Сталинизм

Страница 2

Однако и в ранние революционные годы Сталин уже носил сапоги, шинель и свои знаменитые усы - намек на принадлежность к военной касте русского большевизма.

Главной пружиной политики самого Сталина является ныне страх перед порожденным им страхом. Сталин лично не трус, но его политика отражает страх касты привилегированных выскочек за завтрашний день. Сталин всегда не доверял массам; теперь он боится их. Столь паразивший всех союз Сталина с Гитлером неотвратимо вырос из страха бюрократии перед врагом.

В фюрере хозяин Кремля находит не только то, что есть в нем самом, но и то, чего ему не хватает. Гитлер, худо или хорошо, был инициатором большого движения. Его идеям,как ни жалки они, удалось объеденить миллионы.

Не Сталин создал аппарат, а аппарат создал Сталина. Но аппарат есть мертвая машина, которая не способна к творчеству. Бюрократия насквозь проникнута духом посредственности. Сталин есть самая выдающаяся посредственность бюрократии. Сила его в том, что инстинкт самосохранения правящей касты он выражает тверже, решительнее и беспощаднее других. Но в этом его слабость. Он проницателен на небольших расстояниях.

Исторически он близорук. Выдающийся тактик, он не стратег. Сознание своей посредственности Сталин несет в самом себе. Отсюда и его потребность к лести. Овации во славу себе Сталин поощрял и, случалось, расстреливал тех, кто мало ему аплодировал. Сталин упивается собственной властью. Он проявлял личную мстительность, злопамятство, садизм и прочие темные страсти, свойственные его натуре. И при этом не считался ни с какими классовыми интересами и действовал даже вопреки этим интересам - обнаруживая исключительную личную жестокость, личное коварство и личную жажду власти.

Кульминация Сталина - 1937 г., когда он ликвидировал всех своих мнимых и действительных противников партии. Сталинская иррациональность заключалась в том, что сажали и убивали вчерашних героев революции, убивали своих, самых преданных членов партии, которые умирали подчас с клятвой верности Сталину на устах. Это кажется безумием. И существует версия, что Сталин просто был сумасшедшим, который все это устроил и организовал, вопреки своим собственным партийным интересам. На самом деле Сталин поступал совершенно логично со своей точки зрения, и даже в чем-то следуя ленинской политике. Но если все-таки допустить, что Сталин был безумцем, который правил государством в течение нескольких десятилетий, не встречая никаких помех и сопротивления, то значит само государство, созданное Лениным, несло в себе такую возможность.

В сталинскую эпоху любое высказывание, выражающее легкую критику государства и Сталина, рассматривалась как буржуазная агитация и пропоганда. Да и высказываться было не обязательно. Достаточно было подозрения, что человек мыслит как-то не так. Достаточно было случайной оговорки или опечатки.

И коллективизацию, и чистки 30-х годов, и многое другое, что проводил Сталин, в принципе допустимо рассматривать как перманентную революцию. Но здесь важно другое - то, что Сталин свои портреты и ликование в свою честь рассматривает как победу над Троцким, некогда его врагом и конкурентом. В то же время Сталин вину за собственный культ старается спихнуть на мифических "вредителей", которые якобы хотят его дискредитировать. Этим он развязывает себе руки для дальнейших расстрелов - в том числе и тех, кто был ему предан. Наконец, Сталин извиняет этот культ наивностью рабочих и крестьян, которыми он правит. За этим скрывается тайная мысль Сталина, которую он и осуществил на практике, что только так этим наивным народом и народом вообще и можно, и нужно править. Исследователи говорят, что Сталин обладал исключительно гениальной способностью. Он как никто разбирался в людях и видел их насквозь.

Поэтому очень умело подбирал кадры. Людей талантливых или самостоятельных в руководстве он уничтожал и окружил себя исполнителями, которые никак не могли конкурировать с ним да и боялись этого пуще огня.

Кроме того, удивительно разбираясь в людях, он умел так их расставлять и стравливать межды собой, что в конечном счете это шло на пользу ему одному. В результате его жертвы располагались как бы цепями, подчас предварительно сыграв роль палачей.

