Реформация

Страница 10

Реформационное движение было неоднородно в социальном отношении. В нем можно выделить два основных направления — буржуазное и дворянское.

Буржуазное направление в Реформации. В сравнении с дворян­ским буржуазное направление в Реформации имело более ранние и более прочные корни. Уже в первые десятилетия XVI в. рефор­мационные идеи, близкие к лютеранству, стали формой выражения социального протеста для части городского населения, страдавше­го от эксплуатации и непосильных налогов. Реформационные идеи усваивались главным образом подмастерьями и наемными рабочи­ми. Обособившиеся в замкнутую привилегированную группу цеховые мастера в основном держались королевской веры — католицизма.

В 40-е годы XVI в. в торгово-промышленных слоях города нашел питательную среду кальвинизм. Кальвинистские идеи отве­чали интересам складывающейся буржуазии и использовались преуспевающими представителями торгово-промышленной части города. При этом следует подчеркнуть политическую сторону использования кальвинизма. Молодая буржуазия тяготилась абсолютной властью монарха: цеховой политикой, налогообложе­нием, подчинением государственной системе управления вместо городской. В XVI в. она еще защищала свои локальные интересы. В стремлении устранить препятствия для своей деятельности буржуазия под знаменем кальвинизма выступала против абсолю­тизма за сохранение муниципальных привилегий. Подобная пози­ция толкала буржуазию на объединение с сепаратистски настроен­ной частью феодальной аристократии и дворянства. В большинстве случаев этот союз был не очень прочным, инициатива в нем находилась в руках дворянства, что в значительной степени по­влияло на исход Реформации.

Особенности социально-политического развития Франции обус­ловили распространение кальвинизма преимущественно в южных и юго-западных городах страны, хотя сторонники нового рефор­мационного учения были и в городах других областей Франции. В юго-западных городах провинций Они, Перигор, Керси и в Лангедоке сосредоточивалось около 2/3 всех протестантов Фран­ции. К тому же города Ларошель, Бордо, Монтобан, Тулуза, Монпелье и Ним являлись крупными торгово-промышленными центрами, социально-экономическое развитие которых способство­вало обострению борьбы между городской верхушкой и торгово-предпринимательской частью городов. Внутригородская борьба оправдывала вмешательство королевской власти и ликвидацию режима коммунального управления. Так, в Ларошели правление торгово-промышленной олигархии (купцов, арматоров, домовладельцов, землевладельцев), вызвавшее внутригородскую борьбу уже в 1535 г., привело к вмешательству Франциска I и к отмене коммунального управления, место которого заняла постоянная мэрия.

В северных, западных и центральных провинциях Франции одной из причин распространения кальвинизма была налоговая политика абсолютной монархии. Особое место в городском реформационном движении занимал плебс. Активность городских низов наиболее отчетливо проявилась в иконоборческом движении, в разгроме и грабеже церквей, монастырей в районах Ларошели, в Пуату, Бретани и Западной Нормандии. Городские низы яв­лялись непременными, иногда главными участниками волнений в городах Юго-Западной Франции. Их выступления осложняли борьбу, обнажая социально-экономическую подоплеку Реформа­ции. Но это самое разрушительное движение не выдвинуло ни собственных руководителей, ни программ. Оно не было самостоя­тельным. Что касается крестьянства, то оно в основном оставалось верным католицизму. Во французской деревне реформационные идеи имели незначительное распространение, и главным образом в Юго-Западной Франции.

Дворянское направление. Ядром антиабсолютистской оппозиции в целом стала часть феодальной аристократии при дворе и в про­винции. Опору ее составляли представители рядового дворянства, еще сохранившие зависимость от аристократии. Новая централи­зованная система вассальных связей, которую утверждал абсолю­тизм, нарушала прежний характер вассалитета, ослабляя власть знати в отношениях между королем и провинциальным дворян­ством, настраивая аристократию на поиски средств укрепления своего изменившегося положения. Средство для укрепления своих связей с провинциальным дворянством титулованная знать увидела в кальвинизме. В 1560 г. на ассамблее Генеральных штатов часть дворянства высказалась за право сеньора на выбор религии для себя и своих подданных.

