Историческая личность Федора Федоровича Раскольникова

Страница 5

Федор Раскольников жил в сложное, противоречивое время и прошел трудный путь к своему гражданскому подвигу накануне смертного часа. Отдав дань революционному романтизму, классо­вому максимализму, а порой и фанатизму, он сохранил в себе глав­ное — нравственные, общечеловеческие начала, душу живу, спо­собность развиваться, изменяться, не потерял мужества — ив тра­гической ситуации прямо посмотрел правде в глаза, возвысил го­лос в ее защиту.

Почти полвека спустя после своей гибели, в год 70-летия Вели­кого Октября, Раскольников вновь оказался в первом ряду борцов. Вновь зазвучал его чистый и гневный голос обличителя сталинщи­ны, без преодоления тяжких последствий которой немыслима пе­рестройка. Раскольников стал нашим современником и соратником, но мы еще не успели по-настоящему узнать его. Лишь несколько посвященных ему журнальных и газетных публикаций появилось за два последних года, да небольшую книгу выпустило издатель­ство «Московский рабочий» — в ней собраны антисталинские доку­менты Раскольникова и отрывки из ряда его произведений, допол­ненные биографическим очерком, к сожалению содержащим неко­торые устаревшие толкования.

Начав работу в партии как журналист, Раскольников писал всю жизнь, какой бы пост ни занимал. Сфера его литературных интересов всегда была очень широка — от газетных статей на ак­туальные, главным образом политические, темы до исторических исследований, рассказов, пьес, эссе. Но, естественно, наиболее пол­но раскрывается его личность в жанре мемуаров. Самые интерес­ные, значительные воспоминания Раскольникова и включены в этот сборник. Они расположены хронологически, чтобы читатель мог получить наиболее полное представление как о жизненном пути и деятельности автора, так и об эволюции его взглядов, отношения к действительности.

К тому же Раскольников писал не учебник истории, и, думается, именно субъективность повество­вания позволяет приблизиться к постижению личности автора, из­бавляет от ее идеализации и апологетики.

Жизнь Раскольникова оборвалась внезапно, в расцвете твор­ческих сил, и он не оставил нам воспоминаний о многих важных этапах своей биографии: о работе в Коминтерне, Главреперткоме и Главискусстве, на редакторских постах, в качестве полпреда. Не успел написать он и о самом тяжком времени, когда был вынуж­ден остаться за границей.

В какой-то мере эти обидные пробелы восполняют воспоминания матери и вдовы Раскольникова, его письма, а также некоторые документы, которые удалось найти в ар­хивах, где далеко не все еще доступно исследователю.

ДОКУМЕНТЫ

Приговор

Именем Союза Советских Социалистических Республик

Верховный Суд Союза ССР в составе: Председатель­ствующего—председателя Верховного Суда Союза ССР тов. Голякова И. Т. и членов Верховного Суда Со­юза ССР тов. тов. Солодилова А. П. и Никитченко И. Т., рассмотрев в своем заседании от 17 июля 1939 года де­ло по обвинению Раскольникова Федора Федоровича, бывшего полпреда СССР в Болгарии, в невозвращении в СССР, установил:

Раскольников Федор Федорович, бывший полпред СССР в Болгарии, самовольно оставил место своей службы и отказался вернуться в пределы СССР, т. е. со­вершил преступление, предусмотренное Законом от 21 ноября 1929 года «Об объявлении вне закона должност­ных лиц — граждан Союза ССР за границей, перебе­жавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства И отказавшихся вернуться в Союз ССР».

На основании ст. ст. 319 и 320 УПК РСФСР и Закона От 21 ноября 1929 года Верховный Суд Союза ССР—

приговорил:

Объявить Раскольникова Федора Федоровича вне за­

кона.

п. п. Председательствующий Голяков. Члены: А. Солодило в, Никитченко

№ 4н 854/63

В ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР

Протест

По приговору Верховного Суда СССР от 17 июля 1939 года бывший полномочный представитель СССР в Бол­гарии

РАСКОЛЬНИКОВ Федор Федорович, 1892 года рождения, уроженец гор. Ленин­града, русский, член КПСС с 1910 года,

на основании Закона от 21 ноября 1929 года объявлен вне закона.

