Атеистическая литература последних лет

Страница 2

.Грек Гермидий [Гермизий], занимавший официальную должность биографа правителя Иудеи, писал также и биографию Пилата. Его сообщения заслуживают особого внимания по двум причинам. Во-первых, они содержат чрезвычайно много надежных сведений по истории Палестины и Рима и легли в основу истории Иудеи. Во-вторых, Гермидий резко выделяется своей манерой изложения. Этот человек не способен поддаваться каким-либо впечатлениям. По определению известного историка академика С. А. Жебелева: "он с беспристрастной точностью фотографического аппарата повествовал обо всем". Показания Гермидия ценны еще и тем, что он тоже во время воскресения находился вблизи того места, сопровождая одного из помощников Пилата. Важно добавить, что Гермидий вначале был настроен против Христа и, как он сам говорил, уговаривал жену Пилата не удерживать мужа от смертного приговора Христу. До самого распятия он считал Христа обманщиком. Поэтому он по собственной инициативе отправился в ночь под воскресение ко гробу, надеясь убедиться в своей правоте. Но вышло иначе.

"Приблизившись ко гробу и находясь шагах в ста пятидесяти от него, -- пишет Гермидий, -- мы видели в слабом свете ранней зари стражу у гроба: два человека сидели, остальные лежали на земле, было очень тихо. Мы шли очень медленно, и нас обогнала стража, шедшая ко гробу сменить ту, которая находилась там с вечера. Потом вдруг стало очень светло. Мы не могли понять, откуда этот свет. Но вскоре увидели, что он исходит из движущегося сверху сияющего облака. Оно опустилось ко гробу и над землей там показался человек, как бы весь светящийся. Затем раздался удар грома, но не на небе, а на земле. От этого удара стража в ужасе вскочила, а потом упала. В это время ко гробу справа от нас по тропинке шла женщина, она вдруг закричала: "Открылось! Открылось!". И в это время нам стало видно, что действительно очень большой камень, приваленный ко входу в пещеру, как бы сам собою поднялся и открыл гроб [открыл вход в пещеру гроба]. Мы очень испугались. Потом, некоторое время спустя, свет над гробом исчез, стало тихо, как обыкновенно. Когда мы приблизились ко гробу, то оказалось, что там уже нет тела погребенного человека".

Показания Гермидия интересны еще с одной стороны. Он пишет, что незадолго до казни Христа в Иудее должны были чеканить монету с большим изображением кесаря [Тиверия] с одной стороны и с маленьким изображением Пилата с другой стороны. В день суда над Христом, когда жена Пилата послала к нему людей, через которых убеждала мужа не выносить смертного приговора, она спрашивала его: "Чем ты искупишь свою вину, если осужденный тобою действительно Сын Божий, а не преступник?". -- Пилат ответил ей: "Если Он Сын Божий, то Он воскреснет, и тогда первое, что я сделаю, -- будет запрещение чеканить мое изображение на монетах, пока я жив". Надо объяснить, что быть изображенным на монетах считалось в Риме очень высокой честью. Свое обещание Пилат выполнил. Когда было установлено, что Христос воскрес, Пилат действительно запретил изображать себя на монетах. Это сообщение Гермидия полностью подтверждается вещественными доказательствами. Из римской нумизматики известно, что в Иерусалиме в это время были изготовлены монеты с изображением кесаря с одной стороны и без изображения Пилата с другой [стали чеканить монеты только с изображением кесаря].

.Сириец Ейшу [Эйшу], известный врач, близкий к Пилату и лечивший его . относится к числу наиболее выдающихся людей своего времени. Видный медик своего времени, натуралист, пользовавшийся широчайшей известностью на Востоке, а потом и в Риме, он оставил произведения, которые составили целую эпоху в науке. Недаром историки науки, в том числе американский ученый Киггерист, считают, что Ейшу занимает место как врач рядом с Гиппократом, Цельсом, Галеном, а как анатом -- рядом с Леонардо да Винчи и Везалием [1524-1564 гг.]; только малоизвестный язык, на котором он писал, помешал его признанию. Важно то, при каких обстоятельствах Ейшу наблюдал описанное им. По поручению Пилата он с вечера накануне воскресения находился вблизи гроба вместе с пятью своими помощниками, которые всегда сопутствовали ему. Он же был свидетелем погребения Христа. В субботу он дважды осматривал гроб, а вечером по приказанию Пилата отправился сюда с помощниками и должен был провести здесь ночь. Зная о пророчествах относительно воскресения Христа, Ейшу и его помощники-медики интересовались этим еще и как естествоиспытатели. Поэтому все, связанное с Христом и Его смертью, они тщательно исследовали. В ночь под воскресение они бодрствовали по очереди. С вечера его помощники легли спать, но задолго до воскресения проснулись и возобновили свои наблюдения за происходящим в природе. "Мы все -- врачи, стража, -- пишет Ейшу, -- были здоровы, бодры, чувствовали себя как всегда. У нас не было никаких предчувствий. Мы совершенно не верили, что умерший может воскреснуть. Но Он действительно воскрес, и все мы видели это собственными глазами". Далее следует описание воскресения . Вообще Ейшу был скептиком. В своих трудах он неизменно повторял выражение, которое впоследствии благодаря ему вошло в пословицу на Востоке: "Чего я сам не видел, то считаю сказкой".

