Внешнеэкономическая деятельность

Страница 6

Теперь, когда мы используем в нашем анализе кривые не только предложения, но и спроса, можно определить и окончательную цену, устанавливающуюся в мировой торговле. Существует только одно ценовое соотношение, при котором мировой спрос находится в равновесии с мировым предложением. Установить его можно сопоставлением левой и правой диаграмм на рис. 4. Превышение спроса над предложением сукна в США соответствует избытку предложения по сравнению со спросом на сукно за границей только при одной цене: бушель за ярд. При этой цене избыточный американский спрос, СВ, равен избыточному зарубежному предложению, IJ. При чуть более высокой цене, скажем 1,2 бушеля за ярд, превышение спроса над предложением в США будет меньше чем 40 млрд. ярдов в год, тогда как избыток предложения за границей превысит 40 млрд. Это несоответствие заставит цену вернуться к равновесному значению - бушель за ярд. Более низкая цена также не удержится, так как мировое (американское вместе с заграничным) предложение сукна окажется ниже совокупного мирового спроса.

Выравнивание мирового спроса и предложения можно полностью представить и на одном графике международной торговли сукном, как это показано на центральной диаграмме рис. 4. Изображенные здесь кривые спроса на экспорт и предложения импорта получены из национальных кривых спроса и предложения. Кривая, изображающая американский спрос на импортное сукно, есть не что иное, как кривая избыточного спроса США, показывающая, сколько и при каком значении цены составит разница между спросом и предложением сукна в США. Аналогично, кривая предложения экспорта остальным миром есть кривая избыточного предложения, построенная как разность между предложением и спросом на сукно в остальном мире. Кривые спроса на импорт и предложения экспорта пересекаются в точке Е, что приводит к точно такому же объему торговли сукном (DE=CB=IJ) и такой же мировой цене, как и на соседних диаграммах. Ниже мы будем использовать среднюю диаграмму всякий раз, когда нам нужно будет сконцентрировать внимание на собственно международной торговле, и боковые диаграммы для анализа воздействия внешней торговли и торговых ограничений на отдельные группы производителей и потребителей. Оба способа представления обладают тем несомненным достоинством, что, во-первых, привычны для всех, знакомых с основами анализа спроса-предложения, а во-вторых, поддаются эмпирической оценке.

ЧТО СТОИТ ЗА КРИВЫМИ СПРОСА: КРИВЫЕ БЕЗРАЗЛИЧИЯ

Работая с кривыми спроса, полезно знать, какие аспекты поведения и благосостояния они воплощают.

Чтобы вывести основные, эмпирически наблюдаемые параметры кривых спроса из стоящего за ними поведения потребителей, нет нужды в каких-то особых допущениях. Для объяснения, почему кривые спроса, как правило, являются убывающими, почему товары обычно выступают один для другого субститутами, почему в среднем спрос возрастает с увеличением дохода, достаточно того, что потребители вынуждены считаться с ограниченностью своих доходов. В этом плане существование кривых спроса легко объяснимо. Сложнее обстоит дело с отражением в кривых спроса моментов, связанных с понятием благосостояния.

Традиционно (хотя и необязательно) экономисты считают, что кривые спроса строятся исходя из предположения о максимизации субъективной полезности потребителям при том ограничении, что семейный бюджет должен оставаться в пределах общей суммы доходов. Такое их построение требует привлечения графического метода, известного как кривая безразличия (indifference curve). Она показывает все те сочетания различных количеств имеющихся товаров, которые обеспечивают индивиду одинаковый уровень полезности.

Кривые безразличия подобны горизонталям (изогипсам) на карте местности, соединяющим точки с одинаковой высотой над уровнем моря. Каждая кривая безразличия соответствует определенному уровню удовлетворения потребностей (или полезности), полученному от различных сочетаний двух товаров. Обратимся к знакомым нам сукну и пшенице. Кривая безразличия а-а на рис. 5а является примером, когда потребителю безразлично, располагает он семью бушелями пшеницы и четырьмя ярдами сукна (v), или тремя бушелями пшеницы и восемью ярдами сукна (w), или любой другой комбинацией этих товаров, представленной на той же самой кривой.

