Советско-Финляндская война

Страница 4

И с самого начала война пошла не так, как ожидалось.

Вот как описывает события один из очевидцев, Николай Вирта: «Едва нога первого красного бойца встала на тер­риторию Суоми, раздался взрыв. Мина! Кавалерист ехал вдоль деревни, выс­матривая врага. Взрыв. Искалеченная лошадь бьется на дороге. Мина! Дорогу перерезает ров, выкопанный финскими солдатами. Красные бойцы получили приказ засыпать немедленно ров и про­пустить колонну танков. Как только в яму полетели первые куски мерзлой земли, раздался грохот. Взорвалось ра­зом несколько мин . Белофинны соби­рались воевать с нами давно и готови­лись к этой войне долго. Все свиде­тельствует об этом .».

Наши войска движутся большими массами. Внезапно в тылу возникают финские снайперы или пулеметчики, атакуют и уходят: «В лесах, в кучах сосновых ветвей, в снежных сугробах прячутся белофинны, озлобленные, как волки».

Карельский перешеек был хорошо оборудован для обороны, и продвиже­ние Красной Армии затормозилось еще перед «линией Маннергейма». Не мень­шая трагедия ожидала красноармей­цев, наступавших в карельской тайге. В заранее намеченных местах, в сосно­вых кронах вокруг лесных полян висели гамаки, с которых финские автоматчи­ки расстреливали просматриваемые как на ладони колонны красноармей­цев.

После первого дня боев было объя­влено, что наши войска продвинулись на 10—15 километров от границы; за­тем каждый день в сводках эта цифра равномерно увеличивалась: 20—25 ки­лометров . 30—35 . 40—4.5 .

1 декабря в поселке Териоки, заня­том в тот день Красной Армией, было образовано Народное Правительство Финской Демократической Республики во главе с Отто Куусиненом (впослед­ствии в 50-е годы Куусинен был секре­тарем ЦК КПСС, участвовал в разра­ботке хрущевской программы построе­ния коммунизма). Сообщалось, что в правительство вошли представители ряда левых партий и восставших фин­ских солдат. В опубликованной декла­рации нового правительства говори­лось: «В разных частях страны народ уже восстал и провозгласил создание демократической республики. Часть солдат финляндской армии уже пере­шла на сторону нового правительства, поддерживаемого народом . народные массы Финляндии . с огромным энтузи­азмом встречают и приветствуютдо­блестную непобедимую Красную Армию .». В тот же день были установлены дип­ломатические отношения между СССР и ФДР.

Было объявлено, что уже сформиро­ван первый финский корпус, и ему «предоставляется честь принести в столицу знамя Финляндской Демокра­тической Республики и водрузить его на крыше президентского дворца на радость трудящимся и .».

Никакой поддержки в Финляндии правительство в Териоках не получило. В финской историографии война 1939-1940гг, получила название «зимней войны за свободу и независимость Финляндии». Социал-демократическая партия Финляндии и финская конфедерация профсоюзов после образования просоветского финского правительства в Териоках выпустили совместное заявление, где говорилось, что рабочему классу Финляндии не остается другой альтернативы, кроме как вести битву с оружием в руках против агрессии и в защиту демократии, мира и самоопределения нашей страны.

ВНУТРИПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА

В СССР

На фронте шли бои, но в Кремле ничего не хотели знать. У Сталина и его верных соратни­ков были дела поважнее. Митинги в связи с историческим по­луночным выступлением Молотова на­чались на заводах в 3 часа утра. Можно ли выражаться еще воинственней по­сле всего, что уже было сказано? Ока­зывается, можно. «Не просунуть фин­ским свиньям свое рыло в советский огород!»— писала «Правда».

На следующий день появилось «Об­ращение ЦК Компартии Финляндии к трудовому народу Финляндии (радио­перехват, перевод с финского)». По стилю и композиции этого очень боль­шого документа видно, что его автором являлся лично Иосиф Виссарионович.

