Раскол русской православной церкви в 17 в

Страница 6

Все эти особенности религиозного быта русских привели к тому, что в XVII веке на Западе даже была защищена диссертация на тему: «Являются ли русские христианами?» И хотя автор ее давал утвердительный ответ, уже само появление вопроса, вынесенного в заглавие, о чем-то говорит…

5. Никон.

Краткая биография.

«Самый великий человек Русской истории» — так назвал патриарха Никона митрополит Антоний (Храповицкий). Но даже если стараться быть более осторожными, то следует признать, что святитель Никон — самый великий человек, самая ключевая личность во всей истории русскогопатриаршества. О нем написано отечественными и зарубежными исследователями столько, сколько ни об одном другом деятеле Русской Православной Церкви. И, тем не менее, настоящее изучение богословского наследия патриарха Никона еще даже не начиналось.

Он родился в мае 1605 года1 в крестьянской семье в селе Вельдеманове Нижегородского края. Мирское имя — Никита Минин. Пережил очень трудное детство со злой мачехой, тиранившей его и даже пытавшейся убить. Рано проявил неудержимый интерес к духовным знаниям. Был послушником Желтоводского Макарьевского монастыря, где многому, в том числе архитектуре и строительству, учился. Затем по настоянию родни женился и стал священником. В этом сане около 9 лет провел в Москве. Трое его детей один за одним умерли. Тогда они с женой оба решили всецело посвятить себя Богу. Она стала монахиней Алексеевского монастыря в Москве, а он ушел на Белое море в Анзерский скит Соловецкого монастыря, где в 1636 году2 был пострижен в монашество под именем Никон. С 1639 года3 иеромонах Никон стал подвизаться в Кожезерской обители на материке.

В 1643 году4 он — игумен этого монастыря. В 1646 году5 за сбором милостыни приехал в Москву и так полюбился 16 летнему царю своей духовностью, глубокой аскетичностью, обширными познаниями, живым, благородным нравом, что царь уже не отпустил его обратно, назначив архимандритом Ново-Спасского монастыря в Москве. В 1649 году6 Собором архиереев во главе с патриархом Иосифом Никон посвящен в митрополита Новгородского.

Когда скончался патриарх Иосиф, все в Москве могли догадываться, что преемником его на патриаршей кафедре будет не кто иной, как Новгородский митрополит Никон, который и при жизни Иосифа был главным советником царя Алексея Михайловича в церковных делах и возвышался над всеми сколько своими личными достоинствами, столько и неограниченной доверительностью и любовью к нему государя. Никону пророчили патриаршество еще в то время, когда он только сделался митрополитом, для этого уже тогда было достаточно оснований.

На церемонии посвящения в патриархи в соборной церкви Никон обратился ко всем находившимся там с такими словами: "Вы знаете, что мы от начала приняли св. Евангелие, вещания св. апостолов, правила св. отцов и царские законы из православной Греции, и потому называемся христианами, но на деле не исполняем ни заповедей евангельских, ни правил св. апостолов и св. отцов, ни законов благочестивых царей греческих . Если вам угодно, чтобы я был у вас патриархом, дайте мне ваше слово и произнесите обет в этой соборной церкви пред Господом и Спасителем нашим и Его Пречистою Материю, ангелами и всеми святыми, что вы будете содержать евангельские догматы и соблюдать правила св. апостолов и св. отцов и законы благочестивых царей"7. Тогда царь, все бояре, и весь освященный Собор произнесли перед святым Евангелием и перед святыми чудотворными иконами обет исполнять все, что предлагал Никон. И Никон, призвав во свидетели Господа, Пресвятую Богородицу, ангелов и святых, изрек свое согласие быть патриархом. Правда, все это об избрании Никона мы знаем только из его собственного рассказа. Но, излагая этот рассказ, Никон говорил: "Господь Бог свидетель есть, яко _

1,2,3,4,5 См. Карташев А.В. Очерки по истории русской церкви. М.: Терра, 1992 г Том II.

6,7 См. Митр. Макарий. История русской церкви. Т. V, отдел 2, гл. 1.

