Городское хозяйство Москвы

Страница 3

Указ 20 марта 1756г. предписывал иметь в Москве для нужд населения всего двух докторов и лекаря. Кроме “пользования” горожан, на докторов возлагалось множество других служебных обязанностей: они должны были осматривать трупы убитых и внезапно умерших, выезжать в случае эпидемий в уезды, лечить чиновников коллегий и канцелярий, производить освидетельствование рекрутов.

В 1763г. близ Данилова монастыря была открыта Павловская больница, рассчитанная всего на 50 мест. Чумная эпидемия заставила правительство усилить внимание к медицинскому обслуживанию столицы., и в 1775г. были приняты меры для расширения больничной помощи населению Москвы. По указу 12 августа 1775г. в Москве, под ведением полиции, учреждалась особая больница для “бедных безгласных” - солдат и отставных из приказного и духовного чина и их жен, а также для увечных, престарелых обоего пола и неработоспособных. В 1779г. больница для отставных солдат была передана из ведомства полиции в Инвалидный дом. По указу 1785г. в больницах было увеличено число коек.

Согласно Уставу благочиния, опубликованному в 1782г. В Москве при полиции учреждены были “ для осмотру по частям города больных” должности штаблекаря, лекаря, двух подлекарей и четырех лекарских учеников с общим ассигнованием на жалованье в 630 рублей в год. Кроме того, находящимся в частях города семи лекарям,”вообще смотря по их трудам”, назначалось 1556 рублей, а всего 2186 рублей. Таково было скромное начало медицинского обслуживания московского населения. Богатые его слои пользовались, конечно, услугами частных врачей.

В 1790-е годы на средства частной благотворительности была учреждена так называемая Голицынская больница. Первое время в ней было открыто 50 мест. При больнице была аптека, лаборатория, поварня и пр. Для обслуживания больных назначались доктор, два лекаря, два подлекаря, аптекарь с помощником, четыре фельдшера, “сидельники”, “сидельницы”, повивальная бабка. Специальной больницей в Москве была Оспенная, учрежденная в 1777г.

Более широкое значение в деле врачебной помощи населению Москвы имел указ 13 августа 1784г. о дозволении заводить, с разрешения Медицинской коллегии, “вольные”, т.е. частные, аптеки, помимо тех, которые возникли еще при Петре 1.

В 18в. больниц для лечения душевнобольных в Москве не было. В 1762г. было велено построить для содержания “безумных” особый дом - “дольгауз”. В подтверждение этого распоряжения Синоду было предложено: пока дольгауз не будет построен,наметить монастырь, пригодный для этой цели. Указ 1 ноября того же года назначал два монастыря - Новгородский Зеленецкий и Московский Андреевский - для содержания душевнобольных на средства их родственников. Так как постройка дольгауза задержалась, Андреевский монастырь и стал местом содержания душевнобольных в Москве.

В наказе жителей Москвы депутату в Комиссию 1767г. высказывалось пожелание, чтобы в городе ”по благоизобретению устроено было особливое место для содержания в оном обоего пола сумасшедших , с определением приличного на то содержания”. В 1773г. последовало распоряжение об устройстве в Петербурге, Москве и Казани особых мест для содержания душевнобольных. В отношении Москвы этот указ был реализован только к 1785г, но из практики Тайной экспедиции при Екатерине II видно, что действительно больные и те, кого правительство по политическим соображениям объявляло ”безумными”, отсылались главным образом в Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь, где они содержались в полной изоляции.

Недовольство трудящихся масс Москвы своим тяжелым положением заставляло правительство проводить некоторые мероприятия социального характера. Важнейшими из них были надзор за продажными ценами на съестные припасы и организация учреждений общественного призрения.

Попытки правительства регулировать цены на съестные припасы в Москве отражают постоянное опасение того, что дороговизна продуктов, особенно хлеба , может быть поводом к народным волнениям.

