Система закаливания Иванова Порфирия Корнеевича

Страница 6

Я с 12 февраля 1951 года нахожусь без воли в режиме, работаю физически, развиваю тело и не считаюсь с трудностями, ломаю стальные для моего тела стены. Из всего видно, что Я был прав когда находился в Таганке и в Лубянке, где мне разрешалось выходить в трусиках. Я выходил, а где не разрешали, я не выходил, ибо для меня Природа Своими силами служит пользой. Здесь, в Ленинграде я подготовил сам себя для того, чтобы встретить зимнее время, а оно с каждым днем отходит, и вновь наступает. Я же не сталь или бронза, я живой человек, и крепко слышу я каждую вещь изменяемую, которая слышна моему телу, как иголка. Она низит сквозь, проходит в тело.

Электрозироваться - этого мало мне и другим.

Я был целый месяц в первом отделении, брали кровь, ставили на рентген – никаких отклонений, кроме как в хорошую сторону. Надо врачам такому типу, т.е. больному человеку, благодарность, а они относятся скептически. Я не знаю, за что врачи меня считают знахарем и мошенником, если я не потребовал для себя помощи от врачей медицинской, а наоборот, взялся со своим понятием к нездоровью к больным. И трем из них вернул прежнее здоровье и закалил их тела. Предостерег их от предыдущих заболеваний. Эти факты налицо есть: от них благодарности. А врачи этому делу не помогают, а мешают со стороны административно, угнетают нехорошим. Я знаю хорошо свои силы и волю свою, считаю всею требовательностью.

Я могу делать вплоть до труда физического, только я прошу науку, Советское правительство эту Идею, этот Метод, работу над собою и Учение моей закалки не бросать, ибо нам будет надо впоследствии. Нас сделанный способ не спасает и не может сделать того, чего Я достиг, и хочу ни за какие-то деньги передать науке и каждому человеку, чтобы наша трудовая копеечка она зря не расходовалась, чтобы койка в палатах за счет больных людей не прогрессировала.

Я изучил атмосферу и к тому же заставил ее, умея, чтобы она мне помогала, чтобы я лечил других людей. Я вам ручаюсь, да и вам известна картина о том, что я не сидел на месте и не дремал, а бдительно следил и слежу, ежеминутно ощущаю, вижу очень много таких бедно страдающих в болезнях, а я им бы помог: вернул назад здоровье, а почему-то медицина наша, наука, не желает мой винтик к большому винту прикрутить, чтобы винт более крепко держал, чтобы наш коллектив медицинский научных людей больше и крепче усвоил и развил научно мой Метод для того, чтобы человек никогда не болел.

Это же большая и колоссальнейшая польза. А я за нее не забывал и не забуду лишь потому, что это мой труд и моя практическая работа, где бы я не находился и как бы себя не представлял, я это не брошу.

Если эти люди, кому это необходимо нужно, не помогут, то на Мое такое терпение и тяжелый физический труд родит Природа Мое Неумираемое Дело.

Оно должно жить, поэтому если бы я не видел на себе Истины, я бы никогда этого не делал, а то я далеко, далеко вижу и надеюсь на будущее о том, что оно мое подхватит и станет применять мое на себе. Это, что я делаю, не фунт изюма съесть, а надо у Себя родить Сознание и Им побеждать все посланные Природой стихии, а тогда, когда человек этого добьется, он не будет бояться ни холода, и ни голода, а получит у себя такое состояние здоровья через свою центральную нервную систему. Самое главное – это будет хозяином тела мозг, он заставит, чтобы сердце наше получило от легких ими направленную кровь, чтобы клапаны кровь проталкивали быстро и энергично по всем мышцам для того, чтобы белок-молекула делался здоровым и бодрым.

Все это делается через окруженный в атмосфере воздух.

Самое главное - при обнаженном теле ты видишь, ты слышишь груды богатств. Это условие всей нашей Матери-Природы - воздух да вода, без которых нет на земной коре жизни. Я это полюбил, люблю Природу, все Ее условия.

(Из тетрадей Порфирия Корнеевича Иванова).