Союзы племен и ранние государства на территории Казахстана

Страница 3

У южной стены стояла деревянная посуда: четыре прямоуголь­ных блюда, черпак и миска. У западной стены стоял глиняный краснолощеный кувшин и миски. Тут же лежали серебряная ложка с изогнутой ручкой, конец которой сделан в виде головы цапли, серебряная чаша (фиал) с восьмилепестковой розеткой на дне, миниатюрная серебряная чашечка с двумя строками надписи из 26 знаков. За головой умершего стояла еще одна позолоченная чаша, в которой лежали золотые бляхи в виде когтя и клюва хищной птицы — магические талисманы. У левой руки погребенного лежала стрела с позолоченным древком и золотым наконечником. Рядом — нагайка, ручка которой обернута золотой лентой, а в обшитой золотом туалетной кожаной сумочке лежало бронзовое зеркало и кусочек охры.

Покойник был одет в замшевую красную куртку, от которой сохранились маленькие кусочки, сплошь обшитую золотыми треу­гольными бляшками, имитирующими пластинчатый доспех. Кожа­ные, заправленные в сапоги, штаны украшены кантом, из золотых бляшек, голенища йожаных сапог обшиты треугольными бляшка­ми, борта куртки — рядом блях в виде оскаленной морды барса, а талия была стянута кожаным поясом с нашитыми массивными золотыми бляхами. Всего их тринадцать — три в виде фантастичес­кого существа с коне-оленегрифоном и 10 блях — в виде головы лося.

Голову погребенного украшал высокий кожаный колпак с золотыми фигурами зверей и птиц, перьями и стрелами, изобража­ющими горы, на которых растут деревья, а на ветвях сидят птицы. Верх колпака венчала миниатюрная фигурка горного барана — архара.

На шее умершего — гривна, концы которой украшены головка­ми барсов, в ухо вдета серьга с зернью и бирюзовыми подвесками. На двух пальцах надеты перстни — один с гладким щитком, другой с изображением головы человека в нимбе из лучей.

На поясе справа висел длинный меч в деревянных, окрашенных в красный цвет ножнах. Меч железный, он имеет серповидное навершие ручки. Слева подвешен кинжал-акинак. На железном его клинке посередине из золота выполнено изображение извива­ющихся змей. Ножны кинжала украшены накладными пластинка­ми, одна с изображением коня, другая — оленя. Датируется курган Иссык IV в. до н. э.

Истоки культуры саков Приаралья лежат в культуре поздней бронзы, известной по раскопкам могильника Тегискен. Раскопки сакских могильников Уйгарак и Южный Тегискен свидетельствуют о том, что они были сооружены в VII—V вв. до н. э. Насыпи курганов песчаные, под ними находились два типа погребальных сооружений: погребение на поверхности земли на камышовых подстилках, внутри легкой деревянной каркасной постройки или шалаша. В погребении отмечен обряд трупосожжения. Второй тип представлен захоронениями в грунтовых ямах5.

Похороненные в могильнике Уйгарак принадлежали к верхуш­ке саков-массагетов.

При раскопках обнаружен многочисленный погребальный ин­вентарь: лепная глиняная посуда и керамика, сделанная на гончар­ном круге южного происхождения, каменные жертвенники и оселки — точильные камни. В одном захоронении обнаружен железный меч в деревянных ножнах, украшенных бляхами в виде волков, остатки конской узды — удила с псалиями.

Много изделий прикладного искусства: изображения животных, золотые бляшки с изображением оленя, сайгака, лошади, горного козла, льва, барса, хищных птиц. Культура саков Приаралья занимала как бы промежуточное положение между двумя культур­ными ареалами — европейским и сибирским.

Культура массагетов достигла своего расцвета в середине I тыс. до н. э. Это было время становления в Приуралье Хорезмийского государства. Экономические и культурные связи между оседлыми оазисами и степью достигли в это время высокого уровня. Под

влиянием оседлой культуры у саков возникли оседлые поселения и города. К их числу относятся открытые археологами городища Чирик-Рабад и поселение Бабиш-мулла на Жанадарье и поселение Баланды на Инкардарье. Рядом с ним обнаружены остатки древней ирригации. В планировке, фортификации этих населенных пунктов прослеживаются традиции оседлой культуры древнего Хорезма.