Как видно из предыдущего, вопреки мнению антирелигиозников, свидетельств о воскресении Иисуса Христа предостаточно.

Один из крупнейших в мире знатоков античности академик В.П.Бузескул говорил: "Воскресение Христа подтверждено историческими и археологическими находками с такой несомненностью, как и существование Иоанна Грозного и Петра Великого . Если отрицать воскресение Христа, то нужно отрицать (причем с гораздо большим основанием) существование Пилата, Юлия Цезаря, Нерона, Августа, Трояна, Марка Аврелия, русских князей Владимира и Ольги, Александра Невского, Ивана Калиты, Даниила Галицкого, Юрия Долгорукова и многих других".

Это только небольшая часть источников, где говорится, что Христос действительно воскрес. Для краткости ограничусь лишь перечнем других источников: Епифаний Африкан, Евсевий Египетский, Сардоний Панидор, Ипполит Македонянин, Аммон Александрийский, Сабеллин Грек, Исаакий Иерусалимский, Константин [Констанций] Тирский и другие. Это только те, кто жили во время Христа, причем находились в Иерусалиме или в непосредственной близости от него и явились очевидцами самого воскресения или неопровержимых фактов, подтверждающих его .

Чрезвычайно показательно, что несколько свидетельств о воскресении найдено и у еврейских авторов того времени, хотя вполне понятно, что евреи [не принявшие христианства] склонны всячески замалчивать этот факт. Среди еврейских писателей, прямо говоривших о воскресении, находим таких надежных авторов, как Уриста Галилеянин, Навин Антиохий, Манания врач, Ганон Месопотамский, Маферкант.

Маферкант, в частности, был одним из членов синедриона, казначеем. Ему пришлось присутствовать при воскресении. Он пришел ко гробу, чтобы заплатить страже, которая охраняла гроб. Маферкант видел, что гроб надежно охраняется. Выплатив деньги, он ушел . Но не успел он отойти от гроба далеко, как раздался удар грома и громадный камень был отброшен неведомой силой. Возвратясь назад ко гробу, Маферкант увидел издали исчезающее сияние. Все это им описано в сочинении "О правителях Палестины", которое является одним из наиболее ценных и правдивых источников по истории этой страны.

По трудно объяснимым причинам неожиданно Маферкант профигурировал у Емельяна Ярославского [возглавлявшего союз безбожников, настоящее имя Губельман Миней Израилевич] в следующем виде: "О воскресении Христа молчит даже такой падкий до сенсаций халтурщик, как Майферкант, называемый Марутой". Нужна поистине величайшая изобретательность, чтобы в одном небольшом упоминании допустить столько смехотворных извращений.

Сейчас разберемся. Во-первых, Майферкант, вместо Маферканта, упоминаемый Ярославским, вовсе не писатель, а город в Сирии. Во-вторых, никакого "Майферканта, называемого Марутой", никогда не было, а был Марута Мефосский, от названия города, в котором он жил, кстати, на пятьсот с лишним лет позднее евангельских событий. В-третьих, Марута не был халтурщиком, как квалифицировал его Ярославский, а одним из самых талантливых писателей того времени, которого высоко ценили Гете, Байрон, Гюго и другие. Его сочинение "Сирийское монисто" было переведено на множество европейских языков, а также на русский (с английского), и вышло в издании Госполитиздата. К счастью, работники этого издательства, по-видимому, не читали Ярославского. Вот так, живший в первом веке нашей эры еврей Маферкант был превращен нашими атеистами в сирийца, жившего на полтысячи лет позднее, и при этом без вины объявлен халтурщиком.