Аксиология

Страница 3

Ситуация в современной аксиологии такова, что, если отвлечься от частностей, мож­но выделить три основных подхода к определению специфики исходных ак­сиологических категорий.

· Первым и наиболее распространенным вариантом является понимание цен­ности как значимости предметов и явлений действительности для челове­ка, их способности удовлетворять его материальные и духовные потреб­ности. При этом ценность как значимость есть момент взаимодействия субъекта и объекта. Главный недостаток этой концепции заключается в сведении ценности к средству удовлетворения потребностей, т.е. по сути дела, к полезности как положительной значимости. При этом становятся практически неразличимыми и сама ценность как значимость, и ее объ­ект-носитель, из-за чего при конкретном анализе понятие ценности пере­носится, как правило, на этот природный или социальный объект.

· Представители второго варианта относят к ценностям лишь высшие общественные идеалы. С этой точки зрения ценности являются уже не средством, а целью, не сущим, а должным, и не случайно эта концепция оказалась наиболее популярной в этике. С человеческими потребностями ценности-идеалы связаны лишь генетически, но, как и в первой концеп­ции, имеют субъект-объектную основу.

· Одновременно с первыми двумя подходами складывается третий, не­посредственно объединяющий исходные основания первых двух. В нем цен­ность определяется как значимость и идеал одновременно. Эту концепцию развивали прежде всего В.П. Тугаринов и О.Г. Дробницкий, и также в рамках субъектно-объектных отношений. Такое ограничение не случайно, поскольку все три концепции рассматривают специфику ценнос­тей с позиции марксизма именно как экономического материализма, что сразу же вызвало целый ряд затруднений:

Во-первых, субъектно-объектные отношения в полной мере соответс­твуют пониманию ценности лишь как значимости объекта для субъекта, тогда как во втором и третьем вариантах в понятие ценности включаются нормы (должное), цели и идеалы. В рамках отношения субъекта к объекту они уже необъяснимы, тем более, что сами являются критериями подобных отношений.

Во-вторых, как уже отмечалось, сведение ценности к значи­мости приводит к неразличению ценности и ее материального носителя, а сведение ее к идеалу ведет, напротив, к отрыву ценности от ее матери­ального основания.

В-третьих, оценка во всех трех кон­цепциях представляется как субъектно-объектное отношение и способ оп­ределения ценности или высказывания о ней. Это приводит фактически к неразличению специфики ценности и оценки как исходных аксиологичес­ких категорий.

Поэтому есть все основания предположить, что специфика ценностей, их проявление и функционирование в обществе определяются не субъект­но-объектными, а прежде всего и именно межсубъектными отношениями, и в них же, в свою очередь, реализуются. Отношения же субъекта к объекту с точки зрения его значимости определяет специфику оценки, а не ценнос­ти. Это позволяет четко различать понятия оценки как субъектно-объект­ного отношения и ценности, фиксирующей наиболее общие типы отношений между субъектами любого уровня от личности до общества в целом, испол­няющем обратную нормативно-регулирующую роль в обществе. При этом име­ются в виду отношения не только между личностью и обществом, о чем, как правило, упоминается в литературе, а все возможные варианты межче­ловеческих отношений.

Аксиологией доказано, что "разрыв ценностных межсубъектных отношений представляет собой источник и ос­нову отчуждения человека от других людей, от самого себя, от общества и природы". При этом понятий естественных и искусствен­ных ценностных отношений различны. Первые несут человеку добро (благополучие, здоровье), вторые - зло (болезни). Здесь уместно следующее высказывание Н.О.Лосского: "Все первозданное сотворенное Богом, есть добро; зло есть вторичная надстройка над добром, произведенная нами самими". Задача современного человека, в представлениях русского космизма, выс­тупить в роли творца и совместить искусственное с естественным; сде­лать разумную человеческую мысль "фактором эволюции космоса", превра­тить мысль в "реальное действие и познание как жизненный, а не только логический процесс".

Но тут же возникает вопрос: каким образом возможно отличить естественные ценности от искусственных ценностей? Ведь, как известно, "культурных предписаний относительно то­го, во имя чего и как следует жить, нам явлено великое множество, в этом выражается реальный плюрализм современной культуры". Тем не менее, можно выделить два реальных направления реше­ния этой глобальной задачи: во-первых, должна последовать творческая активность со стороны специалистов-аксиологов по разработке принципи­ально новой системы философских оснований, которая бы сделала возмож­ным универсальное рассмотрение и качественную оценку су­ществующих ценностей; во-вторых - каждый сознательный человек, на ос­нове собственной глубинной внутренней реакции, применяя свою "интуицию совести" (термин А.А.Ухтомского), - способен отличить естественный характер разделяемых им ценностей от искусственных.

В первом случае обнаруживается прямое соответствие с призывом англо-американского философа А.Н.Уайтхеда к специалистам вернуть философии утерянный ею статус: "Философия не вернет по­добающего себе статуса, пока не признает своей главной целью последо­вательную и восходящую (gradual) разработку категориальных схем, осно­вывающихся на достижениях соответствующего этапа прогресса человечес­кого знания". Во втором же случае, можно вновь привлечь суждение А.А.Ухтомского о том, что "человеком нельзя быть, им можно лишь де­латься", что напрямую есть дело "динамики достижений, т.е. аппарата стремлений, изволения, морального определения и достижений"; и что: "Совесть есть высший и дальновиднейший из органов рецепции на расстоянии. С другой стороны, она есть субъективный отблеск объектив­ного закона Добра и Зла (возмездия)", а также, что совесть является не только наиболее дальновидным "рецеп­тором на расстоянии", но и "наиболее глубоким зрителем будущего".

Сущностное содержание межсубъектной концепции специфики и струк­туры ценностей профессора Г.П. Выжлецова хорошо отражено в авторской схеме "Структура ценности и уровни культуры", которая приведена ниже.

Главным отличием авторской схемы Г.П. Выжлецова является ее интегральный характер. Из содержания структуры данной схемы ясно сле­дует, что ценности целостно организованы и иерархичны, они:

- исходят из природы как "условия, источника и среды жизни человека и объекта его деятельности";

- формируют последовательно восходящие уровни материаль­ных ценностей, экономических ценностей, социальных ценностей;

- восходят к уровню духовных ценностей, при посредстве которых человек получает возможность прямого обращения к природе уже как к "духовному потенциалу бесконечной вселенской жизни".

Таким образом, человек не в состоянии дос­тигнуть уровня духовного благополучия, если не будет благополучен в материаль­ном, экономическом, и социальном отношениях. Другими словами, вне духовного благополучия для человека невозможно достижение благополучия социального, экономичес­кого и материального, иначе говоря, вне духовного благополучия невозмож­но душевное (психическое) и соматическое (физическое) благополучие - здоровье человека.

В любом случае, действи­тельным положением вещей является следующее: в мире все является целостными структурами, и любой субъект существует только в способе функциональной - ценностной, для человека - интеграции в вышеорганизованную целостность. Так, целостный атом мо­жет существовать только в порядке естественной интегрированности в мо­лекулу, молекула - в органелу, последняя - в клетку, клетка - в ткань и орган, орган - в организм, организм (биовид) - в биогеоценоз и биос­феру в целом; в свою очередь, человек-личность интегрируется в соци­альные общности последовательно восходящих уровней: семью, коллектив, народность, нацию, государство, общество в целом. На очереди, интегра­ция всех социальных субъектов жизни на Земле в единое целост­ное человечество.