ПОНЯТИЕ ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА И ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ИХ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ

Страница 11

Оскорбление совершается только с прямым умыслом: виновное лицо осознает общественную опасность своих действий, предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасного последствия и желает его наступления (ч.2 ст.25 УК РФ).

Ответственность за оскорбление наступает с шестнадцатилетнего возраста. Субъектом может быть любое лицо, вменяемое достигшее установленного возраста.

Квалифицированное оскорбление ориентировано не только на умаление достоинства конкретной личности, но и на доведение этого обстоятельства до сведения иных лиц, что сопряжено с посягательством не только на достоинство, но и на честь личности, его репутацию. Подчеркнем, что объектом простого оскорбления является только достоинство личности, а объектами квалифицированного оскорбления помимо достоинства личности являются ее честь и репутация. Вследствие этого общественная опасность квалифицированного оскорбления намного выше, чем простого.

УК РСФСР 1960 г. в качестве квалифицирующего рассматриваемое преступление обстоятельства закреплял совершение его лицом, ранее судимым за оскорбление (ч.2 ст. 131, устанавливавшей ответственность за квалифицированное оскорбление и предусматривавшей публичное оскорбительное выступление).

В ныне действующем законодательстве такого квалифицирующего оскорбление обстоятельства нет.

Таким образом, именно неприличная форма оценки личности потерпевшего является отличительным признаком данного состава преступления.

Кроме того, если обязательным признаком клеветы является распространение заведомо ложных сведений о потерпевшем, то для оскорбления не имеет значения, соответствует ли отрицательная оценка личности потерпевшего истинному положению дел. Она может быть правильной (лицо ведет аморальный образ жизни, является умственно недалеким человеком и т. п.), однако никто не вправе высказывать такие суждения о лице в неприличной форме[83].

Формы проявления оскорбления несколько шире. Если клевета, как правило, совершается в устной или письменной форме, то оскорбление может быть нанесено не только устно (нецензурное выражение, прозвище, сравнение с животным) или письменно (письмо, записка, рисунок), но и действием (плевок, циничное прикосновение к телу, пощечина и т. п.).

Нельзя оставить без внимания и вопрос о субъективной стороне оскорбления. Дело в том, что новое уголовное законодательство исключило из состава оскорбления указание на умышленный характер совершаемых действий. Это дало повод некоторым криминалистам полагать, что оскорбление может быть совершено и по неосторожности[84].

Определенная сложность в судебной практике возникает при разграничении клеветы и заведомо ложного доноса (ст. 306 УК). По этому поводу Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 25 сентября 1979 г. «О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч. 1 ст. 130 и ст. 131 УК РСФСР» указал, что при заведомо ложном доносе умысел лица направлен на привлечение потерпевшего к уголовной ответственности, а при клевете — на унижение его чести и достоинства. В связи с этим при заведомо ложном доносе сведения о якобы совершенном потерпевшим преступлении сообщаются, как правило, органам, правомочным возбудить уголовное преследование. При клевете же эти сведения сообщаются любым лицам[85].

Не меньшую сложность представляет и отграничение оскорбления от побоев (ст. 116 УК).

В основе разграничения оскорбления и побоев лежит, на наш взгляд, направленность умысла и характер действий виновного. Если виновный, нанося удары потерпевшему (например, пощечину), имеет намерение исключительно унизить его в собственных глазах или глазах окружающих, то налицо состав оскорбления.

Если же он, руководствуясь мотивами личного характера (местью, ревностью, личной неприязнью и т. п.), имеет намерение причинить потерпевшему только физическую боль и с этой целью наносит ему удары, то содеянное охватывается ст. 116 УК. Однако если в процессе нанесения побоев виновный допускает в адрес потерпевшего оскорбительные выражения, сравнения, то налицо идеальная совокупность преступлении[86].

Нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причиняющих физическую боль (чаще всего это пощечины, дергание за нос или уши, забрасывание какими-либо предметами и т.д., что сопряжено с болезненными ощущениями), от оскорбления действием также отличаются направленностью умысла. В первом случае лицо стремится причинить физическую боль, а во втором - умалить чувство собственного достоинства личности.

Использование оскорблений при вымогательстве квалифицируется как вымогательство и как оскорбление[87].

Возможна совокупность оскорбления с иными преступлениями, например, с доведением до самоубийства, с вандализмом и др.

Оскорбление следует отличать от административного хулиганства.

Хулиганские действия нередко осуществляются в оскорбительной форме (это приставание к гражданам, употребление нецензурных и иных умаляющих достоинство граждан выражений и действий). В подобных случаях хулиганство от оскорбления отличают по направленности умысла. Хулиганство направлено на нарушение общественного порядка, а оскорбление - на умаление достоинства конкретных лиц[88].

Так приговором мирового судьи суде6ного участка № 3 Железнодорожного района от 18.01.02 года О. осужден по ст. 130 ч.1 УК РФ к штрафу в сумме пяти тысяч рублей, с О. в пользу потерпевшей И. взыскано в счет компенсации морального вреда две тысячи рублей.

Постановлением Железнодорожного районного суда от 22.02.02 приговор мирового судьи в отношении О. был оставлен без изменения.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от 28.05.02 года приговор мирового судьи и постановление Железнодорожного районного суда в отношении О. были изменены: размер морального вреда был снижен до 500 рублей, в остальной части состоявшиеся судебные решения были оставлены без изменения.

Президиум Самарского областного суда приговор, постановление и определение отменил и указал следующее.

Как видно из материалов дела, около 23 часов соседка И. (потерпевшая) позвонила по телефону в квартиру, где проживают X. и О., и попросила уменьшить громкость работающего музыкального центра и шум веселья их компании, мотивируя тем, что уже позднее время, на следующий день ей рано вставать на работу, а громкая музыка и шум их компании мешают отдыхать. При этом потерпевшая находилась в своей квартире со своей дочерью А., ее знакомой К. и соседкой по площадке Я., которые прослушивали данный телефонный разговор по включенному потерпевшей громкоговорящему переговорному устройству ее телефона. О. в ответ на ее просьбу оскорбил И. в грубой нецензурной форме, затем прервал телефонный разговор.

Суд, признавая О. виновным в оскорблении И., в нарушение требований ст. 314 УПК РСФСР (ст. 307 УПК РФ), не указал в описательной части о6ви-ннтелыюго приговора, в чем именно выразилось унижение ее чести, и достоинства фактически в приговоре отсутствует описание преступного деяния, предусмотренного ст. 130 УК РФ.

Формулировка в приговоре «оскорбил потерпевшую в грубой нецензурной форме» является недостаточной для признания в действиях О. состава преступления.

Кроме того, субъективная сторона этого преступления может быть выражена лишь в прямом умысле, виновный осознает, что совершает действия, унижающие честь другого человека, и желает совершить именно эти действия.

А как видно из материалов дела, О. в ответ на неоднократные телефонные звонки И. не стал с ней разговаривать, прервал телефонный разговор, выразившись при этом нецензурно, однако никакой оценки личности И. его нецензурная речь не содержала и данных о том, что умысел О. был направлен на унижение чести и достоинства И., в материалах дела нет.

При таких обстоятельствах в действиях О. отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 130 ч. 1 УК РФ.

Приговор мирового судьи, постановление Железнодорожного районного суда и определение судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда в отношении О. отменены, и дело производством прекращено.[89]