Особенности развития и размещения газовой промышленности России

Страница 6

К сожалению, несмотря на такую бесспорно высокую ценность подземных хранилищ газа, очень мало сделано для стимулирования их развития. Их функции носят описательный характер, не подкреп­лены конкретными диверсифицированными контрактными соглашениями с потребителями, нуждающимися в соответствующем качестве услуг по газоснабжению.

Важно отметить, что при транспортировке по ЕСГ как собствен­ного газа Газпрома, так и газа сторонних производителей обеспече­ние надежности обоих видов поставок по крайней мере в течение достаточно длительного периода будет осуществляться оператором сети. Экономические условия выполнения этих функций, а также пра­вила справедливого поведения оператора по отношению к поставкам своего и стороннего газа в случае возникновения отказов оборудова­ния или аварийных ситуаций еще предстоит разработать.[23]

4 Проблемы и перспективы развития.

Единая система газоснабжения создавалась в условиях плановой экономики, когда критерием успешной работы было выполнение ди­ректив по наращиванию валовых объемов добычи газа, а также на­пряженных плановых заданий по его поставкам. Все это настраивало на интенсивное развитие системы и высокую надежность ее функци­онирования. Причем возможности выбора поставщиков действитель­но эффективного и надежного оборудования, наилучших подрядчи­ков и т.п. были, как правило, ограничены. Зато капиталовложения выделялись централизованно и на определенных этапах в соответ­ствии с обоснованными потребностями. В подобных условиях прихо­дилось прибегать к избыточному с чисто экономических позиций резервированию, включая установку громоздкого парка резервных газоперекачивающих агрегатов, к форсированному вводу мощностей на новых объектах и т.д. Сейчас наиболее актуальным для отрасли стал поиск решений, оптимальных с учетом ее финансовой самостоя­тельности и наличия открытого рынка оборудования и услуг.[24]

В настоящее время многие прогнозы предполагают значительное увеличение емкости европейского рынка газа и соответственно возмож­ностей поставки российского газа. В этой связи вполне уместной счита­ется увязка перспектив развития ТЭК России и европейского рынка энергоресурсов. При этом описываются оптимистический и вероят­ный сценарии. Оптимистический сценарий предусматривает рост цен на российские энергоносители, объемов потребления российских энер­горесурсов и инвестиций в российский ТЭК (поскольку большее чис­ло проектов становится экономически эффективным), что в совокуп­ности позволит использовать его как "мотор" для выхода из кризиса и перехода в стадию поступательного развития экономики".

Здесь необходим более дифференцирован­ный и взвешенный подход. Что касается нефти, то цены на нее фор­мируются на основе довольно сложного баланса интересов и сил, вклю­чающего и механизмы квотирования добычи. Цены оптовых закупок газа в экспортно-импортных взаимоотношениях традиционно строятся на ценовых формулах, учитывающих цену "корзины" энергоре­сурсов, в том числе мазута (как производной от цены нефти) и угля.

Представляется, что цена угля на мировом рынке может быть достаточно стабильной ввиду наличия доступных больших запасов качественного угля. По мнению многих экспертов, имеются также значительные резервы поддержания стабильных цен и на нефть. В этих условиях ожидания всеобщего роста цен на российские энерго­носители могут не оправдаться. В отраслях с длительным инвестици­онным циклом, прежде всего в газовой промышленности, опасность такого рода просчетов очень велика.

В то же время ситуация с природным газом гораздо благоприят­нее, чем по ТЭК в целом. Причины этого - крупные преимущества природного газа перед другими видами топлива в экологическом от­ношении, возможность достижения при его использовании более вы­соких технологических показателей (например, кпд на электростан­циях) и в целом особая технологичность природного газа, который, как уже отмечалось, при транспортировке представляет собой гото­вый к использованию продукт.

