Лаврентий Павлович Берия

Страница 6

Сталиным. Товарищ Сталин среди своих соратников. Демонстрация батумских

рабочих под руководством товарища Сталина в 1902 году.

Товарищ Сталин на митинге в Чиатуре в 1905 году разоблачает

меньшевиков. И еще и ещь. Чуть ли не все главные события революционного

движения в Закавказье начала века.

Изумленно, подобострастно, строго соблюдая дистанцию, взирают на юного,

но уже такого гениального Вождя, маститые революционеры. Расступаются перед

ним седобородые старцы в бурках, поспешают за героем кадровые рабочие.

Некадровые -- тоже. Но что это? На картине К. Хуцишвили Сталин изображен в

роли организатора забастовки железнодорожных рабочих в 1902 году в Тифлисе.

Однако организатором этой забастовки он не мог быть хотя бы потому, что в то

время находился в Батуми.

Не Бедия с Берия изобрели этот простейший метод фальсификации истории.

Но они подали заразительный пример, которому тотчас последовали мощные

институты и академии. Целая армия лжеисториков, пуская нетерпеливые слюни

(кормушка-то какая!), принялись перелицовывать прошлое.

Кто их остановит, сталинских портняжек?

Последняя глава бериевской книжки посвящена борьбе с

национал-уклонизмом. Если принимать указания Ленина в области национальной

политики за истину в последней инстанции, то главным уклонистом являлся не

кто иной, как Сталин, с его проектом автономизации, с его практикой геноцида

и порабощения приграничных народов. Но именно его Берия живописует этаким

стерильным ортодоксом-ленинцем, победоносно разящим внутренних врагов.

Национальную политику государства он именует не иначе, как

ленинско-сталинской. Все новации, авантюрные, антинародные, будут позднее

связывать с именем одного гения -- Сталина.

Так называемые грузинские национал-уклонисты в 1922 году протестовали

против вредоносного проекта образования Закавказской Федерации и

ходатайствовали о непосредственном вхождении Грузии в состав СССР. В книжке

Берия упоминаются имена Буду Мдивани, Котэ Цинцадзе, Филиппа Махарадзе,

Серго Кавтарадзе, Михаила Окуджавы, Малакии Торошелидзе, Владимира Думбадзе.

Через год-два их уничтожат.

Хозяин Лубянки

В декабре 1938-го Берия стал хозяином Лубянки. Никогда, ни до, ни

после, в кресле шефа тайной полиции не сидел столь могущественный человек.

Генриху Ягоде и Николаю Ежову Сталин только приказывал, с Лаврентием

Берия мог и посоветоваться, с ним он даже планировал отдельные операции С

товарищем Лаврентием можно было говорить откровенно -- какие там умолчания

между честными компаньонами?

Давно подмечено: истинный интеллигент, даже если это прошедший тюрьмы и

каторгу революционер, теряется, столкнувшись с неприкрытым хамством. Берия

был не просто хамом, он носил свое агрессивное хамство как знамя. Он пришел

в Москву, когда Сталин уже успел расправиться с близкими соратниками Ленина

-- Каменевым, Зиновьевым, Рыковым, Бухариным, Рудзутаком, Раковским,

Серебряковым .

При них генсек еще как-то маскировал свою, с юности развращенную

натуру. Теперь словно едкая кислота разлилась по Кремлю, вытравляя без

остатка интеллигентность вместе с обыкновенной порядочностью.

Берия сразу же оказался своим среди своих Вот он чокается бокалом вина

с хитроумным Микояном, фотографируется в обнимку с простоватым Ворошиловым,

с наигранным интересом внимает тугодуму Молотову. Он на удивление быстро и

естественно вписался в антураж главного кресла. Именно такого человека не

хватало Сталину для душевного комфорта. Но полного комфорта ему не было дано

вкусить никогда, так же, как и Берия. То были одинокие волки. И союз их был

волчий.

. Кампания смягчения террора, объявленная в начале 1939 года, как она

отозвалась на судьбе миллионов, томившихся в бесчисленных тюрьмах-лагерях

сталинской земли? Может быть, заключенным после пыток-побоев стали выдавать

мягкие матрацы или заменили постылую баланду обыкновенными щами с котлетами?

