Власть как первооснова политики

Страница 7

Для понимания, как самой природы властного общения, так и специфики современных отношений между людьми по поводу государственной власти, необходимо коснуться и вопроса о ее происхождении. Нередко упускается из виду, что политическая власть в ее современной форме как власть государственно-публичная имеет не такую уж длительную историю (всего около 5 тысячелетий) по сравнению с догосударственными (т.н. потестарными, от позднелатинского «potestas» — власть) сегментированными структурами управления и саморегулирования, существовавшими начиная с появления в эпоху позднего (или верхнего) палеолита несколько тысяч лет назад кроманьонского человека. Кроме всего прочего, в пользу того, что видовое понятие государственной власти по объему значительно уже, чем родовая категория «власть», свидетельствует и появление на рубеже третьего тысячелетия органов «над государственной» власти в лице законодательных (Европарламент) и исполнительных (Комиссия Европейских Сообществ) институтов, полномочия которых распространяются на территорию почти полутора десятка европейских стран. Итак, можно сделать предварительный вывод о том, что категория «власть» в широком смысле включает в себя и догосударственную (потестарную), и государственную (публичную), а возможно даже и «надгосударственную» (постгосударственную) формы властной организации и общения людей.

Я же подробнее остановлюсь только на официальной структуре политической власти, каковой является институциональная система органов современного государства.

1.2. Государство как инструмент власти.

Центральное место в институциональной подсистеме занимает государство — целая система органов, структур, использующих самые разные ресурсы. Только отдельные государственные органы вправе применять насилие, обеспечивать обязательность принимаемых решений. Государство по природе своей является организацией всего общества, так или иначе, отражающей различные интересы. Власть государства распространяется на всех граждан, проживающих на данной территории, независимо от вероисповедания, политических позиций, социального положения.

Государство как средоточие власти, является необходимой предпосылкой существования любой формы политического устройства. Под «государством» понимается централизованный институт, который несет ответственность за целостность территории контролирует вооруженные силы, способен изыскивать достаточно финансовые средств для содержания военных и гражданских должностных лиц и обладает, по крайней мере, в глазах своего персонала, правом принимать властные решения. В подобной трактовке государство как институт следует оценивать в соответствии с его реальным положением — в качестве субъекта в системе государств и в самом обществе, сформированного под влиянием внутристрановых экономических, социальных и политических процессов и в свою очередь влияющего на последние.[32]

Государство, которое уверено в способности править своей территорией, защищать и контролировать ее, принимать решения, финансировать свою деятельность, а также имеющее определенную свободу маневра можно назвать сильным. Государство же, чья способность выполнять эти задачи постоянно оспаривается какими - либо группами изнутри или извне, является слабым. Как сильные, так и слабые государства могут прибегать к репрессиям; и в тех, и в других могут существовать и авторитарные, демократические режимы, однако в слабом государстве форма политического правления постоянно находится под угрозой.[33]

Государственная власть не обязательно использует принуждение для достижения своих целей. Могут быть использованы идеологические, экономические и другие методы воздействия. В тоже время именно государственная власть обладает монополией на то, чтобы принудить членов общества для выполнения своих намерений. Структура власти или распределение власти фактически является разделением права на ее использование. Когда говорят, что одно лицо обладает большей властью, чем другое, это значит, что оно имеет большую свободу действий.[34]

Власть в государстве имеет институализированный характер. Это означает, что не следует смешивать лиц, временно осуществляющих эту власть, с самой властью, принадлежащей политической общности (государству). Лица, входящие в элиту, меняются, однако институциолизированная власть государства от этого не исчезает, за исключением случаев, когда эти изменения сопровождаются уничтожением государства вследствие других причин, таких как гражданская война или подчинение другим государством.

Политическая элита может принудительно навязать власть, используя для этого юридические нормы. Принудительный характер юридических норм сказывается в той мере, в какой их нарушение позволяет государственным органам применять санкции. Власть осуществляется посредством этих норм. Юридические нормы устанавливают, что именно нужно делать, хотя это никогда не выполняется в полной мере. В том мере, в какой большинство населения конкретного государства соблюдает эти нормы. Таким образом, политическая власть является регулятором поведения населения данного государства, поскольку нормы определяют его поведение.

