса. Материалом исследования послужили логи канала #perm, выбранные за период с 1 января по 28 февраля 2007 года. Общий объем материала составил более 1000 страниц электронного текста.

В процессе работы были использованы следующие методы:

В· описательный тАУ при характеристике общедискурсивных категорий и виртуального дискурса;

В· дедуктивный тАУ от общей теории дискурса к практическому исследованию конкретных жанров;

В· регистрационный, заключающийся в сборе зафиксированных письменных текстов и последующем их анализе методом сплошной выборки.

Практическое значение исследования определяется возможностью использования теоретических результатов в преподавании курсов и спецкурсов по лингвистике текста, теории дискурса, культуре речи, социолингвистике, в том числе в рамках межкультурной коммуникации.


Глава I. Дискурс как лингвистическая категория

1.1 Понятие дискурса

Дискурс тАУ категория лингвистики текста, тесно связанная с понятиями речь и текст. Получив свое развитие в зарубежной лингвистике в трудах Э. Бенвениста, З. Харриса и М. Фуко, дискурс изначально представлял собой сложный и многоаспектный объект исследования. Так, будучи последователем Ф. де Соссюра в вопросах дихотомии язык / речь, Э. Бенвенист понимал под дискурсом речь, присваиваемую говорящим, противопоставляя ее объективному повествованию. Выделяя в высказывании "самый акт, ситуации, в которых он реализуется, средства его осуществления" (Бенвинист 2002: 313), он подчеркивал, что "говорящий присваивает формальный аппарат языка и выражает свой статус говорящего посредством специальных показателей, с одной стороны, и с помощью различных вспомогательных приемов, с другой. В целом же акт высказывания характеризуется подчеркиванием устанавливаемого в речи отношения к партнеру, будь он реальным или воображаемым, индивидуальным или коллективным" (там же: 313, 316).

По мнению американского лингвиста З. Харриса, дискурс тАУ это простое сцепление фраз, непрерывное высказывание. Исходя из этого определения, он считал, что те подходы, которые применяет дескриптивная лингвистика при рассмотрении предложения, можно использовать и применительно к дискурсу. З. Харрис впервые использовал термин discourse analysis в 1952 году в одноименной статье, подразумевая под ним "метод анализа связанной речи", предназначенный "для расширения дескриптивной лингвистики за пределы одного предложения в данный момент времени и для соотнесения культуры и языка" (цит. по Макаров 2003: 91).

Особое место в ряду теоретических исследований дискурса занимает концепция французского историка, социолога и языковеда М. Фуко. Дискурс в его трактовке представляет собой "множество высказываний, принадлежащих одной формации" (цит. по Чернявская 2002: 125). При этом под высказыванием понималось не собственно вербальное высказывание, а некий сегмент человеческого знания. Интерес и цель дискурсивного анализа, по М. Фуко, заключались в том, чтобы определить историческое место каждого дискурсивного события. Экстралингвистические факторы, таким образом, выдвигались на первый план и являлись определяющими по отношению к лингвистическим.

Концепция М. Фуко легла в основу развития немецкой школы дискурсивного анализа (У. Маас, З. Егер, Ю. Линк, Р. Водак), где приоритетной стала уже собственно языковая сторона этого процесса. Как отмечает В.Е. Чернявская (2002), дискурс в работах этих ученых рассматривается как языковое выражение общественной практики, упорядоченное и систематизированное особым образом использование языка, за которым стоит особая, идеологически и национально-исторически обусловленная ментальность. С этой позиции У. Маас, например, определяет дискурс как соответствующую языковую формацию по отношению к социально и исторически определенной общественной практике. Границы дискурса устанавливаются, таким образом, относительно некоторого периода времени, сферы человеческой практики, области знаний, типологии текста и некоторых других параметров. Сам дискурс как совокупность тематически общих текстов характеризуется не их количественным составом, а качественным, воспринимаясь как языковое отражение определенной социокультурной, политической и идеологической практики.