тако бысть" - и смело повторял этот рассказ перед самим царем Алексеем Михайловичем и перед своими врагами, которые могли бы обличить его в неправде, а еще прежде смело указывал на это событие даже в печатных богослужебных книгах1.

Объяснение столь необычной «присяги» заключается в том, что Никон очень глубоко видел серьезное внутреннееразделение в недрах русского общества, грозившее расколом. Это проявлялось в отступлении (апостасии) от веры и Церкви, наметившемся в самых разных слоях общества и в разных направлениях. Здесь — и увлечение земным благополучием за счет духовных ценностей определенной части народа, и пренебрежение к Церкви и ее установлениям среди части высших сословий, в том числе придворной знати, и увлечение в этих же кругах западной культурой и образом жизни и мысли, и податливость самого царя на некоторые антиканонические государственные мероприятия. Последнее особенно обнаружилось в знаменитом «Уложении» 1649 года, согласно которому учреждался Монастырский приказ как чисто светский орган управления церковными имениями и делами, которому по гражданским вопросам оказалось подсудным все духовенство, кроме патриарха2.

Итак, с 25 июля 1652 года Никон стал первым патриархом «Московским и всея Великия, и Малыя, и Белыя России»3. Ему едва исполнилось тогда 47 лет4, и он вступил на патриарший престол еще во всей крепости своих сил.

Начал он с укрепления собственной власти. Никон имел характер жестокий и упрямый, держал себя гордо и недоступно, называя себя, по примеру римского папы, «крайним святителем», титуловался «великим государем» и был одним из самых богатых людей России. К архиереям он относился надменно, не хотел их называть своими братьями, унижал и преследовал остальное духовенство. Все страшились и трепетали перед Никоном. Историк Ключевский назвал Никона церковным диктатором5.

Между царем и Никоном сложились не только добрые отношения, но большая сердечная дружба. Алексей Михайлович воспринимал его как отца, называл «собинным другом» и стал титуловать великим государем, как и себя, как некогда Михаил Федорович титуловал своего родного отца — патриарха Филарета. Если тогда это определялось, прежде всего, кровным родством, то теперь — чисто духовным. А такое родство царя и патриарха — новая, высшая ступень отношений Церкви и государства, духовного и мирского начал русской жизни.

Протоиерей Лев Лебедев в своей статье «Десять Московских патриархов» высказывает мнение, что Патриарх Никон был человеком глубочайшей православной церковности, и в этом смысле являлся чрезвычайно ярким, типическим представителем русского православия. По его мнению, задача, которую Никон сознательно ставил для себя, состояла в том, чтобы удержать все русское общество в целом в послушании православной Церкви в такой обстановке, когда значительная часть общества (снизу доверху) стала заметно от нее отходить. Отсюда и необходимость клятвенного обещания всех безоговорочно слушаться Церкви в лице ее патриарха во всех делах чисто духовной и церковной жизни.

Именно с этой позиции Протоиерей Лебедев представляет возможным понять и объяснить огромную и очень разностороннюю деятельность великого иерарха.

Патриаршество Никона составляет целую эпоху в истории нашей Церкви. При нем началось соединение двух ее частей, двух бывших митрополий, Западнорусской (Киевской) и Восточно-русской (Московской), которые разделены были около двух столетий6, - соединение, совершавшееся потом медленно и постепенно в продолжение значительного времени. При нем и при его главном участии действительно началось основательное исправление наших церковных книг и обрядов, какого прежде у нас почти не бывало, продолжавшееся и при его преемниках, и вслед за тем начался и русский раскол «глаголемого старообрядства». При Никоне или, вернее, самим Никоном сделана была самая смелая из всех когда-либо у нас бывших и решительная попытка отстоять самостоятельность и независимость Русской Церкви от светской власти, хотя и кончившаяся для него неудачно. При Никоне чаще, чем когда-либо, происходили сношения Русской Церкви с Греческой по делам церковным, чаще, чем когда-либо, приезжали к нам высшие греческие иерархи и при их участии совершались у нас такие