Советская разведка до войны и в войну

Страница 3

Во второй главе «Большевики и казачество в 1917-1919 гг.» изложена история взаимоотношений советской власти и казачества. Показана агитационная работа большевиков среди казачества, вскрыты противоречия в среде «календинцев», «корниловцев», монархистов, раскрыта крайне неустойчивая позиция отдельных групп военных частей и населенных областей, что предопределило дальнейшие кровавые события на Дону. Исследована роль Советов как революционной власти рабочих и солдат и показана трагедия атамана Каледина, предвидевшего неизбежность гражданской войны на Дону.

В заключении подводятся итоги многолетних исследований проблемы власти и казачества, политики советского правительства, проводившейся с 1917 г. по 1920 гг. по отношению к казачеству как геноцид, по определению многих российских историков. Вскрыты причины массовых репрессий против казаков, независимо от их участия в сопротивлении советской власти. Дана оценка действиям донского казачества в период революции и гражданской войны на Дону как активной военно-политической силы, искавшей свой особый казачий путь в революции.

В библиографии представлены все используемые в дипломной работе источники. Ссылки на использованные в работе источники даются согласно ГОСТу в квадратных скобках: [5, с.18], где первая цифра означает номер использованного источника, вторая – страницу, с которой приведена цитата.

Глава I. Особенности политического и социально-экономического развития на Дону в 1917-1918 гг.

1.1. Проблема власти на Дону в 1917 г.

В 1917 году произошла смена государственной власти. Пал монархический строй и Россия в феврале 1917 года становится буржуазно-демократической, а в октябре того же года советской республикой. В феврале 1917 года было положено начало новых взаимоотношений казачества и власти. [14]. Особый интерес представляет специфика реформ, отмеченных в Области Войска Донского в переломном 1917 г. Долгое время ученые в большей мере рассматривали историю революции и с большим сочувствием описывали борьбу угнетенных масс за свои права. Однако начали появляться отдельные диссертационные работы юристов о реформах XIX в. - Краковский К.П Судебная реформа в Земле Войска Донского (Саратов,1981); историков о городском самоуправлении - Шилкина Е.Л. Власть и партии: органы городского самоуправления на Дону и Кубани (лето 1917 – лето 1918 гг.) (Ростов н/Д, 1995).

Россия была на пути буржуазно-демократических преобразований. Применительно к Области Войска Донского 1917 г. самым важным, исходным вопросом организации самоуправления было определение форм воздействия на процесс его становления Центральной властью, а также участия в нем населения, рождавшихся форм его правотворческой деятельности [14]. Предметом особого внимания Временного правительства стала необходимость укрепления местной власти на Дону с целью упрочения в регионе порядка и спокойствия, обеспечения Донской областью поставок хлеба в армию и потребляющие губернии. Дон постоянно посещали его министры или видные государственные деятели.

В области постоянно проживали и активно участвовали в формировании власти и управления депутаты Государственной думы и эмиссары Временного правительства, а также уполномоченные Центрального правительства по заготовкам продуктов. Более 20 государственных деятелей прибыли на Дон после октябрьского вооруженного восстания в Петрограде (среди них П.Н.Милюков, П.Б.Струве, М.В. Родзянко, Л.Г.Корнилов, А.И.Дени-кин, Б.В.Савинков и др.). Такого внимания со стороны Центрального правительства, государственных деятелей России, игравших важную роль в государственном управлении, командующих российской армией не удостаивался ни один регион страны [14, c.1-2].

Причина такого внимания заключалась в том, что Донская область была уникальным регионом с точки зрения наличия здесь специфических органов власти и управления, а также особенностей юридического регулирования властных отношений через систему нормативно-правовых актов особого характера – постановлений I, II и III Больших Войсковых кругов (май-июнь, сентябрь, декабрь 1917 г.), Малого Войскового круга (август 1917 г.), Чрезвычайных казачьих кругов (январь-февраль 1918 г.).

Процесс формирования власти на Дону прошел путь от событий февральско-мартовской революции 1917 г. до образования Донского Объединенного правительства 5 января 1917 г. и его распада в феврале 1918 г. Рассматриваемый период, таким образом, имеет четкие границы отсчета: он начинается с Февральской революции, начала формирования центральной и местной власти, и завершается системой управленческих элит в феврале 1918 г. – уходом калединской администрации и приходом номенклатурной партийно-советской.

Довольно распространенным является утверждение, что в области Войска Донского власть принадлежала казачеству, которое владело 85% всей земли и составляло 43% всего населения Донской области [15, c.180-184]. Действительно, по Положению «Об управлении Донского войска» 1835 г. во главе местного управления Областью стоял Наказной Атаман, пользующийся правами по части гражданской – генерал-губернатора, а по части военной – командующего войсками в военном округе. Однако при внимательном рассмотрении вопрос о власти на Дону становится проблематичным.

После Февральской революции свои права на власть и управление областью предъявили иногородние крестьяне, рабочие, средние слои города. Буржуазия также считала себя обделенной властью. Весной 1917 г. в Области Войска Донского сформировалась демократическая система власти и управления:

1. Аппарат власти Временного правительства – Донской областной исполнительный комитет (председатель – присяжный поверенный кадет А.И.Петровский), городские, окружные, станичные, сельские и поселковые исполкомы.

2. Ставленники Временного правительства на местах: областной комиссар и комиссары 9 округов Дона.

3. Органы революционно-демократической диктатуры – Советы рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов,

4. Органы власти и управления казачества – съезд (с мая 1917 г. – казачий круг), высший орган власти казачьего сословия и его исполнительные органы – Войсковое правительство и Донской областной атаман), а также органы городского самоуправления – городские думы и их исполнительные органы.

Таковы атрибуты системы демократической власти, которые необходимо было наладить, согласовать и сбалансировать их деятельность. Однако развитие событий показало, что систему власти сбалансировать не удалось. Противоборство классов (сословий) и их властных структур обострилось после проходивших одновременно Областного съезда крестьян (900 делегатов, Новочеркасск, 14-25 мая 1917 г.) и 1 Большого казачьего круга (25 мая-18 июня). На съезде крестьян было принято решение об отмене частной собственности на землю. Однако 1 Большой Войсковой круг подтвердил свои права на землю и принял решение об отзыве казаков из аппарата Временного правительства – комитета общественных организаций, а также из Советов. Это свое решение казачество стало неуклонно проводить в жизнь, на что Советы Дона ответили протестом. Борьба двух властных структур – Войскового правительства и Советов рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов обострилась. Осенью 1917 г. две акции Войскового правительства оттолкнули от него широкие слои населения и усилили Советы Дона: вооруженное вторжение в Ростов и взятие его Калединым в конце ноября - начале декабря 1917 г., принятие на Дону более 20 политиков, изгнанных революцией из центра (в основном корниловцев). Такая демонстрация власти казачества силой фактически свидетельствовала об отсутствии власти у Войскового правительства.

1.2. Временное правительство и казачество

Политика донской верхушки была противоречивой. Она поддерживала движение генерала Корнилова и требовала установления в стране твердой власти, но к осени 1917 года, с обострением ситуации в стране, стала менять свои взгляды. 1 сентября 1917 г. генерал Корнилов был арестован Временным правительством за Обращение к России с призывом вести войну до победы над Германией: «Временное правительство под давлением большевистского большинства Советов дейст- вует в полном согласии с планами Германского генерального штаба… Предать же Россию… я не в силах и предпочитаю умереть» [32, с.258].