В современной теории дискурса выделяют более широкий и более узкий подходы к пониманию этого явления. Так, Т.А. ван Дейк тАУ профессор Амстердамского университета, автор 32 книг, монографий и около 200 статей по вопросам дискурса и дискурс-анализа тАУ дает следующие определения дискурсу: в широком смысле дискурс есть коммуникативное событие, происходящее между говорящим, слушающим (наблюдателем и др.) в процессе коммуникативного действия в определенном временном, пространственном и проч. контексте. Это коммуникативное действие может быть речевым, письменным, иметь вербальные и невербальные составляющие. Типичные примеры тАУ дружеская беседа, диалог между врачом и пациентом, чтение газеты. В узком смысле выделяют только вербальную составляющую коммуникативное действие и говорят о ней далее как о "тексте" или "разговоре". В этом смысле термин "дискурс" обозначает завершенный или продолжающийся "продукт" коммуникативного действия, его письменный или речевой результат, который интерпретируется реципиентами (Дейк ван 1989).

В конце 70-х тАУ начале 80-х годов в лингвистике развивается тенденция к размежеванию понятий дискурс и текст при сохранении тесной связи между ними. Так, в работах В.А. Звегинцева, Ю.С. Степанова текст рассматривается как фрагмент дискурса, как его базовая единица. Часть исследователей (Н.Д. Арутюнова, П. Серио) определяют дискурс как целый текст или совокупность объединенных каким-либо признаком текстов. Однако большинство исследователей склонны исследовать дискурс и текст в парадигме единиц языка и речи. С этой позиции дискурс тАУ единица речи, так как является актуальным речевым действием, а текст тАУ единица языка как абстрактная грамматическая структура произнесенного. Так, Е.С. Кубрякова и О.В. Александрова понимают под дискурсом "именно когнитивный процесс, связанный с реальным речепроизводством, созданием речевого произведения, текст же является конечным результатом процесса речевой деятельности, выливающимся в определенную законченную (и зафиксированную) форму. Текст может трактоваться как дискурс только тогда, когда он реально воспринимается и попадает в текущее сознание воспринимающего его человека" (Кубрякова и др. 1997: 19).

В отличие от Е.С. Кубряковой и О.В. Александровой, А.Н. Кудлаева понимает под дискурсом "не само речевое поведение, а результат речевого поведения, представляющий собой речь в классическом понимании Л.В. Щербы и обусловленный, как и вся речевая деятельность, совокупностью социокультурных и ситуативных факторов, влияющих на коммуникацию" (Кудлаева 2006: 50).

Рассматривая дискурс через категорию текста, мы можем говорить не только об устной, но и о письменной его реализации. О тесной взаимосвязи дискурса и текста говорит и тот факт, что непосредственно самому дискурс-анализу предшествует традиционный стилистический анализ, при котором, по словам В.Е. Чернявской, "устанавливается коммуникативная функция текста, его коммуникативные центры, выявляется, что сообщается в тексте, кому адресовано сообщение, как актуализируется в текстовой ткани адресат" и т.п. (Чернявская 2002: 129). Собственно дискурсивный анализ заключается в рассмотрении содержательно-смысловой и композиционно-речевой организации текста с учетом психологических, социальных, политических, национально-культурных, прагматических и других факторов. Таким образом, "проникновение в глубинную структуру текста тАж осуществляется через обращение к специфическому социально-историческому контексту" (там же: 129).

Схожую позицию в определении сущности дискурс-анализа занимает и В.А. Салимовский: "Анализ дискурса направлен на раскрытие ментальных основ общественного сознания, выявление сталкивающихся в тексте мировоззренческих позиций, определение идеологического содержания речевого поведения коммуникантов" (Салимовский 2002: 15).

Разные подходы к определению сущности дискурса (собственно лингвистический, структурный, социолингвистический, прагматический и др.) позволяют выделить типы дискурса и категории, характеризующие его свойства. В данной работе рассматриваются типы и категории, выделяемые в рамках социолингвистического подхода в изучении дискурса.


1.2 Типы и категории дискурса

Исследуя парадигму дискурс-текст, А.Н. Кудлаева выделяет в структуре дискурса иерархически связанные элементы. Так, общий дискурс представляет собой "совокупность всего говоримого и понимаемого в определенной конкретной обстановке в ту или иную эпоху жизни данной общественной группы" (Щерба 1974), то есть "все коммуникативное пространство" (Кудлаева 2006: 50). "Общий дискурс может быть подразделен по тематически-ситуационному принципу на более частные дискурсы. В свою очередь частный дискурс состоит из дискурсов, которые можно рассматривать как нечто говоримое на одну общую заданную тему в конкретный непрерывный промежуток времени. В этом более узком смысле дискурс тАУ завершенное речевое произведение, которое называется конкретным дискурсом. В конкретном дискурсе как результате речевой деятельности можно выделить его составляющие тАУ тексты" (там же: 51).