Если к власти проявляется неуважение, правители, опираясь на институционализированные аппараты насилия, могут применить санкции, предусмотренные политической системой. Политическая элита вынуждается применять институционализированное насилие на постоянной основе лишь в исключительных случаях, поскольку она обладает достаточно эффективными для управления коллективным поведением средствами прямого и косвенного убеждения. Институционализированное насилие является последним аргументом, к которому прибегает политическая элита, когда возникает угроза свержения элиты.[35]

Государство — самый древний и непреходящий институт. Партии, лоббисты, ассоциации появились на свет за последние 150—200 лет. Государству—более десяти тысяч лет. Существование государства поддерживается следующими факторами. Во-первых, необходимостью территориальной целостности общества, наличия гарантий от какой-либо внешней угрозы. Во-вторых, общество вынуждено существовать как целое при большом неравенстве между людьми. Такое возможно при наличии общего авторитета, силы, которой подчиняются все. В-третьих, существование в обществе проблем, затрагивающих интересы всех его членов, порождает и адекватные структуры, которые берут на себя их решение. По силе, эффективности государства можно судить об организованности общества. Сам факт существования государства означает, что общество поднялось до признания верховной власти для себя, единого порядка для всех. Государство достаточно сильно, незыблемо, если граждан объединяет осознанный общий интерес, неприятие ими того, что разрушает основы политического порядка. Главный критерий развитости нации — устойчивость ее государственной оформленности. В свою очередь, нет развития политической власти, государственности без национального самосознания, социальной и этнической идентичности.

Нельзя не согласиться с мыслью Г. Белова о том, что осознание народом необходимости своей государственной оформленности — первая основа функционирования политики в целом. Без такой основы есть пространство только для частичной или деформированной политики и власти.[36]

Государство, существуя как система, обладает высокой способностью самосохранения, восстановления и обновления своих подсистем. Для обеспечения своей деятельности оно должно быть сильным, то есть хорошо организованным, иметь надежный бюджет с устойчивым реальным доходом, эффективную администрацию, достаточные силовые структуры. Свои функции государство может осуществлять, если оно обладает развитой способностью интерактивности, то есть воздействия одних органов власти на другие, подчинения нижестоящих должностных лиц вышестоящим структурам. Обеспечивается это действием принципов суверенитета и единства государства, оптимальными моделями взаимодействия с социальной средой.

Осуществляемая политической элитой государственная власть имеет две основные функции: посредническую и функцию управления. Прежде всего, следует подчеркнуть её главное измерение, состоящее в организации общества на основе интересов обладающей гегемонией группы. С этой целью элита создает и воспроизводит, если остальная часть общества позволяет это, политико-бюрократический аппарат, обеспечивающий её сохранение как целостности. В обществах, разделённых на касты, сословия или классы, возникают социальные конфликты, которые могут быть урегулированы властью, возвышающейся над частными интересами. В конечном счете, государственная власть разрешает конфликты в интересах групп, занимающих господствующее положение в конкретных обществах, хотя ради этого она вынуждает их пойти на уступки массам. Таким образом, политическая элита превращается в примирителя социальных конфликтов: она ищет формулы компромиссов, которые, сохраняя основы социальной системы, отодвигали бы опасность любого столкновения социальных групп. Эту функцию государственной власти можно назвать посреднической, причём данная функция не является нейтральной, а направлена на защиту особых интересов господствующих слоёв общества. В ходе выполнения этой функции политическая элита вынуждена в той или иной мере ограничивать претензии данных слоёв, предлагая и навязывая такие решения, которые в большинстве случаев удовлетворяют вступившие в конфликт группы. В некоторых случаях политическая элита бывает вынуждена заставлять господствующие группы принимать условия соглашений, поскольку в конкретный момент требования масс обладают значительной поддержкой. При подобных обстоятельствах проницательная элита, не изменяя существенным образом социальной системы, предупреждает опасный для интересов господствующих групп кризис.[37]