Социально-экономические отношения в Казахстане во второй половине XIX века

Страница 2

Восстание возникло стихийно и длилось с декабря 1868 г. по октябрь 1869 г. Оно носило выраженный антиколониальный харак­тер.

Казахи, предводительствуемые крупными родоначальниками, бойкотировали правительственные комиссии, оказывали воору­женное сопротивление царским отрядам. Так, б мая 1868 г. вышедший с комиссией с Оренбургской линии отряд фон Штемпе­ля в составе 200 сабель и роты пехоты при озере Джаман-Сай подвергся нападению 20 000 казахов, которые продержали его в осаде в течение семи дней. Отряд возвратился на линию, растеряв весь фураж и продовольствие.

Особенно длительной была борьба казахских шаруа против своих феодалов. С марта по июнь 1869 г. был совершен 41 набег на аулы биев, султанов, волостных управителей, старшин. В них в общей сложности участвовали 3 000 человек. Размах восстания в Тургайской и Уральской областях встревожил местные власти и центральное правительство. На подавление восстания в степь были двинуты крупные карательные отряды. В Уральской области оперировали отряды подполковника Рукина, графа Комаровского, отряд под командой генерал-губернатора Веревкина и др. Вследст вие слабой организованности, стихийности, наличия разногласий между отдельными руководителями повстанцы потерпели пора­жение. И, конечно, как и в предыдущих выступлениях шаруа, непоследовательность и предательство временно принявших учас­тие в восстании биев и старшин способствовали сравнительно быстрому подавлению восстания.

Восстание крестьян на полуострове Мангышлак также было связано с введением Временного положения в 1869 г. в Уральской и Тургайской областях. Земельный вопрос у адаевцев с введением Положения встал еще более остро6. Возмущение введением новой системы налогов усилило их сопротивление проведению в жизнь Положения. Мангышлакский пристав подполковник Рукин с отря­дом в 38 казаков, при четырех орудиях и переводчике Бекметове в сопровождении бия Б. Маяева, управителей отделений (всего 60 человек), с обозом из 35 верблюдов 15 марта 1870 г. выехал в урочище Куруп навстречу откочевывающим аулам. Появление Рукина с отрядом в степи послужило поводом к восстанию. В Бузачи под руководством пастуха Досана Тажиева, Исы Тленбаева собралось около 200 казахов, вооруженных 30 ружьями. В теченле' недели (15—21 марта) царский отряд прошел колодцы Буурлы, Кунансы, Тубекудук, урочище Уманкол, колодец Усак беспрепят­ственно. Но далее во время схватки отряд Рукина был разгромлен, раненый Рукин застрелился. Победа воодушевила повстанцев.

Восстание распространилось на весь полуостров. Рабочие рыб­ных промыслов слободки форта Александровского и станицы Николаевской бросали работу, захватывали лодки. Из судов, отня­тых в Сарытасском заливе у рыбопромышленников, рабочие обра­зовали своеобразную флотилию, которая позднее участвовала в осаде Александровского форта. К рабочим-казахам присоедини­лись адаевцы, задержанные осенью 1869 г. царскими карательными отрядами, в Эмбенском уезде. Количество восставших достигло 10 тыс. человек. 5 апреля 1870 г. восставшие атаковали Александров­ский форт, Николаевскую станицу, сожгли маяки у форта, разгро­мили укрепление Нижнее, где хранились запасы войскового гарни­зона, дома, имущество торговцев. Однако артиллерийский огонь заставил их отойти. Восстание вызвало тревогу не только у местных колониальных властей, но и в Главном штабе в Петербур­ге.

В это время значительно усилилось влияние Англии в Иране. Царское правительство, готовясь к походу против Хивинского ханства, сосредоточивало войска в районе Красноводска. Центр Мангышлакского восстания оказался в тылу этих войск. Подавле­ние восстания было возложено на наместника Кавказа. В конце мая из Кавказа на Мангышлак были переброшены батальон Апшеронского полка, две стрелковые роты, две роты линейного батальона, четыре роты Дагестанского полка, две сотни терских казаков, при четырех орудиях. Несмотря на самоотверженное сопротивление казахов-адаевцев, восстание было подавлено. Цар­ские войска преследовали их: кавказские — на Мангышлаке, оренбургские — на северных летовках.

