Самозванство

Самозванство

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ . 3

1. ПРИЧИНЫ ПОЯВЛЕНИЯ 4

2. ИСТОРИЧЕСКИЕ ПОРТРЕТЫ: . 9

2.1 Емельян Иванович Пугачев 9

2. 2 Лжедмитрий I . 15

Заключение 25

Список использованной литературы 26

ВВЕДЕНИЕ

Самозванчество никак нельзя назвать чисто русским феноменом, однако ни в одной другой стране это явление не было столь частым и не играло столь значительной роли во взаимоотношениях общества и государства. Даже если ограничиться подсчетом только лжецарей и лжецаревичей, то все равно в итоге получится внушительная цифра. В XVII столетии на территории Российского государства действовало около 20 самозванцев (из них только в Смутное время человек 12), век же восемнадцатый отмечен примерно 40 случаями самозванства.

Самозванцы, претендующие на российский престол, «объявлялись» и за рубежом — например, в Италии («дочь Елизаветы», «княжна Тараканова»), Черногории («Петр Федорович»), Турции («сын Ивана Алексеевича»). Однако в поле нашего зрения, они не попадут, поскольку не имеют никакого отношения к русскому народу. Под словом «народ» разумеются посадские люди, крестьяне, казаки, низшее духовенство.

Несмотря на то что самозванчество издавна привлекало внимание историков, корни этого явления до конца не выяснены. По большей части самозванчество трактуется как одна из форм "антифеодального протеста», а в плане политическом оно изображается исключительно как «борьба трудящихся за власть». Однако при этом не учитывается, что не все самозванцы были связаны с движением социального протеста, что далеко не всегда их целью была власть в государстве.

Совершенно очевидно, что для понимания сущности и причин возникновения самозванчества нужно прежде всего изучить идейно-психологические особенности русского народного сознания XVII— XVIII веков.

Термин «самозванчество» относится к области социальной психологии. Самозванчество начинается тогда, когда лжецарь или псевдомессия открывается окружающим, формирует группу соратников или становится во главе какого-либо движения социального протеста. Изучая природу самозванчества, в работе акцентируется внимание прежде всего на народной реакции на появление самозванца, исторических портретах Емельяна Пугачева и Лжедмитрия I.

1. ПРИЧИНЫ ПОЯВЛЕНИЯ

До XVII века Россия не знала самозванцев, имеющих виды на царский трон. Во-первых, для самозванчества царис­тского толка необходим определенный уровень развития феодальных отношений и государства. Во-вторых, исто­рия самозванчества в России тесно связана с династи­ческими кризисами, время от времени сотрясавшими царский трон. Первый такой кризис относится к рубежу XVI и XVII веков, когда пресеклась динас­тия Рюриковичей и на престоле оказались «бо­ярские цари» — Борис Годунов и Василий Шуйс­кий. Именно тогда появляются первые лжецари и рождаются массовые движения в их поддерж­ку. И позднее нарушения традиционного поряд­ка престолонаследия (например, появление на троне малолетних детей или же воцарение жен­щин) обогащали историю самозванчества новы­ми именами и событиями. В-третьих, история са­мозванчества представляет собой цепь конкретных вопло­щений народных утопических легенд о «возвращающихся царях-избавителях». Первая из них возникла, вероятно, еще при Иване Грозном, показавшем себя «несправедли­вым» и «неблагочестивым», а значит, и «неправедным». Ге­роем легенды стал разбойник Кудеяр, бывший якобы на самом деле царевичем Юрием, сыном Василия III от пер­вой жены — Соломонии Сабуровой.

В литературе устоялось мнение, будто народ поддер­живал самозванцев главным образом потому, что те обе­щали ему освобождение от крепостного-гнета, сытую жизнь и повышение социального статуса. При этом до­пускается возможность того, что трудящиеся (по крайней мере, их часть) могли идти за самозванцами, не веря в их царское происхождение, а просто используя их в своих целях. Подразумевается, что «толпе» все равно, кто взой­дет с ее помощью на престол, — главное, чтобы новый царь был «мужицким», «хорошим», чтобы он защищал ин­тересы народа.

