Синопское сражение

Синопское сражение

СИЛЫ СТОРОН

К 17 ноября 1853 года состав сил русской и турецкой эскадр полностью определился. Вместо трех линейных кораблей, вооруженных 252 орудиями, у русских моряков была эскадра в восемь боевых судов с 720 орудиями. В состав русской эскадры входили:

флагманский 84-пушечный линейный корабль «Императрица Мария», командир — капитан II ранга П. И. Барановский;

123-пушечный линейный корабль «Париж» под флагом контр-адмирала Новосильского, командир — капитан I ранга В. И. Истомин;

120-пушечньй линейный корабль «Великий князь Константин»; командир—капитан II ранга Л. А. Ергомышев:

120-пушечный линейный корабль «Три святителя» командир — капитан I ранга К. С Кутров;

84-лушечиый линейный корабль «Чесма», командир — капитан II ранга В. М. Микрюков:

84-пушечный линейный корабль «Ростислав», командир — капитан I ранга А. Д. Кузнецов;

52-пушечный фрегат «Кулевич», командир — капитан-лейтенант Л.И. Будищев;

44-пушеччный фрегат «Кагул», командир — капитан-лейтенант А. П. Спицын.

Все корабли и фрегаты были вооружены сильной артиллерией. Из общего числа орудий (720) на судах бы­ли установлены: бомбических 68-фунтовых орудий — 76, 36-фунтовых орудий — 412, 24-фунтовых орудий — 228, пудовых единорогов—4. Экипажи кораблей со­стояли из 6052 человек, в том числе — 120 офицеров.

Турецкая эскадра по-прежнему насчитывала 16 судов, в том числе — 7 фрегатов, 2 парохода, 3 корвета, 2 воен­ных транспорта, 2 брига, вооруженных 476 орудиями. В ее состав входили:

44-пушечный фрегат «Ауни-Аллах» под флагом командующего эскадрой вице-адмирала Османа-паши;

20-пушечный двухбатарейный пароход «Таиф» под флагом контр-адмирала Мушавера-паши (Слейда);

64-пушечный двухдечный фрегат «Низамие» под фла­гом контр-адмирала Гуссейна-паши;

60-пушечный фрегат «Навек-Бахри»;

60-пушечный фрегат «Несими-Зефер»;

44-пушечный фрегат «Фазли - Аллах»;

56-пушечный фрегат «Дамиад»;

54-пушечный фрегат «Каиди-Зефер»;

24-пушечный корвет «Неджми-Фешан»;

24-пушечный корвет «Фейзи-Меабуд»;

22-пушечный корвет «Гюли-Сефид»;

4-пушечный пароход «Эрекли»;

военный транспорт «Фауни-Еле»;

военный транспорт «Ада-Феран» и два брига.

Неприятельская эскадра была вооружена сильной артиллерией: как и на всех судах турецкого флота, на фрегатах, корветах и пароходах синопской эскадры были уста­новлены орудия преимущественно английского производ­ства. Калибр орудий на неприятельских судах был очень разнообразен: здесь были и большие орудия 32-фунтово-го калибра, и 24-фунтового, и 18-фунтового калибра, и другие 160 орудий, установленных на фрегатах и корветах турецкой эскадры, могли стрелять ядрами ве­сом 34 фунта и диаметром 6 дюймов; 60 орудий — ядрами весом 29 фунтов, диаметром 5,79 дюйма; 80 орудий — ядрами весом 20 фунтов, диаметром 4,95 дюйма; 124 ору­дия—ядрами весом 14 фунтов, диаметром 4,4 дюйма и т д. Сильной артиллерией был вооружен пароход «Таиф», имевший в числе прочих и бомбические орудия.

Кроме корабельной артиллерии, турки имели 44 орудия на шести батареях, расположенные по берегу Синопской бухты. Численность экипажей турецкой эскадры доходила до четырех с половиной тысяч человек.

Таким образом, благодаря инициативным действиям Нахимова и своевременному прибытию кораблей Новосильского, обусловивших быстрое сосредоточение боль­шой эскадры Черноморского флота у Синопа, значитель­но изменилось соотношение сил. Теперь на стороне русских имелся перевес в артиллерийском вооружении. Однако, несмотря на это. неприятель, имея меньшее число судовой артиллерии по сравнению с русскими ко­раблями, обладал важными преимуществами, которые могли оказать сильное влияние на исход сражения.