Может быть, разрешили свидания с родственниками, облегчили режим, убавили

убийственный труд на благо Хозяина? Нет. На такие материальные и духовные

траты ни Сталин, ни Берия, люди государственные, не могли согласиться.

Как и все иные политические кампании, эта изошла демагогическим дымом.

Человек сугубо театральный, Сталин поручил роль чуткого инспектора члену

Политбюро Андрею Андрееву. И вот этот насмерть запуганный функционер

приступил к проверке ведомства Берия на предмет невинно арестованных. Трудно

придумать смешнее ситуацию. Уж не Лаврентий ли Павлович подсказал Иосифу

Виссарионовичу кандидатуру Андреева[9]

Из дальней области привезли одного низового партработника, участника

опасной контрреволюционной организации, и предложили здесь, в кабинете

некоей следственной части НКВД, рассказать "представителю ЦК" всю правду.

Запутавшийся в собственных показаниях, чуть живой "враг народа", не

разглядев сразу члена Политбюро в затененном углу, не знал, на что решиться.

Он уже не раз пострадал от провокаций и, даже узнав Андреева, боялся

подвоха. "Андреев уйдет, а я останусь тут, в их руках "-- размышлял

арестант. И он подтвердил свои чудовищные показания и попал под расстрел

Вместе с "соучастниками"

Эта комедия разыгрывалась на Лубянке в тридцать девятом не раз и не два

-- в присутствии Андреева и сотрудников Берия Только подследственных менял

режиссер.

Наркоминдел

Народный комиссариат иностранных дел подвергся погрому в одно время с

остальными наркоматами, в годы 1937--1938, до прихода на Лубянку Лаврентия

Берия. Сколько старых членов партии -- послов, сколько советников,

секретарей, атташе полегло тогда Кое-кого удалось спасти Литвинову, он

настойчиво ходатайствовал перед Политбюро, поручался за сотрудников перед

Сталиным. Но вот подошла и его очередь

Пытаясь как-то успокоить общественное мнение на Западе, Сталин разослал

послам крупных государств специальную программу, в которой указал, что

отставка Литвинова никак не связана с изменением внешней политики Советского

Союза, а вызвана лишь разногласиями бывшего наркома с Молотовым по вопросу о

кадрах.

Как всегда цинично-лживый, генсек на сей раз оставил неприкрытым намек

на полуправду. Литвинов действительно пытался отстоять старые кадры

дипломатов Но сколько удалось ему спасти за те девять лет (1930 -- 1939),

что он возглавлял наркомат[9]

Арестованным работникам НКИД вписывали в протоколы допросов показания

против Литвинова Ничего особенного. подрыв, измена, троцкистские связи,

контрреволюция, шпионаж -- привычный набор, повторявшийся на всех "открытых

процессах" Дело стало за малым -- арестовать изменника.

1 мая 1939 года Литвинов занимал свое привычное место на трибуне возле

Мавзолея, на виду у иностранных дипломатов.

Берия ожидал команды генсека со дня на день, но Вождь медлил. То ли он

считал зазорным казнить наркома, сторонника проанглийской политики, в момент

крутого поворота -- империалистическим акулам только дай пищу для сенсации.

То ли руку Вождя удерживала память о революционных заслугах Литвинова, то ли

к старости мягче нравом стал, расслабился Шестьдесят лет -- возраст

почтенный. Пока еще он Хозяин. И может себе позволить такой каприз --

обложить человека со всех сторон и не тронуть.

2 мая 1939-го в кабинете Литвинова собралась комиссия ЦК. Молотов --

председатель, Маленков, Берия, Деканозов -- члены.

Задолго до этого майского дня уполномоченные Сталина и Молотова

наладили тайные контакты с Гитлером. На втором уровне -- Лубянка и гестапо

-- происходил активный обмен опытом и людьми. Все это делалось без ведома

прекраснодушного Максима Максимовича Литвинова.

. Ответственных работников НКИД вызвали в секретариат поздно вечером.