Изменение общей темы-ситуации в конкретном дискурсе происходит только при наличии совокупности экстралингвистических и лингвистических факторов, в то время как признаком завершения частного дискурса являются те коммуникативные условия, которые ограничивают продолжение данной ситуации во времени и в пространстве. Интересным здесь, на наш взгляд, также представляется исследование смены состава коммуникантов как показателя отдельности одного текста от другого в составе конкретного дискурса. При этом сам конкретный дискурс не заканчивается, так как его общая тема остается прежней. То же применимо и к частному дискурсу, где смена состава коммуникантов не влияет на пограничность дискурсов (там же: 53).

Иная типология дискурса представлена в работах В.И. Карасика, разграничивающего личностно-ориентированный и статусно-ориентированный дискурсы. "В первом случае в общении участвуют коммуниканты, хорошо знающие друг друга, раскрывающие друг другу свой внутренний мир" (Карасик 2004: 232). Личностный (персональный) дискурс представлен двумя основными разновидностями тАУ бытовой (обиходный) и бытийный дискурс. Специфика бытового дискурса состоит в стремлении максимально сжать передаваемую информацию, поэтому актуальной является лишь многообразная оценочно-модальная квалификация происходящего. Бытийный дискурс предназначен для нахождения и переживания существенных смыслов и основан на художественном и философском постижении мира. "Статусно-ориентированный дискурс представляет собой институциональное общение, т.е. речевое взаимодействие представителей социальных групп или институтов друг с другом, с людьми, реализующими свои статусно-ролевые возможности в рамках сложившихся общественных институтов, число которых определяется потребностями общества на конкретном этапе его развития" (там же: 232). В рамках социолингвистического подхода такое разделение может служить основой для изучения различных видов дискурса, при этом переходные формы не исключаются.

На основании различных концепций прагмалингвистики и социолингвистики (Р. Белл, В.Г. Гак, Дж. Сёрль, Л.П. Крысин, Д. Хаймс и др.) традиционно выделяют следующие категории дискурса:

В· участники общения (статусно-ролевые и ситуативно-коммуникативные характеристики);

В· условия общения (сфера общения, хронотоп, коммуникативная среда);

В· организация общения (мотивы, цели и стратегии, развертывание и членение, контроль общения и вариативность коммуникативных средств тАУ вербальных и невербальных);

В· способы общения (канал связи и режим, тональность, стиль и жанр общения).

Говоря о статусно-ролевых и ситуативно-коммуникативных характеристиках участников общения, Л.П. Крысин отмечает, что термином "социальный статус" обозначается "соотносительная (по оси "выше-ниже") позиция в социальной системе, определяемая по ряду признаков, специфичных для данной системы" (Крысин 1989: 134). Роль тАУ это динамический аспект статуса, своеобразный шаблон прав и обязанностей. Она может быть обусловлена "как постоянными или долговременными характеристиками человека: его полом, возрастом, положением в семье и социальным положением, профессией (роли мужа, отца, начальника, сослуживца и т.д.), так и переменными, которые определяются свойствами ситуации (роли пассажира, пациента, покупателя и т.д.)" (там же: 134).

"Представления о типичном исполнении той или иной роли складываются в коммуникативные стереотипы; они составляют неотъемлемую часть ролевого поведения. Стереотипы формируются на основе опыта, частоты повторяемости ролевых признаков, характеризующих поведение, манеру говорить, двигаться, одеваться и т.п." (там же: 135). Коммуникативные стереотипы широко используются в юмористическом дискурсе, являясь основой языковой игры в жанре анекдота. Однако в целом мы можем говорить, что любой дискурс характеризуется наличием своих коммуникативных стереотипов. Например, в дискурсе офиса можно выделить коммуникативный стереотип строгого начальника, глупенькой секретарши, ленивого или, наоборот, рьяного работника и т.д.