§ 2. Хозяйство и общество саков

С сакским временем связана эпоха освоения степных и горных пространств, господство скотоводства, в его различных формах, в сочетании с земледелием. Древние авторы несколько односторон­не определяют жизнь саков, говоря о них: «не земледельцы они, а кочевники», или определяют эту жизнь формулой: «Перекочевы­вают с места на место, смотря по приволью, воде и траве». На самом деле форма хозяйства саков во многом определялась природными условиями, близостью к городским центрам и торго­вым путям.

Изучение скотоводства у народов мира показало, что оно имело множество вариантов — от кочевого до пастушеского (отгонного). Кочевое скотоводство, для которого были характерны длительные перекочевки с летних на зимние пастбища, было присуще Западно­му, отчасти Центральному Казахстану. В случае кочевого скотовод­ства весь род и все племя со своими стадами и пожитками передвигались на большие расстояния как в меридиональном, так и в широтном направлениях. Мужчины ехали на лошадях, женщи­ны, дети и старики в повозках, крытых войлоком. Зимние стужи кочевники проводили на зимовках, расположенных в песках, где ветер сдувал снег и обнажал землю с высохшей травой, либо по берегам рек и озер, в местах, которые не продувал ветер, и где сохранялся подножный корм для скота.

Зимние стоянки не были долговременными. Основными видами скота у кочевников были лошадь, овца и верблюд — наиболее приспособленные для дальних кочевий.

Полукочевой вид скотоводства предусматривал наличие посто­янных зимних и летних стоянок, на которых скотоводы проводили лето и зиму. На зимниках строились жилища — землянки и полуземлянки. Часто на зимниках, на лето оставалась часть населения, которая занималась хлебопашеством, заготавливая на зиму растительную пищу. Такое скотоводство было распростране­но в Восточном Казахстане, в Семиречье, в ряде районов Цен­трального и Западного Казахстана.

Третий вид скотоводства — оседлый — предусматривал постоян­ную оседлость части населения, которая занималась земледелием. Другая вместе со скотом откочевывала на летние и зимние пастбища, расположенные, как правило, неподалеку. Так было на юге Казахстана, в долинах Сырдарьи, Арыси, Келеса. В стаде было много крупного рогатого скота. Конечно, в жизни все было сложнее и существовало множество отклонений от этих видов скотоводческого хозяйства и накладывало отпечаток на жизнь населения разных регионов и районов Казахстана.

Коневодство было одним из важнейших направлений скотовод­ства саков. По костным материалам из раскопок Центрального Казахстана установлены два вида лошадей. Это низкорослая тол­стоногая с массивной головой и туловищем лошадь и рослая стройная, которую использовали под седло вооруженные всадники.

На материалах останков 86 коней из раскопок Пазырыкских курганов на Алтае удалось выделить четыре вида лошадей. Наибо­лее крупные, резвые лошади появились в результате селекции. Эти лошади использовались вождями и знатными воинами.

В выведении новых пород лошадей участвовали и знаменитые породистые кони соседних территорий, славившиеся своими скаку­нами — Ферганы, Бактрии, Парфии. Лучшие строевые кони ценились кочевниками очень высоко, они же в случае смерти хозяина сопровождали его в «потусторонний мир».

Одним из важнейших видов домашних животных у кочевников были овцы, дававшие мясо, шерсть, молоко и шкуры. Раскопки показывают, что были распространены крупные животные с силь­но выраженной горбоносостью. Они были близки современной породе казахских курдючных овец.

Наряду с овцеводством у саков было развито верблюдоводство, в первую очередь, в степных и полупустынных районах Западного и . Южного Казахстана. Верблюд использовался как верховое, так и вьючное животное, он давал шерсть, мясо и молоко. При кочевом и полукочевом хозяйстве верблюды круглый год оставались под открытым небом. До недавнего времени было распространено мнение о том, что начиная с эпохи ранних кочевников крупный рогатый скот не играл заметной роли в хозяйстве. Объяснялось это тем, что для коров необходимы большие работы по заготовке кормов на зиму, поскольку в отличие от лошадей и овец они не могут круглый год обходиться подножным кормом. Однако кочев­никам удалось вывести такую породу крупного рогатого скота, которая круглый год содержалась на пастбище. Такую приспособ­ленную к кочевой жизни породу отличала сравнительно низкая продуктивность, малый живой вес, неприхотливость в пище и густой шерстный покров, спасающий от холодов.