Особенностью этой антиабсолютистской оппозиции являлись разрозненные выступления дворянства, разделенного на два соперничавших в борьбе за власть лагеря. Кальвинистский лагерь локализовался преимущественно в юго-западных и южных облас­тях Франции. Аристократия и дворянство юга видели в кальви­нистской Реформации средство к улучшению своего экономического положения за счет секуляризации церковных владений. Привер­женцы этого феодально-аристократического лагеря назывались гугенотами. Их вождями были представители боковой линии царствующей династии — ко­роль Наварры Антуан Бурбон (после 1562 г. — его сын Генрих Наваррский, будущий король Генрих IV) и принц Конде. Гугенот­скому дворянству противостояло дворянство католического лагеря, базировавшегося в старинном домене короля — северо-восточных и центральных провинциях. Входя в Королевский совет и поль­зуясь преимуществом при назначении на церковные должности

и потому не будучи заинтересованным в секуляризации церковных •земель, это дворянство считало себя защитником престола и католической веры. Но оно тяготилось опекой монарха, ревниво относилось к успехам нового дворянства при дворе и стреми­лось воспрепятствовать централизаторской политике короны. Вождями этого лагеря были герцог ФрансуаГиз, главнокомандую­щий королевской армией, и его брат кардинал Лотарингский Карл Гич. Однако непреодолимой грани между этими двумя лаге­рями не существовало. В ходе движения многие дворяне не раз меняли свое вероисповедание, что свидетельствовало о том, что конфессиональная принадлежность была у них не убеждением, а вопросом тактики ведения политической борьбы.

Интересы дворян-гугенотов нашли отражение в памфлетах так называемых монархомахов (тираноборцев), в которых проклами­ровалось право подданных на свержение и даже убийство монар­хов, забывших свой долг и превратившихся в тиранов. Из каль­винистского вероучения было взято определение тирановластия, которое позволило монархомахам обосновать право на свержение тирана, презревшего волю бога и нарушившего древние привиле­гии и вольности народа. При этом под «народом» монархомахи понимали феодальную аристократию. Политическим идеалом монархомахов являлась ограниченная монархия. Автор известного трактата «Франко-Галлия», представитель «дворянства мантии» Франсуа Отман (1524—1590), пытался исторически обосновать притязания гугенотской феодальной аристократии на политическую власть, апеллируя к далекому прошлому, когда знать принимала участие в выборах монарха. Вместе с тем как представители при­вилегированного сословия монархомахи защищали свои классовые интересы перед лицом народных восстаний, солидаризируясь в этом с дворянами-католиками. «Берегитесь господства черни или крайностей демократии, которая стремится к уничтожению дво­рян», — подчеркивалось в одном из памфлетов. Однако в дворян­ском направлении в Реформации прослеживалась и другая линия, представленная, в частности, убежденными кальвинистами — ад­миралом Гаспаром де Колиньи и видным военачальником, бли­жайшим сподвижником Колиньи Франсуа де Лану. Беспокоясь о судьбе страны, Колиньи и де Лану связывали будущее Франции не только с активностью внешней политики: с войной против Испании, с поддержкой освободительного движения в Нидерлан­дах, с колонизацией Америки, — но и с созидательной деятель­ностью дворянства на государственной службе и на хозяйственном поприще.

Особое место в дворянском направлении занимало духовен­ство, проявившее себя довольно активно уже во второй период реформационного движения. Судебные протоколы «Огненной па­латы» Генриха II свидетельствовали о распространении протестант­ских идей главным образом среди низшего, разночинного по происхождению духовенства. Своеобразное положение галликан­ской церкви под патронатом монархии, ослабившее влияние папства, отнюдь не устранило противоречия в среде французского духовенства. Напротив, вмешательство монархии в дела галликан­ской церкви и подчинение последней государству вносили немало осложнений в положение клира, углубляя противоречия между князьями церкви — крупнейшими феодальными владыками — и мелкими сельскими и городскими священниками, близкими к народным массам. Церковная политика монархии разделила духовенство на сторонников и противников королевской политики. Церковная оппозиция монархии сближалась с папством. Среди тех, кто поддерживал монарха, не было единства в оценке степени зависимости галликанской церкви от государства. Вследствие этого сословная программа духовенства в Реформации не могла быть единой, и потому духовенство не представляло самостоя­тельного направления в реформационном движении. Папская ориентация части епископства была близка сепаратистской оппо­зиции феодальной аристократии, тогда как реформационные идеи части низшего духовенства объединяли ее с антифеодальными движениями городских низов, а также с частью кальвинистски настроенной буржуазии.