В три месяца Мангышлак был занят царскими войсками. Царское правительство сурово расправилось с «непокорными». В это время генерал-губернатор Н. А. Крыжановский получил распо­ряжение военного министра Милютина «примерно наказать мя­тежников». После поражения восстания его предводители И. Тленбаев, Д. Тажиев, И. Кулов со своими приверженцами и аулами и многие адаевцы, активно участвовавшие в восстании и опасавшиеся преследования царских карателей, в декабре 1870 г. перешли в пределы Хивинского ханства" В восстании на Мангыш­лаке антифеодальная борьба была выражена слабо, что объясняет­ся наличием родовых пережитков, тормозивших развитие классо­вого сознания кочевников. Главная особенность восстания состоя­ла в том, что в нем активно участвовали широкие слои трудящих­ся. Жестоко подавив восстание, кавказская администрация взыс­кала с оставшихся на Мангышлаке 8 тыс. кибиток кибиточную подать и разные сборы на сумму 57 901 руб. На адаевцев была наложена контрибуция в размере 90 тыс. баранов. Восстание на

Мангышлаке своим острием было направлено против колониза­торской политики царизма.

Отмена крепостного права не разрешила аграрного вопроса в России. В этих условиях царское правительство приняло ряд мер по отвлечению крестьян от революционного движения, в частнос­ти активизировало переселенческую политику. Путем колониза­ции Сибири, северных, западных и юго-восточных районов Казах­стана царизм рассчитывал переселить крестьян из внутренних губерний и создать в их лице социальную опору на национальных окраинах. Планомерное переселение русских и украинских кресть­ян почти во все области края началось в начале 70-х г. XIX в. и массовый характер приобрело в 80-х г.

Царское правительство разработало и утвердило 13 июля 1889 г. специальное Положение о добровольном переселении сельских обывателей и мещан на казенные земли и о порядке причисления лиц означенных сословий, «переселившихся в прежнее время». В Положении конкретно определялись районы переселения в Томской и Тобольской губерниях, а также Семиреченской, Акмо-линской и Семипалатинской областях. «Временные правила» 1893 г. конкретизировали отдельные статьи Положения 1889 г. Например, учитывались интересы переселенцев-старожилов, над­еленных землей в размере 15 дес. на душу. Переселение крестьян в Казахский край сопровождалось изъятием земель у казахов-кочев­ников. Только с 1885 г. по 1893 г. было изъято из пользования коренного населения Акмолинской области 251 779 дес. земли и образовано 24 переселенческих участка с населением 10 940 душ мужского пола, а в Семипалатинской области за этот же период было изъято 33 064 дес. пахотной земли у казахских шаруа. Особенно большой поток переселенцев шел в Семиреченскую область. За 12 лет (с 1868—1880 гг.) сюда переселились 3 324 семьи, из них 2 099 образовали селения, а 1 225 семей обосновались в городах.

В 1889 г. был принят Закон «О переселении сельских обывате­лей и мещан на казенный земли». В 1891 и 1892 гг. закон распространялся на Тургайскую и Уральскую области. Согласно ему, переселенческое движение сосредоточивалось в руках прави­тельства, а для переселения в восточные районы требовалось специальное разрешение; ограничивалось самовольное переселе­ние. Но стремление царских властей как-то урегулировать ставший стихийным процесс переселения не удалось. Самостоятельное занятие крестьянами казахских земель продолжалось. Неурожай 1891—1892 гг. побудил массу крестьян из европейской России двинуться на Восток в поисках свободных земель. В этот период за Урал перешло около 30, в Семиреченскую и Сырдарьинскую области — 12 тыс. крестьян.

Возможность соединения Казахстана через железнодорожные магистрали с Сибирью и Приволжским районом толкало прави­тельство ускорить переселенческое освоение Казахстана. С этой целью экспедиция под руководством Ф. А. Щербины тщательно обследовала 12 уездов Амолинской, Тургайской и Семипалатин­ской областей. Официально главной целью экспедиции Ф. А. Щербины было изучение состояния хозяйственного развития . местного кочевого населения. Естественно, экспедиция обратила-^ внимание и на переселенческие поселки. Материалы экспедиции были использованы царизмом для дальнейшей экспроприации «излишков» казахской земли, хотя работа экспедиции в целом была воспринята неудовлетворительно.