Важными характеристиками дискурса являются сфера общения (бытовая или профессиональная), сочетание временных и пространственных рамок, коммуникативная среда (в нашем исследовании русскоязычная). Выступление перед массовым адресантом (например, двухчасовая лекция преподавателя университета) и дружеская встреча вечером в кафе тАУ примеры конкретных дискурсов, использующих разные коммуникативные средства (вербальные и невербальные) в зависимости от условий общения.

Основная цель любого общения тАУ оказать определенное речевое воздействие на слушающего. Для достижения максимального результата при существующих условиях общения используются различные коммуникативные стратегии, представляющие собой, по определению А.П. Сковородникова, "общий план, или ВлвекторВ», речевого поведения, выражающийся в выборе системы продуманных говорящим/пишущим поэтапных речевых действий; линию речевого поведения, принятую на основе осознания коммуникативной ситуации в целом и направленная на достижение конечной коммуникативной цели (целей) в процессе речевого общения" (цит. по Гагарская " onclick="return false">

Анализируя педагогический дискурс, В.И. Карасик выделяет следующие коммуникативные стратегии: объясняющую (сообщение ученику человеческих знаний и мнений о мире); оценивающую (наличие градации оценочных стереотипов, направленных на выработку системы ценностей); контролирующую (получение учителем объективной информации об освоении знаний, осознании и принятии системы ценностей) и, наконец, организационную (совместные действия участников общения, этикет, трафаретные формулы, система штрафов и т.п.) (Карасик 2004).

Коммуникативные стратегии реализуются при помощи различных коммуникативных тактик. Большинство исследователей этого вопроса (И.Н. Борисова, О.С. Иссерс, А.П. Сковородников, И.В. Труфанова) определяют данный термин как набор определенных действий, или клише, которые конструируют коммуникацию. К.Ф. Седов (2001) также предлагает термин "субжанр", так как каждая из выделенных тактик (развития ссоры) может быть квалифицирована в качестве самостоятельного одноактного жанра (обида, оскорбление, угроза, насмешка, возмущение, упрек, колкость, обвинение). Однако в рамках теории речевых жанров*
(М.М. Бахтин, В.А. Салимовский, М.Н. Кожина и др.) такое определение не вполне уместно, поэтому мы будем придерживаться традиционной точки зрения, используя термин "коммуникативные тактики".

Нам кажется важным отметить, что коммуникативные тактики в целом универсальны и могут использоваться не только в отдельно взятом дискурсе. В частности те тактики, которые выделяют О.Я. Гойхман и Т.М. Надеина (2001) в деловом дискурсе (неожиданный аргумент, апелляция к авторитету, юмор, подмазывание аргумента - явный или скрытый комлимент собеседнику, мнимая уступка, три "да", абстрагирование, позволяющее избегать конкретной информации и тем самым затруднять проверку содержания сообщения, и др.) применимы в рекламном, газетном, правовом и других дискурсах.

С точки зрения структуры любой дискурс представляет собой обмен репликами, включающими, наряду со спонтанной речью, шаблонные фразы, дискурсивные формулы, прецедентные тексты, коммуникативные стереотипы и т.д. По мнению Д. Хаймса, "существуют развитые системы последовательности использования языка в беседе, обращениях, стандартных обычаях и т.д. Все это составляет "социолингвистическую (или, более широко, коммуникативную) компетенцию, позволяющую человеку быть не просто говорящим, а членом социально обусловленной системы общения" (цит. по Крысин 1989: 121). Расширяя понятие коммуникативной компетенции, В.И. Беликов и Л.П. Крысин понимают под ней "врожденное знание, позволяющее носителю языка создавать и понимать высказывания тАУ вводить в оборот знаки коммуникативных актов в контексте. Помимо собственной грамматики, носитель языка должен усвоить "ситуативную" грамматику, которая предписывает использовать язык не только в соответствии со смыслом лексических единиц и правилами их сочетания в предложении, но и в зависимости от характера отношений между говорящим и адресатом, от цели общения и от других факторов" (Беликов и др. 2001: 68).

Любое дискурсное общение происходит с помощью различных каналов связи (общения). Р. Белл (1980) классифицирует их следующим образом.