Сталин умел очаровывать людей своими мягкими и обходительными манерами. Умел сохранять маску непроницаемости, за которой скрывалось что-то непредсказуемое .И умел - одной лишь неторопливой интонацией сообщать глубочайшую мудрость простым и плоским речением.

Сама власть его привлекала, помимо прочего, как игра человеческими жизнями. Глубоко зная людей и глубоко их презирая, Сталин к ним относился как к сырому материалу, с которым можно делать что угодно, осуществляя в истории некий замысел своей личности и судьбы. Он был в собственных глазах единственным актером-режиссером, а сценой была вся страна и шире - весь мир. В этом смысле Сталин был по натуре художником. Отсюда, в частности, и многие отклонения Сталина от Ленина в сторону культа собственной личности. Отсюда же и его капризный деспотизм, а также подготовка и развертывание судебных процессов как сложно-увлекательных детективных сюжетов и красочных спектаклей. И его спокойная маска на публике, маска мудрого вождя, который абсолютно уверен в своей правоте и непогрешимости и поэтому всегда спокоен. Хотя в душе, наверное, у него клокотали страсти.

Сталин любил заманивать свою жертву оказанным почетом и в то же время, иногда немного пугать, выбивая из равновесия, играя как кошка с мышью. Сталин любил держать человека на приколе,оставляя его на высоком посту, но арестовав жену, брата или сына. Перед тем как расстрелять, он, случалось, повышал человека в должности, создавая у того ложное ощущение, что все благополучно.

Сталин как бы проверял на людях силу и магию своей власти, и, если человек проявлял покорность, иногда оказывал милость. Но здесь не было строгой закономерности. Человек мог как угодно ползать перед ним на брюхе, а Сталин его топтал. В игре с человеком и над человеком Сталину важно было придать своей власти непостижимую загадочность, высшую иррациональность. В нем была,по всей вероятности, и самая подлинная иррациональность, но Сталин ее еще сгущал, театрализовывал и декорировал.

Это соответствовало и жившей в нем художественной струне, и стремлению придать своей власти религиозно-мистический акцент, и его скрытному, всегда как бы затаенному характеру.

Сталин наслаждался, владея жизнью и смертью людей, которым он мог принести зло, а мог и принести добро. Сталин стоял как бы уже по ту сторону добра и зла. И, сознавая это, чаще всего прибегал к черному юмору, который заключался в колебаниях смысла, так что зло могло обернуться добром и наоборот. Когда, допустим, Сталин проявлял ласковость к человеку и в то же время показывал когти, угрожая его убить. Но та же угроза убить могла закончиться вознаграждением. В этой безграничной возможности подменять добро злом и наоборот проявлялась непостижимая загадочность Сталина. И потому лучшим выражением сталинского юмора был - труп. Но не просто труп и не труп врага, а труп друга, который любил Сталина и которому все же Сталин почему-то доверял .

Это проявлялось и в большой политике. Сталин убил Кирова, а затем, приписав это убийство своим идейным противникам, развязал цепь показательных судебных процессов. Это был гениальный ход сталинской тактики и политики.

Сталин - это человек, развращенный властью, но как никто понимавший прирроду власти. И одна из самых главных пружин сталинской власти тайна, которой он себя окружил. Сталин угадал, что сила власти во многом в ее тайне. Сталин не просто безжалостный диктатор, но своего рода гипнотизер, сумевший поставить себя на место Бога и внушить людям соответствуещее отношение. Сталин понимал, что власть должна быть таинственной, и этой таинственностью как бы окутан культ Сталина. Отсюда и ощущение, что Сталин все знает, все видит. То есть, присвоение себе божественных полномочий - всеведения. При Сталине невероятно разросся аппарат тайной полиции, проникая во все поры советского общества. Но помимо своих прямых, карательных функций, это имело еще значение величайшей таинственности, с какой осуществляет свое дело всеведущая и всемогущая власть.