Уже в 1749г было предписано продавать в Москве продукты ”настоящими ценами” и ежедневно подавать об этих ценах ведомости. Ряд мер был принят в этом направлении с 1762г. В феврале была отменена запись на заставах крестьян, приезжающих в Москву с хлебом и разными съестными припасами, приводившая к волоките и всевозможным поборам. Когда в 1762г в Москве поднялись цены на хлеб, а особенно на овес и сено, и возникло опасение,что,ввиду ожидаемого приезда в Москву двора, цены могут подняться , то 3 сентября того же года последовал указ, воспрещавший повышать цены на съестные и прочие жизненные припасы. В ноябре 1767 был подтвержден февральский указ 1762. Однако цены на продукты продолжали рости, и не только в 1762г, но и в последующие годы. Этим был продиктован пункт 11-ый наказа жителей в Комиссию 1767г., в котором говорилось:” .Мы и без всеподданейшего нашего о том прошения, в рассуждении нужднаго к пропитанию жителей количества во всяком хлебе, надеемся о снабжении нас такими всемилостивейшими установлениями, учреждением публичных магазинов и прочих тому пособствующих средств, чтоб хлебу ни в какое время недостатка и тягостной дороговизны быть не могло”.

В начале 1770-х годов правительство и московские власти боялись народных волнений в городе в связи с приближавшейся к Москве крестьянской войной. Между тем большой неурожай 1773-1774 гг. вызвал рост цен на хлеб. Встревоженная этим известием Екатерина II распорядилась, чтобы московский губернатор не допускал повышения цен на съестные припасы в Москве и Московской губернии. Он должен был обеспечить привоз хлеба в Москву из Воронежской и Белгородской губерний.

В 1785-1792гг московские главнокомандующие систематически, каждую неделю, сообщали правительству о ценах на хлеб, крупу, мясо,сено и дрова. Из донесений главнокомандующих видно, что цены в Москве на жизненные припасы за указанные годы были крайне неустойчивы. Они менялись не только по годам, но и по месяцам одного и того же года, в зависимости от общегосударственной экономической конъюнктуры, а также от сезонных явлений и местных экономических и природных условий. Одним из важнейших факторов , влиявших на колебания цен и общий их рост к концу 18 века , был неустойчивый курс ассигнаций , впервые выпущенных в 1768 году ; к концу столетия этот курс упал до 68 12 копеек за 1 рубль.

Подъем цен в 1786 - 1787 гг. был вызван неурожаем в эти годы в центральных губерниях России. Уже 8 июня 1786 г. главнокомандующий в Москве граф Брюс доносил , что цены на хлеб растут , так как озимый хлеб в Московской губернии , начиная от Калуги , Тулы и далее вокруг Москвы, почти совсем пропал . Запасов в лавках было недель на шесть. Брюс предупреждал , что цены поднимутся еще больше. 23 октября 1786 г. последовал указ об открытии в Москве запасного магазина для продажи хлеба. Магазин открывался “для отвращения недостатка в хлебе и возвышение цен на оный” . На закупку хлеба из Ассигнационного банка было выдано 60000 рублей.

Данные за 1786 - 1788 гг. , когда магазин действовал (о его работе в последующие годы сведений не имеется), показывают, что сколько - нибудь заметного влияния на рыночные цены на хлеб существование такого магазина не оказывало. Четверть ржи, стоившая в 1782 г. 1 рубль 30 копеек , в 1787 г. поднялась до 7 рублей - 7рублей 25 копеек. Намного поднялась за эти годы цена пшеницы: с 3 рублей 30 копеек (за четверть) в 1782 г. до 7 рублей - 8 рублей 50 копеек осенью 1787 г. С конца 1788 г. цены на указанные продукты стали понижаться, но так и не вернулись к уровню 1782 г., и в 1793 - 1796 гг., например, четверть ржи стоила от 3 рублей 75 копеек до 4 рублей 50 копеек.

Организация общественного призрения в Москве отражало общее социально-политические условия и социальную политику правительства.

До середины 18 в. единственному учреждению в Москве, призревавшим нуждающихся и бездомных , были по-прежнему богадельни, которые устраивались обычно в деревянных избах при церквах и монастырях.

Во второй половине 18 в. правительственные мероприятия по вопросам общественного призрения были скорее широковещательными декларациями, чем реальной помощью населению. Об обеспечении неимущих говорилось в общей форме и в наказе жителей Москвы в Комиссию по составлению нового Уложения. Авторы наказа писали, что устранить бедность и нищету невозможно. Наказ просил о “высочайшем призрении” нищих и увечных , “с различием от праздношатающихся бродяг и тунеядцев”. Этот пункт соответствовал тем высказываниям, с которыми выступала сама Екатерина II . Но выполнение его потребовало бы таких обширных мероприятий , на которые правительство и не думало пойти.