Как и горизонтали, кривые безразличия образуют «карты», где параллельные кривые указывают движение в заданном направлении от меньшего уровня удовлетворения потребностей (или высоты) к большему. Так, на рис. 5б точка b на кривой безразличия III представляет более высокий уровень удовлетворения потребностей, или благосостояния, чем точка а на кривой I, несмотря на то что в этой точке потребляется больше. Добавочное количество пшеницы с избытком компенсирует снижение количества сукна. Точка с, в которой больше и того и другого, безусловно, обеспечивает более высокий уровень удовлетворения потребностей, чем а, и, наконец, для потребителя нет разницы между точками с и b.

На более высоких уровнях экономической теории обсуждается сложный вопрос об общественных кривых безразличия (community indifference curve). Принято считать, что карта кривой безразличия для индивида концептуально приемлема и ее можно было бы даже построить, найдись человек, на логику и стабильность вкусов которого можно было бы положиться для проведения обследования. Если некто считает, что стал богаче, причем существенно, приобретя 5 добавочных бушелей пшеницы и лишившись 2 ярдов сукна, кто, может это отрицать? Однако считается, что можно возражать против утверждения, будто общество стало богаче, если в среднем на каждого стало приходиться на 5 бушелей пшеницы больше и на 2 ярда сукна меньше. Одни получат больше, другие, наоборот, понесут потери. Кто может утверждать, что рост удовлетворения потребностей одних перевешивает падение уровня у других? Даже если изменения распределяются равномерно, остается та проблема, что одни предпочитают сукно пшенице, у других вкусы прямо противоположные. В этом случае невозможно утверждать, что выигрыш любителей пшеницы перевесит ущерб, нанесенный приверженцам сукна. Нельзя непосредственно сравнивать уровни удовлетворения потребностей, или благосостояния, отдельных лиц. Как мы убедимся ниже, разбирая вопросы торговой политики, это реальные, а не надуманные трудности. Если в результате некоторого мероприятия улучшается положение одних групп в обществе, а другим становится от этого хуже, результирующий эффект для благосостояния общества в целом оценить невозможно. Если у людей различные предпочтения, то изменения в распределении доходов порождают новую карту кривой безразличия, где новые кривые пересекаются со старыми. Но ведь смысл кривых безразличия именно в том, что они не пересекаются. Пересекающиеся кривые означают, что полезность на уровне I может оказываться то больше, то меньше полезности на уровне II, что совершенно недопустимо. Однако, несмотря на эти трудности, мы продолжаем использовать кривые безразличия, хотя и с оглядкой. Основанием служат упрощающие допущения, что предпочтения общества могут быть представлены предпочтениями индивидуума, что они устойчивы во времени и что не происходит изменений в распределении доходов. Конечно, эти допущения противоречат реальности. Другое обоснование, предлагаемое исследователями проблем благосостояния, заключается в так называемом «принципе компенсации»: если известно, что экономические выгоды от изменения цен достаточно высоки, чтобы получатели возросших доходов могли без ущерба для себя компенсировать потери (или подкупить) остальных, то новое состояние рассматривается как улучшение. Если компенсация действительно имеет место, то проигравших нет и действительно произошло изменение к лучшему (при условии, что никто не страдает просто от зависти, что другим стало лучше). Однако проигрыш почти никогда не компенсируется. Без этого принцип, состоящий в том, что изменение в целом расценивается как положительное, если получатели выгод могли бы (на деле этого не происходит) компенсировать ущерб проигравшим, не выглядит убедительным, если не принять некоторые явные оценочные суждения [суждения, выражающие определенную систему социально-философских и морально-этических ценностей. - Перев.], о чем мы поговорим, когда вернемся в вопросу о выгодности внешней торговли.