Полная история танков мира

Страница 8

Царская Россия не смогла создать отечественного танкостроения, как не смогла обеспечить русскую армию бро­нетанковой техникой, крайне необходи­мой для ведения боевых действий в опе­рациях первой мировой войны, машин­ный характер которой проявился с пер­вого ее дня.

Первый в мире по-настоящему бое­способный танк был изобретен и пост­роен в Великобритании и сразу же полу­чил крещение огнем в боях первой ми­ровой войны.

Танки первой мировой войны.

ПРИЧИНЫ ПОЯВЛЕНИЯ ТАНКОВ

Появление танков было обусловлено военной необходимостью и наличием опреде­ленных технических предпосылок, т. е. наличием отработанных основных элементов, из которых слагается конструкция танка. Без военной необходимости и накопленного ранее опыта в создании гусеничного движителя, малогабаритных мощных двигателей внутреннего сгорания, подходящего вооружения и относительно легкой и прочной сталь­ной брони было бы невозможно не только создание этого вида оружия, но и возникно­вение самой идеи боевой гусеничной машины. Кроме того, оснащение армии необхо­димым количеством танков возможно только при определенном уровне развития про­мышленности, прежде всего тяжелого машиностроения.

В русско-японскую войну 1904—1905

годов в войсках появилось автоматичес­кое оружие, увеличилось количество ар­тиллерии, повысилось ее качество и усо­вершенствовались способы ее боевого использования. Во время этой войны рус­ская армия располагала 374 пулеметами. Около 300 пулеметов имела и японская армия. Война убедительно показала боль­шое значение пулеметного огня для обо­роны, особенно в случае применения пу­леметов в сочетании с проволочными за­граждениями, что, естественно, побуждало как к дальнейшему, более широкому вне­дрению в армию пулеметов, так и к изыс­канию средств по борьбе с ними. Послед­нюю задачу в годы, непосредственно предшествовавшие первой мировой вой­не, понимали,однако, немногие, наиболее дальновидные военачальники и изобре­татели. Необходимость нового оружия была еще недостаточно ясна. Генераль­ные штабы и военные теоретики великих держав предполагали, что будущая война будет маневренной, скоротечной и закон­чится в несколько месяцев. Зачатки же позиционных форм ведения боевых дей­ствий в период русско-японской войны стремились объяснить бездарностью ко­мандования, слабой выучкой войск и про­чими факторами.

Подобное представление о характе­ре надвигавшейся войны было одной из главных причин, из-за которой предло­жения о постройке танков, сделанные до начала первой мировой войны, не при­влекли к себе должного внимания.

Первая мировая война 1914—1918 годов явилась первой войной, имевшей все характерные особенности войны ма­шинного периода.

Вовлечение в войну большинства го­сударств придало ей характер мировой. Развитие производительных сил позволи­ло создать многомиллионные армии, на­сыщенные огромным количеством самого разнообразного вооружения. Достигнутый в основных воевавших странах уровень развития промышленности обеспечил в ходе первой мировой войны массовое применение автоматического и полуавто­матического оружия. Так, в течение 1914— 1918 годов в России, Германии, Франции, Англии, США и Италии было изготовлено свыше одного миллиона пулеметов.

Действительный ход военных дейст­вий оказался совершенно неожиданным для военных специалистов всех стран, вовлеченных в мировой конфликт. После непродолжительного маневренного пери­ода началась затяжная позиционная вой­на. Появились сплошные укрепленные линии фронта с глубоко эшелонирован­ной обороной.Массовое применение пу­леметов в сочетании с развитыми инже­нерными сооружениями — проволочны­ми заграждениями, траншеями и т. д. — настолько усилило оборону, что для ее преодоления наступающая сторона долж­на была изыскивать новые средства борь­бы, поскольку существовавшие виды оружия не справлялись с решением но­вых задач в ходе боевых действий.

Глубокое эшелонирование обороны исключало для артиллерии наступающей стороны возможность подготовки атаки на всю глубину обороны противника. После овладения первой и второй линиями око­пов наступающая пехота неизбежно на­талкивалась на нетронутую артиллерий­ской подготовкой третью линию. Для ата­ки новых линий обороны требовались продвижение артиллерии вперед и орга­низация снабжения ее боеприпасами.На все это требовалось время, в течение ко­торого противник подготавливал новые линии обороны и подтягивал свои резер­вы для контратаки. Таким образом, вмес­то прорыва происходило лишь неболь­шое местное продвижение — «вдавлива­ние» линии фронта.

Артиллерийская подготовка велась обычно несколько дней. На небольшом участке фронта сосредоточивалось ог­ромное количество артиллерии, которая должна была подавлять вражеские ору­дия и пулеметы, уничтожать проволоч­ные заграждения, разрушать окопы, блиндажи, поражать войска противника. При колоссальных расходах боеприпа­сов достигнутые успехи были ничтожны как вследствие потери внезапности, так и огромной живучести пулеметов. Наступ­ления захлебывались при больших поте­рях в живой силе наступающей стороны.

Требовались новые эффективные средства борьбы, которые помогли бы вывести войну из позиционного тупика и создали бы возможность перехода к ма­невренным боевым действиям в услови­ях войны машинного периода.

Итак, появление сплошного укреп­ленного фронта, насыщенного автомати­ческим и полуавтоматическим оружием, явилось серьезным препятствием для маневра войск и привело к застойному характеру войны. Достигнутый же высо­кий уровень развития транспортных средств создавал условия для значитель­ного повышения маневренности войск. Это специфическое противоречие пер­вой войны машинного периода и обусло­вило появление нового вида боевых ма­шин — танков.

Почему танк не появился в преддве­рии первой мировой войны, несмотря на то, что для этого имелись все техничес­кие предпосылки, а изобретатели бом­бардировали военные ведомства проек­тами боевых машин? Разве не заманчи­вые перспективы открывало применение таких средств в бою, если учитывать воз­растающую мощь стрелкового оружия?

Потенциальные противники, опасаясь втягивания в затяжную войну, разраба­тывали доктрины, так или иначе тракту­ющие концепцию войны «молниеносной». Все собирались энергично наступать, чтобы решить исход кампании в несколько месяцев или недель. В соответствии с этой логикой даже построение армий имело немало общего. В рамках такой направ­ленности нашлось место и для бронепо­ездов, и для бронеавтомобилей, и для артустановок на бронированных авто­шасси — то есть средств, способных ве­сти высокоманевренные действия. Тан­ки, первые проекты которых базирова­лись на тихоходных тракторных шасси, в нее явно не вписывались.

Трагедия ситуации заключалась в том, что противостоящие коалиции оказались достаточно сильны, чтобы сорвать пла­ны противника, и одинаково слабы, что­бы осуществить собственные. Вскоре фронты зарылись в землю, спутались ко­лючей проволокой, ощетинились пулеме­тами. Любая атака захлебывалась в кро­ви. Для захвата квадратной мили насту­пающие теряли до 8000 человек. Десяти­месячное топтание на месте, известное как Верденская «мясорубка», стоило сторо­нам 1 млн. человек. В названии своего зна­менитого романа «На западном фронте без перемен» Э.-М. Ремарк абсолютно точно передал суть происходившего: средства обороны возобладали над средствами нападения. Требовался качественный рывок, пока окончательно не истощились людские ресурсы, пока не наступил эко­номический крах.

ГЕРМАНИЯ

Было ли для командования кайзеровской армии неожиданным появление на Сомме 15 сентября 1916 года британских танков? Оказывается, нет — немцы сумели раздо­быть кое-какие сведения о работах в Англии, но германские генералы не придали столь ценной информации должного внимания.