Турецкая эскадра стояла в первоклассной гавани и имела постоянное сообщение с берегом. Прекрасные ус­ловия базирования определяли бесперебойное боевое и материально-техническое обеспечение эскадры: против­ник мог беспрепятственно пополнять запасы на своих су­дах, производить необходимый ремонт и перевооружение. В Синопе находились адмиралтейство н портовые учреж­дения, услугами которых не могли не воспользоваться турецкие адмиралы. Экипажи турецких судов, не обреме­ненные постоянными авралами, как это было на эскадре Нахимова, имели возможность отдыхать и готовиться к сражению

Турецкое командование имело большие возможности для усиления обороны рейда. Чтобы воспрепятствовать прорыву русских кораблей на синопский рейд, противник мог применить широко известный прием: создать подвижную плавучую преграду из различных плавающих предметов (плотов, мачт, плашкоутов, баркасов), связанных между собой цепями и канатами. Установленная на расстоянии 200—300 саженей от боевой ли­нии турецкой эскадры, эта преграда могла задержать прорыв русских кораблей, нарушить их боевой порядок и создать благоприятные условия для прицельного обстрела их с береговых батарей

В составе турецкой эскадры были пароходы, в то время как у русских были только парусные корабли. Турецкие пароходы, обладая хорошими маневренными качествами, могли независимо от ветра занимать наиболее удобную позицию и поражать русские парусные корабли продольными выстрелами из бомбических орудий.

Турки имели также значительно лучшие возможности в боевом использовании всей своей судовой артиллерии. Во-первых, при прорыве русских кораблей на синопский рейд турецкие суда могли первыми открыть меткий при­цельный огонь; корабли же Нахимова были в состоянии начать прицельный огонь, только встав на якорь, а 10—15 минут до этого, на ходу, должны были испыты­вать на себе непрерывные удары турецкой артиллерии. Во-вторых, даже после постановки на якорь, меткость стрельбы русских кораблей могла быть достигнута при худших условиях, чем на турецких судах: эскадре Нахи­мова волей-неволей предстояло расположиться в бухте ближе к открытому морю, там, где более сильное волнение, в то время как турецкие суда располагались непосредственно вдоль берега, в самой спокойной части Синопской бухты. Естественно, что это также значительно усиливало эффективность действия турецкой судовой артиллерии.

Наконец, важным преимуществом неприятеля по сравнению с русской эскадрой являлось наличие батарей, установленных вдоль побережья Синопской бухты.

На мысе Боз-Тепе — самой восточной оконечности Синопского полуострова — находилась береговая бата­рея № 1, вооруженная шестью орудиями. Между бата­реей № 1 и ущельем Ада-Киой стояла двенадцатиорудийная батарея № 2. Батарея № 3, вооруженная шестью орудиями, была расположена к северо-западу от бата­реи № 2, на расстоянии немногим более полумили. Невда­леке: от восточной стороны греческого предместья города находилась восьмнорудийная батарея № 4. В самом цент­ре города, за толстыми массивными стенами крепости, стояла шестиорудийная батарея № 5. К юго-западу от Синопа, на мысе Киой-Хисар, была установлена батарея № 6, вооруженная также шестью орудиями.

Всего на береговых батареях Синопа значилось 44 ору­дия. Среди них были большие крепостные пушки 68-фун-тового калибра, стрелявшие ядрами диаметром 7,8 дюйма и весом 73,5 фунта. Кроме того, здесь были уста­новлены орудия 18-фунтового калибра и др. Береговые батареи были надежно защищены от обстрела со сторо­ны моря земляными брустверами и, что особенно важно, оборудованы ядрокалильными печами для стрельбы по кораблям калеными ядрами. Прислуга, обслу­живавшая береговые батареи, состояла из 400—500 чело­век. Всхолмленное побережье Синопского полуострова являлось удобной позицией для наблюдения за всеми ко­раблями, приближавшимися к Синопской бухте с любых направлений.

Помимо 44-х орудий, постоянно установленных на береговых батареях, турки имели большие возможности многократно усилить свою береговую оборону. Одна из важных особенностей подготовки к Синопскому сражению заключалась в том, что неприятель имел время для приготовления к сражению, он мог в течение целых 10 суток (т. е. с 8 ноября, когда русские корабли впервые появились у Синопа, и до 18 ноября, до начала сражения) непрерывно укреплять свои позиции. В част­ности, применение одного лишь способа, несомненно из­вестного туркам, могло им дать дополнительно значи­тельное число действующих орудий. «При средствах ар­сенала и обыкновенной деятельности турецкий адмирал мог свести с недействующих своих бортов (т. е. обращенных к берегу) орудия и уставить ими городской берег. Тогда корабли наши, откуда бы они ни подошли, под­верглись бы страшным продольным выстрелам, и сила турецкого огня удвоилась бы. От Востока их встретил бы в нос огонь целой эскадры, от юга—залп береговых ба­тарей, а по занятии мест для действия против турецких судов наши суда во все время боя находились бы между двух огней . Не дозволяя себе презирать противника, Нахимов, без сомнения, полагал, что турецкий адмирал поступит так, как он поступил бы на его месте».