1. Зависимый-независимый (вербальный-невербальный). Язык является основным средством общения и поэтому независимым каналом. Поза, пространственная близость, одежда, жестикуляция, выражение лица, характер голоса и т.д. тАУ динамические характеристики, составляющие зависимый канал общения.

2. Статичный-динамичный. Под статичным каналом общения понимают письменное общение или позу. Под динамичным тАУ говорение, жесты, голосовые признаки и т.д. Однако данная дихотомия условна, так как даже в текстах конкретного дискурса эти элементы могут выступать в различных комбинациях (устных/письменных).

3. Слуховой-зрительный-тактильный. К проявлениям на уровне слухового канала относятся интонация, ритм, пауза, темп речи. На уровне тактильного тАУ поцелуй, рукопожатие, поглаживание по голове. На уровне зрительного тАУ смех, хихиканье, дрожание, плач и т.д. В структуре дискурса проявление эмоциональности и выражение тональности (официальной, нейтральной или дружеской) служат его дополнительными, модальными характеристиками.

Вслед за Л.П. Крысиным мы выделяем также контактный/дистантный канал общения (Крысин 1989). Непосредственное общение с собеседником, с массовым адресантом или опосредованное с помощью технических средств (компьютера, телефона) оказывает влияние на выбор коммуникативных стратегий и коммуникативных средств, способствующих достижению максимального взаимопонимания участников общения.

Отталкиваясь от семи признаков текстуальности (когезии тАУ формально-грамматической связности текста, когерентности тАУ содержательной связности текста, интенциональности, интерпретируемости, информативности, ситуативности, интертекстуальности) и учитывая внешне- и внутритекстовые характеристики речи, В.И. Карасик (2004) предлагает более разветвленную классификацию категорий дискурса.

Конститутивные категории позволяют отличить текст от нетекста. Так, текст характеризуется относительной оформленностью, тематическим, стилистическим и структурным единством, относительной смысловой завершенностью (там же). Любой дискурс также представляет собой некое единство смысла, тематики и стиля, реализованное с целью достижения каких-либо коммуникативных задач, вне зависимости от реального присутствия собеседника. Соблюдение стилистических и жанровых канонов, рамок тАУ одно из условий успешной коммуникации.

Тематическое единство является одним из определяющих элементов структуры дискурса, обеспечивающих его стабильность. Анализируя, например, медицинский дискурс, мы можем выделить в нем архитему "медицина". Вводя термин архитема, мы подразумеваем под ним наиболее общую, абстрактную семантику дискурса, которая служит языковой базой для образования частных и конкретных дискурсов (здоровье, лечение, болезнь, взаимоотношение пациента и доктора, система здравоохранения, лекарства и т.п.).

Характеризуя категорию относительной смысловой завершенности, подчеркнем, что любой текстовый фрагмент стремится к самодостаточности. В этом смысле, например, недописанное письмо также можно считать текстом, так как оно, в отличие от произвольного набора слов, нечленораздельного бормотания, изначально имеет смысловую установку, тематическую и структурную оформленность и поддается интерпретации.

Жанрово-стилистические категории характеризуют тексты в плане их соответствия функциональным разновидностям речи: стилевой принадлежности, жанровом канону (стереотипу порождения и восприятия речи в специфически повторяющихся условиях), клишированности, степени свернутости/развернутости текста (Карасик 2004). Эти категории поволяют адресату отнести тот или иной текст к определенной сфере общения на основании сложившихся представлений о нормах и правилах общения, об условиях уместности, о типах коммуникативного поведения (коммуникативных стереотипах). В нашем сознании существуют концепты определенного дискурса, его типов и жанров. Немаловажное значение здесь приобретает и степень самовыражения автора. Так, разговор между покупателем и продавцом подразумевает устную реализацию товарно-денежных отношений, с применением определенных речевых формулировок и соблюдением личной и социальной дистанции между двумя собеседниками. Такой дискурс диалогичен и непродолжителен по времени, степень самовыражения собеседников здесь достаточно низкая. Любовное же письмо предполагает сокращенную практически до минимума личную дистанцию между собеседниками, выражение интимных чувств и эмоций адресанта, воплощенных опять же в определенных речевых формулировках, закрепленных на письме, элементы бытовой лексики и т.д. Дискурс любовного письма неограничен по времени и монологичен, и степень самовыражения автора здесь существенно выше.