Сейчас появились предпосылки изменения сложившегося ценово­го баланса различных видов топлива и энергии. Электростанции, одни из самых крупных, но традиционно наименее эффективных ввиду взаимозаменяемости разных видов топлив контрагентов газо­вой промышленности при использовании современных парогазовых технологий, становятся его наиболее эффективными потребителя­ми. Поскольку в других сферах применение газа также дает значи­тельный эффект, то явно назревают изменения ценовой формулы в сторону увеличения его цены для поставщиков, что, однако, не при­ведет к снижению спроса, но позволит стимулировать реализацию новых проектов и тем самым обеспечит "гладкий" переход к ис­пользованию во все большем объеме потенциальных потребительс­ких преимуществ природного газа. На наш взгляд, адекватная реак­ция на рыночные сигналы со стороны оптовых покупателей газа будет облегчена при расширении их коммерческой ориентации и ли­берализации европейской газовой промышленности.

Сложившаяся в России тенденция к снижению спроса на газ дает возможность за счет использования уже имеющейся транспорт­ной инфраструктуры обеспечить развитие первоочередных экспорт­ных проектов путем достройки концевых участков трасс, ведущих из центра страны к ее границам. Тем не менее по мере восстановления внутреннего рынка и дальнейшего роста экспорта потребуется ввод новых, прежде всего экспортоориентированных газопроводов.

Основные объемы добычи газа приходятся ныне на уникальные по своим масштабам месторождения Западной Сибири, инвестиции в которые были осуществлены ранее. Но сейчас уже возникает, а в ближайшие годы значительно увеличится потребность во вводе но­вых мощностей как для компенсации падения добычи газа на этих месторождениях, так и для обеспечения прироста добычи под новые контракты. Здесь возможны варианты: либо ускоренный ввод в раз­работку новых месторождений (Ямал и Штокман), либо более интенсивное использование имеющихся и перспективных ресурсов в Надым-Пур-Тазовском и прилегающих к нему районах. По-видимому, конкретные решения будут зависеть от многих факторов, в том числе от темпа нарастания потребности в освоении новых ресурсов, от воз­можностей привлечения инвестиций для такого освоения, от масшта­бов и результатов геологоразведочных работ в традиционных и но­вых районах, от местных и экологических факторов и т.п.

Наиболее существенно то, что в среднесрочной перспективе предельные затраты на реализацию экспортных проектов станут включать издержки по всей цепи газоснабжения. При этом практи­чески при любом из вариантов конкретных решений в добыче по­высится уровень затрат, которые можно условно оценить в 15-25 долл. за 1 тыс. куб. м.

Для окупаемости строительства магистральных транспортных систем протяженностью 4-4,5 тысяч и более километров (в том числе частично в северных условиях, а частично в европейских странах -и то, и другое является фактором удорожания) до основных экс­портных потребителей транспортная компонента составит не менее 60 долл. за 1 тыс.куб.м. Конкретные оценки в немалой мере будут зависеть от уровней налогов, условий финансирования и сопряжен­ных затрат (например, на обеспечение надежности и резервирова­ния поставок).[25]

Таким образом, проекты поставки газа на наиболее обещающие рынки при нынешних экспортных ценах будут на пределе окупаемо­сти и даже могут стать убыточными. В данном случае при расширяю­щемся европейском рынке и растущей потребности в российском газе, но без изменения ценового паритета газовая промышленность может превратиться из высокодоходной отрасли, вносящей большой вклад в бюджет страны, в систему, в основном работающую саму на себя.[26]

Явно недостаточно с экономических и правовых позиций про­работаны вопросы транзита газа. Между тем, например, в 1992 г. 54% международных поставок газа по трубопроводам осуществля­лось с использованием транзита через третьи страны. Несмотря на то что транзит получил столь широкое распространение, практичес­ки отсутствуют его международные юридически обязательные пра­вила. Можно лишь отметить соглашение ВТО о транзите, но оно не затрагивает страны, не присоединившиеся к этой организации. До­говор о Европейской энергетической хартии включает только обя­зательство не препятствовать транзиту в случае внутригосударствен­ных конфликтов.