РАСКОЛЬНИКОВ признан виновным в том, что, буду­чи полпредом СССР в Болгарии, оставил место своей службы и отказался вернуться в пределы СССР, т. е. в совершении преступления, предусмотренного Законом от 21 ноября 1929 года «Об объявлении вне закона должностных лиц — граждан СССР за границей, перебе­жавших в лагерь врагов рабочего класса и крестьянства и отказавшихся вернуться в Союз ССР».

Указанный приговор полагаю необходимым отменить и РАСКОЛЬНИКОВА Ф. Ф. реабилитировать по следую­щим основаниям.

В ходе проводившейся проверки ни уголовного дела на РАСКОЛЬНИКОВА, ни судебного производства не найдено, а приговор оказался подшитым в наряде Вер­ховного Суда СССР с разной перепиской.

В этом приговоре нет указания об участии судебного секретаря, нет и других данных, предусмотренных ст. 334 УПК РСФСР. После снятия копии с приговора дата его составления была изменена.

Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что уго­ловное дело на РАСКОЛЬНИКОВА в Верховный Суд СССР не поступало и в судебном заседании не рассмат­ривалось, поэтому приговор в отношении РАСКОЛЬНИ­КОВА следует признать незаконным.

Проверкой установлено, что РАСКОЛЬНИКОВ 1 апре­ля 1938 года выехал из Софии в отпуск, но в СССР не вернулся. В августе 1939 года по поводу психического заболевания он был помещен на излечение в частную клинику в Ницце, где и умер 12 сентября 1939 года.

Из объяснений РАСКОЛЬНИКОВА, которые он давал в письмах к Сталину, Литвинову, в беседах с Литвиновым и полпредом СССР во Франции, а также в заявлении для печати усматривается, что в апреле 1938 года он не выехал в СССР и продолжал оставаться за границей только потому, что предвидел неизбежность расправы над ним.

Эти объяснения находят подтверждение в материа­лах проверки.

В соответствии с решением компетентного органа, РАСКОЛЬНИКОВ сдал в Государственный литературный музей личный архив, в котором были и служебные доку­менты за подписью Троцкого.

В 1937 году и в начале 1938 года от ныне реабилити­рованного ДЫБЕНКО П. Е. и некоторых других аресто­ванных органами следствия были получены ложные по­казания о принадлежности РАСКОЛЬНИКОВА к антисо­ветской троцкистской организации. В связи с этим за РАСКОЛЬНИКОВЫМ было установлено наблюдение, ко­торое он замечал.

С января 1938 года Наркоминделом с РАСКОЛЬНИ­КОВЫМ велась переписка о его приезде из Софии в Москву, причем в одном из писем Литвинов сообщил РАСКОЛЬНИКОВУ, что о его приезде всегда спрашива­ют в Кремле.

РАСКОЛЬНИКОВУ были известны случаи, когда неко­торые советские полпреды, вызванные в Москву на пе­реговоры, были репрессированы без каких-либо закон­ных оснований.

Находясь в пути из Софии в Москву, РАСКОЛЬНИ­КОВ узнал, что он освобожден от обязанностей полпре­да, причем в Указе от 5 апреля 1938 года он даже не был назван товарищем.

О том, насколько реальна была угроза расправы над РАСКОЛЬНИКОВЫМ, свидетельствует то, что через два дня после выезда РАСКОЛЬНИКОВА из Софии, т. е. когда не было еще решения об освобождении его от должности и когда не было точных данных ни о ме­сте пребывания его, ни о дальнейших намерениях, Нар­коматом Внутренних дел СССР было дано указание своим агентам о розыске и «ликвидации» РАСКОЛЬ­НИКОВА.

При таких данных следует признать, что незаконными и неправильными действиями должностных лиц, в обста­новке массовых незаконных репрессий, которые прово­дились в отношении видных деятелей партии в период культа личности Сталина, РАСКОЛЬНИКОВ был постав­лен в такие условия, которые препятствовали своевре­менному возвращению его в СССР.

Находясь за границей, в отношении Советского Сою­за РАСКОЛЬНИКОВ вел себя лояльно. В письмах к Ста­лину и Литвинову он объяснял причины, по которым про­должал оставаться за границей, писал о своей предан­ности партии и Родине, просил предоставить ему там ра­боту по линии НКИД и отложить возвращение его в СССР.

В беседах с Литвиновым и полпредом СССР во Фран­ции РАСКОЛЬНИКОВ не отказывался от возвращения на Родину и заверял, что он сделает это, как только к не­му будет восстановлено доверие.