А вот программа действий для тру­дового народа: «Необходимо создать широкийтрудовой народный фронт…,а к власти необходимо выдвинуть опи­рающееся на этот фронтправитель­ство трудового народа, т.е. народное правительство». Этому (еще не суще­ствующему!) правительству предлага­ется начать с неожиданно смелого шага: «Обратиться к Правительству СССР с предложением удовлетворить вековую национальную мечту финского народа и воссоединить с Финляндией районы Советской Карелии».

И что тогда? «Мы имеем основания надеяться, что если установим с Совет­ским Союзом дружественные отноше­ния, Советский Союз удовлетворит та­кое предложение». Еще не известно, из кого будет состоять народное прави­тельство, на какие силы ему удастся опереться, какую политику оно станет проводить, но уже ясно, что СССР «от­стегнет» ему кусок своей земли! Сде­лан и еще один прогноз — уже не дип­ломатический, а военный: «Смешно даже думать, что генералишки фин­ляндской армии могли бы устоять пе­ред Красной Армией».

После создания ФДР и установлении дипломатических отношений с СССР, митинговая кампания полу­чила новый импульс. «Пришел конец каяндерам и маннергеймам»,— делали вывод трудящиеся.

Начали мелькать утверждения, будто сначала восстал финский народ, а уже потом к нему на помощь пришла Крас­ная Армия. О противнике говорилось так: «Первые же часы войны показали, что хваленая «доблесть» финской ар­мии не стоит выеденного яйца».

В Ленинграде действовало затемне­ние, но ни налетов на город, ни обстре­лов не было. 4 декабря шведский посланник в Москве Винтер сообщил Молотову о желании финляндского правительства при­ступить к переговорам о соглашении

Молотов объяснил Винтеру, что Советское правительство не признает так называемого «финляндского правительства», уже покинувшего Хельсинки и «направившегося в неизвестном направлении .». Тогда же к Молотову поступила теле­грамма Генерального секретаря Лиги Наций Авеноля: он приглашал Советский Союз принять участие в Ассамблее Лиги, созываемой по просьбе Финляндии, утверждающей, что СССР внезапно напал утром 30-го ноября 1939 г. не только на пограничные позиции, но также и на открытые финляндские города. Действительно, о наших воздушных налётах на Хельсинки и Випури (Выборг) было сообщено еще в первой сводке штаба Ленинградского военного круга. Молотов, отвечая Авенолю, не отрицал этот факт. Он отказался участвовать в Ассамблее Лиги Наций, заявив, что Советский Союз не находится состоянии войны с Финляндией и не угрожает войной финляндскому народу.

Через неделю Ассамблея исключила СССР из Лиги Наций как агрессора.

4 декабря трудящиеся Советского Союза все сразу потеряли интерес к событиям на фронте. Ни единого митинга, гробовая тишина. 6 декабря газеты перестали печатать фронтовые репортажи; 7-го впервые опровергли иностранные сообщения о наших потерях. Офи­циальные сводки становились все короче и туманнее.

20 декабря впервые сводка не сообщила о продвижении наших войск вперед.

На следующий день Сталину исполнилось 60 лет. Казалось, страна забыла о войне. Какая война, когда такой праздник? Всё заглушая, гре­мел сталинский юбилей. Даже от Гит­лера пришло поздравление.

Затем наступил Новый год. Подводя итоги 1939-го, сотни выступающих вспо­минали о чем угодно, только не о Фин­ляндии. Хотя газеты продолжали еже­дневно печатать одну и ту же фразу: «На фронте ничего существенного не произошло».

КРАСНОРЕЧИВАЯ СТАТИСТИКА

Общая численность советских войск, участвовавших в финской кампании, составила около 960000 человек (против ~300000 человек финских войск, включая формирования “шюцкора” - военизированной организации гражданских лиц). Советские войска имели 11226 орудий и миномётов (против примерно 2000 финских), 2998 танков (против 86 финских), 3253 боевых самолета (против 500 финских, из которых 350 были получены в ходе войны от Англии, Франции и других западных).

С самого начала боевые действия на советско-финском фронте носили крайне ожесточённый характер. Успешным для Красной Армии были лишь бои на Крайнем Севере, где финны, в первые же дни эвакуировали порт Петсамо и отступили на 130 км южнее. Но условия тундры здесь ограничивали возможность крупномасштабного наступления.