Русская православная церковь в первые годы советской власти (1917-1927 годы)

Русская православная церковь в первые годы советской власти (1917-1927 годы)

Содержание.

Введение

Глава 1. Взаимоотношения церкви и государства в период

революции и гражданской войны (1917-1921гг.)

1.1. Отношение церкви к революции. Начало конфликта.

1.2. Обострение борьбы Российской Православной Церкви

и государства в период гражданской войны.

Глава 2. Изменение в политике Советского государства в отношении

церкви и позиция духовенства (1921-1927гг.)

2.1. Конфликт с патриархом Тихоном и секуляризация

церковного имущества.

2.2. Ликвидация патриархии и стимулирование раскола

церкви (движения «обновленцев»).

Список литературы

ВВЕДЕНИЕ

До конца 80-х годов история Российской Православной Церкви в послереволюционной России практически не рассматривалась. Считалось, что утверждение коммунистической идеологии ведет к преодолению религиозного сознания. Государство проводило политические ограничения церкви и утверждение атеизма.

В конце 80-х гг. впервые стали обращать внимание, во-первых на то, что политика государства в отношении церкви менялась на разных этапах советской истории, от попыток к сотрудничеству, в первые месяцы после революции, к вытяснению и ограничению деятельности церкви. В годы ВОВ Сталин не только снимает ограничения в деятельности церкви, но и возвращает часть храмов, монастырей и помогает восстановлению Московской Патриархии.

Вконце 50-х гг. Хрущев активизирует антирелигиозную пропаганду и возобновляет компанию закрытия храмов. В годы правления Брежнева деятельность российской православной церкви, хотя и находилась под жестким контролем, все-таки поощралась и поддерживалась, а антирелигиозные компании были направленны против сектантов, что получало одобрение и Московской патриархии.

Таким образом, накоплен большой фактический материал, который пока еще слабо изучен. Появились публикации Ю. Поспеловского, Васильевой, А. Клибаного ., но это только первые шаги в изучении сложной и научно значимой проблемы. Я избираю в качестве темы исследования деятельность росийской православной церкви и политику советского государства в первые послереволюционные десятилетия. Хронологические рамки иследования – 1917-1927гг – определяются тем что на данном этапе и русская православная церковь и советское государство пытались определить свою политику в новых условиях. Придя к власти, большевики первоначально не стремились к конфликту с церковью, но первые декреты советской власти ( «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» ) и переход на грегрианский календарь, по декрету наркома 1918г., вызвали осуждение Тихона. Это приводит к конфликту и церковь объявляется оплотом контрреволюции. После окончания Гражданской Войны Советское государство старается привлечь часть духовенства на свою сторону и одновременно стремится к ликвидации Московской патриархии для того, чтобы ликвидировать самостоятельную роль церкви. Только к концу 1927г. были решены обе задачи: удалось обеспечить раскол церкви и усилить преследование тех, кто не готов был к сотрудничеству с советской властью. Данный период является самостоятельным. Его изучения позволяет лучше понять особенности государственной политики в отношении церкви, и закономерности развития самой церкви. Исходя из этого я ставлю перед собой следующие задачи:

1) Изучить взаимоотношения церкви и государства в период революции и гражданской войны ( 1917-1921гг.);

2) Изучить изменения в политике Советского государства в отношении церкви и позицию духовенства (1921-1927гг.).

Совсем недавно в новой «Истории СССР», издаваемой Академией наук, Н. И. Павленко дал короткий, но интересный и очень содержательный очерк о начале русского церковного раскола, отмечая, что вначале он был чисто религиозным явлением. За границей было сделанно очень мало для дальнейшего изучения старообрядчества: русская эмиграция была так потрясена катастрофой царской России, что ей было совсем не до церковных трагедий семнадцатого года. Все же в 1930 году во Франции бывший видный промышленик и общественный деятель старообрядцев В.П.Рябушинский издал весьма любопытную книгу «Старообрядчество и русское религиозное чувство», в которой он справедливо отмечал, что раскол произошел не из-за спора об обряде, а из-за разногласий о духе веры.

Все же многие стороны этого печального разрыва в русском православии до сих пор не вполне ясны, и историкам придется немало поработать над их выяснением.

Чтобы понять трагедию Православной церкви в России в ХХ веке, недостаточно ограничиться только ее послереволюционной историей. Необходимо взглянуть и на кризис православия исторически, имея в виду основы взаимоотношений между Церковью и Государством, заложенные в эпоху императора Константина и его непосредственных преемников. Конец этой затянувшейся константиновской эпохе положил декрет СНК РСФСР от 23 января 1918 года «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Однако в свете последовавших за этим декретом гонений, продолжавшихся семь десятилетий, многим дореволюционная эпоха и церковный «константинизм» видятся чуть ли не как некий «золотой век», и нередки мечты о возвращении к нему. Поэтому необходимо поразмыслить над сущностью «константинизма» и над тем, к чему логически привело его осуществление на протяжении исторического пути России.

Внешне, если подходить формально и руководствоваться только цифрами, Церковь вступала в революционную эпоху как мощная организация. Официально к 1914 году в Российской империи было 117 млн православных христиан, которые проживали в 57 епархиях, управляемых 130 епископами, и 50 с лишним тысяч священников и дьяконов служили в 48 тыс приходских храмов. В ведении церкви находилось 35 тыс начальных школ и 58 семинарий, а также больше тысячи действующих монастырей с почти 95 тыс монашествующих. Более того, в последнее предреволюционное столетие открылось в стране больше монастырей, чем за какое-либо другое столетие в истории России. Уровень богословской науки никогда не стоял так высоко. Были значительные достижения и в области православного миссионерства особенно на территории Аляски, Японии, Сибири и Дальнего Востока. Хотя интеллигенция в основном оставалась чуждой или даже активно враждебной Церкви, возвращение в Церковь цвета русской философской мысли, повлекшее за собой так называемый русский религиозно-философский ренессанс, не только имело немалое духовное значение само по себе, но и положило начало притоку в Церковь представителей русской интеллектуальной элиты, хотя они и оставались меньшинством в своей среде.

Но все эти сдвиги оказались совершенно недостаточными в момент крушения империи. Не имея канонического главы (патриарха) и традиционной соборной структуры, которая обеспечивала бы двустороннюю связь центра с периферией, Церковь вступила в революцию разъединенной, а с отречением царя – формально земного главы церкви- и обезглавленной. В условиях общего распада государственности церковь осталась без инфраструктуры, и каждому было ясно, что виной тому монархический абсолютизм.

Официально сторонясь политики и насилия, согласно принципу «отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу», Русская православная церковь старалась, однако сохранить свою автономию и былые права. Симпатии к политическим программам заботили тогда церковь не слишком. Отношение русского православия к политике выразил в докладе на заседании Поместного собора в тревожные ноябрьские дни 1917 г. профессор С. Н. Булгаков: «Церковь не предначертывает путей для достижения политических задач; православное сознание отличается от католического . В смысле внутреннем и религиозном нельзя допустить отделения Церкви от государства: Церковь не может отказаться быть светом миру, не изменив вере. И задача ее определяется не бойкотом неугодной власти, а великой ответственностью перед Богом за народ».