Среди исследователей теории речевых жанров в первую очередь выделяют М.М. Бахтина, предложившего определение речевых жанров как относительно устойчивых тематических, композиционных и стилистических типов высказываний, определяемых "спецификой данной сферы общения" (Бахтин 1979: 237). Объект жанроведения, по мысли исследователя, не имеет строгих очертаний, не ограничен высказыванием (текстом) как таковым, но выходит в область собственно коммуникации, социального речевого взаимодействия говорящих. Главным признаком речевого жанра является диалогичность, из которого вытекают второстепенные признаки тАУ целеполагание, завершенность, связь с определенной сферой общения и т.д. С теорией речевого жанра также тесно связано понятие функциональных стилей, определяемых М.М. Бахтиным как "жанровые стили определенных сфер человеческой деятельности и общения" (там же: 241). В целом, стиль и жанр являются тесно взаимосвязанным понятиями тАУ "стиль входит как элемент в жанровое единство высказывания. Исторические изменения языковых стилей неразрывно связаны с изменениями речевых жанров" (там же: 242-243).

Отталкиваясь от теоретических исследований М.М. Бахтина, В.А. Салимовский понимает жанры речи как "относительно устойчивые формы (модели) духовной социокультурной деятельности (осуществляющейся в бытовых ситуациях, художественной, научной, правовой и других сферах)" (Салимовский 2002: 31). В структуру жанровых моделей также включаются характеристики субъектов речи и их творческие возможности использования этих моделей. Жанровые стили, в свою очередь, представляют собой совокупность типовых речевых актов (диалогических реплик), "объединенных типовой целью более общего характера" (там же: 57) и включающих характеристики соответствующего дискурса.

Нам также представляется интересной точка зрения К.А. Долинина, который определяет речевой жанр как "функцию некоторой стандартной ситуации общения, характеризующейся постоянно повторяющимся набором определенных значений ее параметров" (Долинин 2001: 23). В числе этих параметров он выделяет:

В· адресанта, рассматриваемого как носителя некоего статуса (социального, возрастного, полового и т.п.), определенной картины мира, постоянных личностных свойств и сиюминутного психического состояния;

В· адресата, характеризуемого в первую очередь количественно (личность/группа/неопределенное множество людей) и выступающего в тех же ипостасях, что и адресант;

В· референтную ситуацию или тему сообщения;

В· деятельностную ситуацию, т.е. общий контекст деятельности, вербальной и невербальной, в которой включено сообщение;

В· канал связи (устный/письменный, наличие/отсутствие визуального контакта между адресатом и адресантом, одновременность/разновременность порождения и восприятия и т.п.);

В· время, место (хронотоп) и окружающую обстановку, непосредственно не связанную с деятельностной ситуацией и другие компоненты (Долинин 2003: 43).

Функциональные стили, в свою очередь, представляют собой "обобщенные речевые жанры", складывающиеся под воздействием перечисленных факторов.

Вслед за данными исследователями мы будем придерживаться обобщенной точки зрения на речевой жанр как на некую устойчивую модель речевой деятельности, складывающуюся в определенной сфере общения в зависимости от факторов коммуникативной ситуации. Исходя из данного определения, мы можем выделить пласты речевых жанров, характерных для того или иного дискурса. Так, типичными жанрами педагогического дискурса являются урок-лекция, урок-дискуссия, экзамен и др., а к жанрам газетного дискурса относятся заметка, статья, публикация, интервью и др. Говоря о стилевой характеристике того или иного дискурса, мы говорим об обобщенной стилевой маркированности, присущей всей совокупности его речевых жанров. В частности, жанрам научного дискурса (научная статья, монография, диссертация, научный доклад, выступление на конференции, стендовый доклад, научно-технический отчет, рецензия, реферат, аннотация, тезисы) присущи четкость, логичность и понятность изложения, а также использование соответствующей терминологии.