Однако данная точка зрения далеко не бесспорна. Не секрет, что наряду с такими самозванцами, как Лжедмит­рий I и Е. Пугачев, увлекавшими за собой тысячи людей, в России были и другие, которые в лучшем случае могли похвастаться несколькими десятками сторонников. Чем объяснить такую вот избирательную «глухоту»?

Скорее всего, одни самозванцы лучше играли свою роль, их поступки в большей степени соответствовали на­родным ожиданиям, а другие претенденты на престол не соблюдали общепринятых «правил игры» или же чаще их нарушали.

«Праведным» в глазах народа выглядел тот монарх, который был, во-первых, «благочестивым», во-вторых, «справедливым», в-третьих, «законным».

«Законность» правителя определялась Богоизбран­ностью — обладанием харизмой (личной благодатью), ко­торая доказывалась наличием «царских знаков» на теле. Именно с их помощью (креста, звезды, месяца, «орла», то есть царского герба) многочисленные самозванцы в XVII—XVIII веках доказывали свое право на престол и обеспечивали себе поддержку в народе.

Взять, например, Емельяна Пугачева. В августе 1773 года он обратился за поддержкой к яицким казакам. Когда те узнали, что перед ними «император Петр III», то потребовали доказательств (излишних, если бы им был нужен просто человек; играющий роль императора). Ис­точник сообщает: «Караваев говорил ему, Емельке: «Ты де называешь себя государем, а у государей де бывают на теле царские знаки», то Емелька . разодрав у рубаш­ки ворот, сказал: «На вот, коли вы не верите, што я госу­дарь, так смотрите — вот вам царский знак». И показал сперва под грудями . от бывших после болезни ран зна­ки, а потом такое же пятно и на левом виске. Оные казаки Шигаев, Караваев, Зарубин, Мясников, посмотря те зна­ки, сказали: «Ну теперь верим и за государя тебя призна­ем».

Помимо «царских знаков» имелись и другие отличи­тельные признаки «законного» претендента на престол — поддержка самозванца «всем миром», а также удачли­вость претендента, свидетельствующая о его Богоиз­бранности.

Массовая поддержка могла опираться на признание претендента «подлинным государем» со стороны автори­тетных лиц или свидетелей, которые-де знали его еще в бытность царем. Так, в 1732 году в селе Чуеве Тамбовс­кой губернии объявился «царевич Алексей Петрович». Крестьяне поверили самозванцу после того, как его «при­знал» знахарь, который славился тем, что видел людей насквозь.

Крепость Оса сдалась Пугачеву без боя после того, как старик — отставной гвардеец, знавший когда-то настоя­щего Петра III, «опознал» его в Пугачеве и сообщил обо всем гарнизону. Пугачевского полковника И. Н. Белобо-родова убедили в подлинности «царя» гвардейский унтер-офицер М. Т. Голев и солдат Тюмин.

В 1772 году волжские казаки, поддавшись на уговоры самозванца Богомолова, тоже называвшего себя «Пет­ром III», арестовали офицеров. Но бунт умер, не успев ро­диться. Сын казацкого старшины Савельев бросился на Богомолова и начал его бить, называя самозванцем. Ка­заки оробели и позволили арестовать лжеимператора.

В народном представлении «законный» претендент на престол должен быть всегда удачлив. Уверенность, что царевич Дмитрий все-таки жив, росла по мере того, как войска первого самозванца успешно продвигались к Мос­кве. Заборские казаки весной 1607 года перешли на сто­рону Ивана Болотникова, «проведав, что московиты два раза потерпели поражение, подумали, что истинный Ди­митрий, должно быть, жив .»

Донские казаки, рассуждая об успехах Пугачева, го­ворили, «что если б это был Пугач, то он не мог бы так долго противиться войскам царским». Аналогично рас­суждали жители Сибири, для которых истинность Пуга­чева — «Петра III» доказывалась, помимо прочего, тем, что «его команды рассыпались уже везде», покорив многие города.

Наконец, в народном сознании хранился определен­ный план действий, который предписывался каждому самозванцу. Суть его заключалась в вооруженной борьбе с «изменниками» и походах на Москву (в XVIII веке— сна­чала на Москву, а затем на Петербург). Действовать как-то иначе значило разоблачить себя. Ведь «законный» царь для того и «объявлялся» народу, чтобы с его помощью вер­нуть себе власть.