Сословная политика царского самодержавия

Страница 8

3. Итак, подводя итоги вышесказанному, можно подчеркнуть, что первая половина XVII века была важным периодом в истории русского государства. В это время происходило сплочение феодалов в единое дворянское сословие. Оно начинает играть ведущую роль в местном и центральном управлении. Царь по своему усмотрению назначал одних на воеводство, других отправлял послами в иноземные государства, иным поручал какое либо дело или целую отрасль управления, наконец, некоторых оставлял при себе в качестве постоянных советников по текущим вопросам государственного управления. В XVII столетии мы встречаем прямые законодательные меры с целью затруднить и даже запретить выход из всех состояний, но это было сделать невозможно, так как среди чинов господствовало постоянное движение: личная заслуга или личная удача, которая постоянно изменяла чиновное положение лица, переводя его из одного чина в другой. Но вся иерархия чинов не представляла непрерывной лестницы ступеней. Вся лестница московских чинов распадалась на несколько отделов и иерархическое движение было возможно для лица известного происхождения только на пространстве ступеней известного отдела. У каждого “отечества” были свои доступные ему чины. Провинциальный дворянин, начавший службу сыном боярским мог дослужиться до выборного дворянства, в исключительном случае попадал даже в московский список, нередко шел выше дворянства московского. Так посредством естественной группировки чинов сами собой обозначались очертания дворянского класса, которое законодательство обратило в сословие, сперва замкнув выход из него, а потом обособив его от других сословий специальными правами.

2.2 Законодательство о стрельцах и других приборных

людях.

Развитие вооруженных сил Росии в XVII веке характеризуется отмиранием старой военной организации государства, основу которой составляло поместное ополчение. Для разрешения важных внешнеполитических задач и подавления народных антифеодальных восстаний, которыми был богат XVII век феодальная монархия, развивавшаяся по пути абсолютизма нуждалась в такой вооруженной силе, которая находилась бы постоянно под ружьем и по своей боеспособности соответствовала уровню военного искусства того времени.

Коренные недостатки системы организации войска заключались в следующем:

1. Поместное ополчение не было постоянным войском;

2. Централизованное государственное обеспечение войска оружием, боеприпаами и продовольствие отсутствовало;

3. Военное обучение не носило регулярного характера;

4. Вооружение было чрезвычайно разнообразным, а дисциплина слабой.

Как нам уже стало известно, что к началу XVII века русское войско состояло из служилых людей “по отечеству” (думных и московских чинов и городовых дворян и детей боярских) и служилых людей “по прибору” (стрельцов, казаков, пушкарей и затинщиков). Как вооруженные силы использовались и нерусские народы – служилые татары, башкиры…

Служилые люди “по прибору” набирались в службу из детей и других родственников приборных людей и из вольных людей. По данным А.В.Чернова они получали за службу земельные участки под пашню в размере 4-8 четвертей в поле (стрельцы) или 20-30 четвертей (казаки), и денежное жалование в сумме 2-3 рубля в год.[73] В некоторых городах вместо земельных наделов им выдавалось хлебное жалование.

Стрельцы получали казенное оружие и несли преимущественно пешую службу; казаки должны были являться на службу на своих конях, со своим оружием. Служилые люди “по прибору” поселялись в городах или близ них особыми слободами (стрелецкими, казачьими, пушкарскими), находились на постоянной службе и имели свою военную организацию в мирное и военное время.

Стрельцы и казаки формировались в “приказы” численностью в 500 человек под управлением голов; приказы делились на сотни во главе с сотникми, а сотни на десяки во главе с десятниками.[74] Военные казаки (донские и яицкие), эпизодически привлекавшиеся на службу, сохраняли свою организацию в виде станиц во главе с атаманами.