Мы также предлагаем выделять продуктивные и непродуктивные речевые жанры. Под продуктивными мы понимаем жанры, использование которых активизируется в конкретный период времени в зависимости от развития языковой и общественно-культурной ситуации. По словам М.М Бахтина, "в каждую эпоху развития литературного языка задают тон определенные речевые жанры, притом не только вторичные (литературные, научные, публицистические), но и первичные (определенные типы устного диалога тАУ салонного, фамильярного, кружкового, семейно-бытового, общественно-философского и т.д.)" (Бахтин 1979: 243). Так, в рамках современной языковой ситуации мы можем говорить о продуктивности жанров рекламного, политического, телевизионного дискурсов. В то же время традиционный жанр письма, наоборот, все больше отходит на второй план и, таким образом, становится непродуктивным. С развитием информационных технологий и расширением возможностей дистантного общения коммуникантов активно развиваются письменные речевые жанры, включающие в свою структуру элементы собственно устных речевых жанров. В частности, такими особенностями обладают многие жанры виртуального дискурса тАУ чаты, форумы, социальные сети и т.д.

Таким образом, мы наблюдаем зависимость продуктивности речевых жанров от совокупности экстралингвистических факторов.

Содержательные категории раскрывают смысл текста. К ним относятся адресативность, образ автора, информативность, модальность, интерпретируемость, интертекстуальная ориентация, коммуникативная ясность (Карасик 2004).

Так как общение по своей сущности диалогично, фактор адресата как содержательная категория дискурса становится приоритетным. Обращение к виртуальному собеседнику или к массовому адресанту преследует разные коммуникативные цели, в достижении которых используются разные средства (вербальные и невербальные). Фактор адресата также тесно связан с понятием коммуникативного лидерства. В ситуации общения коммуникативным лидером будет являться тот, кто регулирует процесс коммуникации, направляя его к достижению поставленных коммуникативных целей. Так, в педагогическом дискурсе несомненным коммуникативным лидером будет учитель, выстраивающий процесс обучения таким образом, чтобы аудитория максимально усвоила пройденный на уроке материал. Напротив, в бытовом дискурсе или дискурсе письма коммуникативного лидера формально нет тАУ здесь можно говорить о коммуникативном равноправии собеседников.

Категория образа автора важна при характеристике как личностно-, так и статусно-ориентированного дискурса. В зависимости от ситуации общения можно выделить абстрагированный образ автора (в газетном, научном, телевизионном дискурсе), когда его личностные характеристики и психологическое состояние не имеют коммуникативного приоритета; персонифицированный образ автора (в дискурсе письма, художественном, политическом дискурс), когда личностные характеристики собеседника и его психологическое состояние значительно влияют на процесс коммуникации; отсутствие образа автора (в дискурсе чата, семейном дискурсе), когда эта категория не влияет на процесс коммуникации. Сложно отнести к какому-то из этих типов образ автора, например в педагогическом дискурсе, так как личность учителя предполагает определенную социальную и личностную дистанцию от аудитории, но в то же время мы не можем говорить о полной ее абстрагированности.

Категория информативности дискурса напрямую зависит от его коммуникативных целей, но в большей или в меньшей степени она характеризует любой акт коммуникации. В научном дискурсе информативность является приоритетной категорией. В обыденном же общении важен, скорее, сам процесс общения, нежели его результат.

Под категорией модальности понимается отношение к действительности в представлении говорящего (Хлевова 1999). Оценка говорящим содержания высказывания с точки зрения реальности/ирреальности, возможности, необходимости или желательности, степень уверенности сообщаемого, эмоциональная и качественная оценка содержания высказывания тАУ характеристики, применимые не только к участникам дискурса, но и к самому дискурсу в целом. В научном дискурсе категория модальности проявляется, в частности, на уровне построения доказательства теории или гипотезы на основе проведенных научных экспериментов. Проявление эмоциональности здесь недопустимо в силу необходимости логично и четко изложить материал. В то же время от степени уверенности говорящего, демонстрирующей уровень его знаний, зависит и серьезность впечатления, производимого проделанной научной работой. Напротив, общение в неформальной обстановке характеризуется достаточно сильным разбросом модальности с обязательной эмоциональной оценкой происходящего.

Интертекстуальность как категорияВместе с этим смотрят:


A history of the english language


Affixation in modern english


AIDS


Airplanes and security


American Riddles