По общим данным А.В. Чернова в конце XVI века ратных людей было около ста тысяч, в том числе дворян и детей боярских (с холопами) 50 000, стрельцов – 20, 25 тысяч, служилых (городовых) казаков и служилых людей из нерусских народностей – 20 тысяч, иноземцев – 4 тысячи.[75] Таким образом, конницы имелось 75 тысяч, а пехоты – до 25 тысяч человек.

Лучшую часть ратных людей составляли стрельцы, поголовно вооруженые. Кроме холодного, огнестрельным оружием (пищалями) и тем самым выгодно отличавщиеся от других разрядов служилых людей.

Войско, направляемое на пограничную службу или на театр военных действий, обычно формировалось в составе пяти полков (большой, передовой, правая рука, левая рука, сторожевой) или трех полков (большой передовой и сторожевой). Кроме того, особо формировался ертаул (легкоконный полк), а иногда в войско включался и “государев” полк, в который входили думные и московские “чины” со своими холопами. Самостоятельную часть войска составлял “наряд” (артиллерия), делившийся на осадный (стенобитный) и полковой (полевой) наряды в завиимости от калибра пушек и пищалей. Общее командование и руководство боевыми действиями принадлежало воеводе большого полка.

Правительство, учитывая значение стрельцов в обороне городов во время иностранной военной интервенцией и крестьянской войны, значительно увеличило число городовых стрельцов. В результате общее количество городовых стрельцов возросло с 20539 человек в 1625 году до 25669 человек в 1634 году.[76]

Увеличение числа городовых стрельцов не было вызвано внешней опасностью. На мой взгляд, причины этого явления заключались во внутренних положениях государства, которое продолжало оставаться весьма напряженным. Правительство испытывло острую нужду в деньгах.

С разоренного и обнищавшего тяглового населения выколачивались многочисленные подати и недоимки за прошлые годы, собирать которые приходилось при помощи вооруженной силы. Примером могут послужить сборы “пятой деньги” на жалование ратным людям.[77]

Правительство, оценив политическую и моральную устойчивость стрельцов в период иностранной военной интервенции и крестьянской войне, постепенно стало превращать их в полицейскую силу. Именно с этого времени городовые стрельцы стали называться “жилетскими”, то есть обязанными постоянно жить в том или ином городе по указанию правительства. Увеличивая численность стрелецкого войска, правительство постоянно напоминало воеводам и головам, чтобы в стрельцы не попадали холопы, тяглые посадские люди и пашенные крестьяне.

Прибирать в стрельцы разрешалось из вольных охочих людей. Тяжелая судьба стрельцов и их плохое материальное обеспечение являлись причиной того, что свободные люди неохотно шли в стрельцы. Поэтому основным источником пополнения стрелецкого войска стала стрелецкая семья. Стрелецкая служба становилась не только наследственной, но и принудительной. Стрелецкое войско все более превращалось в замкнутую кастовую организацтю.

Таким образом, основные изменения, происшедшие в состоянии стрелецкого войска в период между иностранной интервенцией и русско – польской войной, состояли в значительном росте городовых стрельцов и в начавшемся постепенном превращении стрельцов в полицейскую силу.

Следующую группу войска составляли казаки. После освобождения москвы от интервентов и роспуска народноо ополчения, решающей по численности вооруженной силой в Москве оставалось казачество. Правительство боялось казаков, не доверяло им и постепенно сокращало число казаков путем отделения от них крестьян, холопов и других тяглых людей, оказавшихся в рядах казачества в период борьбы с итервенцией. Доказательством может служит указ Михаила Федоровича не ранее 26 февраля 1613 года, по которому холопы, влившиеся в казачьи станицы подлежали возврату их прежним владельцам.[78] Одновременно с фильтрацией казачества правительство постаралось очистить Москву от казаков, разослав их в разные города, где казаки нели городовую службу наряду со стрельцами. В результате всех указанных мероприятий к началу 30 годов в составе войска, по исследованиям А.В. Чернова насчитывалось не более 11 тысяч служилых казаков.[79]