Политические и правовые идеи Реформации

Страница 2

Для того, чтобы сбросить “безбожников с трона правления” и выдвинуть на их место людей низших и простых, надо воспользоваться мечом. Это, по Т. Мюнцеру, неизбежно и законно. Другого средства нет, пока светские и духовные князья грубой силой подавляют трудящихся крестьян. Новый строй тоже будет вынужден прибегнуть к мечу, ибо ему придётся защищать власть общественного целого над эгоистическими социальными группировками.

Т. Мюнцер был реалистически мыслившим революционным вождём и не предрешал в деталях формы государственного устройства, принципы управления и т. п. в обществе, где простой трудящийся народ и впрямь окажется источником и субъектом политической власти. Во взглядах Т. Мюнцера есть зачатки республиканских идей; в известной степени эти идеи восходят к соответствующим представлениям таборитов. Отчётливо было сформулировано им требование обеспечить охрану основ государства, определение направлений государственной политики и постоянный контроль над нею исключительно самими народными массами. В этом ярко выразился демократизм мюнцеровской программы.

Как теолог (хотя он и приблизился к атеизму) Т. Мюнцер черпал доказательства правоты своих убеждений в Библии, как человек активного революционного действия он стремился к практическому воплощению на земле “царства Божьего” - общественного строя, в котором не будет существовать ни классовых различий, ни частной собственности, ни обособленной, противостоящей членам общества и чуждой им государственной власти.

К числу виднейших идеологов и влиятельных деятелей Реформации принадлежал Жан Кальвин (1509-1564). Обосновавшись в Швейцарии, он опубликовал там богословский трактат “Наставление в христианской вере” (1536 г.). Сердцевина кальвинского сочинения - догмат о божественном предопределении. Согласно Ж. Кальвину, бог заранее определил одних людей к спасению и блаженству, других - к погибели. Люди бессильны изменить волю бога, но могут догадываться о ней по тому, как складывается у них жизнь на земле. Если их профессиональная деятельность (её предуказывает бог) идёт успешно, они набожны и добродетельны, трудолюбивы и покорны властям (установленным богом), значит, бог благоволит к ним.

Из догмата об абсолютном божественном предопределении для истинного кальвиниста проистекал прежде всего долг целиком посвящать себя своей профессии, быть максимально бережливым и рачительным хозяином, презирать наслаждения и расточительность. Из этого догмата также следовало, что благородство происхождения и сословные привилегии феодалов вовсе не столь важны, ибо не ими обуславливаются предызбранность и спасение человека. Таким образом Ж. Кальвин сумел дать специфическими религиозными средствами мощный импульс процессу формирования буржуазной социально-экономической практики и духовной атмосферы капитализма в Западной Европе.

Пробуржуазный характер носила и произведённая Ж. Кальвином коренная реформа устройства церкви. Церковные общины стали возглавлять старшины (пресвитеры), избиравшиеся обычно из наиболее богатых мирян, и проповедники, не имевшие специального священнического сана, исполнявшие религиозные функции как служебные обязанности. Пресвитеры вкупе с проповедниками составляли консисторию, которая ведала всей религиозной жизнью общины. Идея подобного переустройства церкви, воспринятая в учениях о политике, в своём дальнейшем развитии явилась концептуальной базой для разработки республиканских и даже республиканско-демократических программ.

Сам Ж. Кальвин, однако, в вопросах о государстве был очень осмотрителен. Осуждая феодально-монархические круги за творимые ими насилия, произвол, беззакония и предрекая за это правителям божью кару, орудием которой могут стать их собственные подданные, он в то же время всякую власть объявлял божественной. Право сопротивляться тирании Ж. Кальвин признавал только за подчинёнными государю органами власти, церковью, представительными учреждениями. Открытое неповиновение и свержение тирана допустимы, на его взгляд, лишь тогда, когда исчерпаны все способы пассивного сопротивления, исчерпаны все легальные формы борьбы. “Наихудшей формой правления” была для Ж. Кальвина демократия. Предпочтение он отдавал олигархической организации управления государством.

Отличительное свойство кальвинистской доктрины - заключающаяся в ней жестокая религиозная нетерпимость ко всяким иным воззрениям и установкам, в особенности к крестьянско-плебейским ересям. Зловещую суровость доктрины дополняла и завершала не менее свирепая политическая практика Ж. Кальвина, который в 1541- 1564 гг. руководил Женевской консисторией. Эта консистория фактически подчинила себе магистрат города. За горожанами была установлена слежка, чуть ли не всеобъемлющей регламентации подверглись самые разные стороны общественной жизни, за малейшее нарушение предписанных норм назначались тяжкие наказания, вошли в обыкновение казни тех, в ком усматривали еретиков.

Кальвинистская идеология сыграла в истории заметную роль. Она существенно содействовала совершению первой буржуазной революции в Западной Европе - революции в Нидерландах и утверждению в этой стране республики. На её основе возникли республиканские партии в Англии, и прежде всего в Шотландии. Вместе с другими идейными течениями Реформации кальвинизм подготовлял тот “мыслительный материал”, на почве которого в XVII-XVIII вв. сложилось классическое политико-юридическое мировоззрение буржуазии.

Роль, сыгранная в истории кальвинистской идеологией, оказалась не просто заметной, но ещё и неоднозначной. В сложной обстановке социально-политической борьбы, которая сопутствовала в ряде западноевропейских стран становлению абсолютных монархий, отдельные положения кальвинизма использовались представителями консервативной феодальной оппозиции, противниками укрепления централизованной государственной власти. Эти дворянские круги, оберегая свои сословные привилегии, апеллировали, в частности, к тезису Ж. Кальвина о возможности сопротивления магистратов королю в случае попрания им божественных законов, ущемления свободы народа.

Политические писатели, защищавшие интересы упомянутых дворянско-оппозиционных кругов, получили название монархомахов (борцов с монархами, тираноборцев). Во второй половине XVI-начале XVII в. довольно широкую известность приобрели сочинения Ф. Готмана “Франко-Галлия”, Юния Брута (псевдоним) “Защита против тиранов”, Т. Беза “О праве магистратов по отношению к подданным”, Дж. Бьюкенена “О царском праве у шотландцев” и др. Своеобразным было конкретное содержание каждого из перечисленных трудов. Однако имелось и несколько общих идей, которые так или иначе разрабатывались во всех этих сочинениях.

В них много говорилось о “народе” и от имени “народа”. Но под ним подразумевались отнюдь не социальные низы, трудящийся люд, крестьяно-плебейские массы, а собрания сословных представителей, преимущественно же феодальная знать. Всячески подчёркивалось, что суверенитет “народа” выше прерогатив монарха и он не должен быть ограничен волей государя. Последняя связана условиями того договора, который монархи заключают со своими подданными. Только наличие и строгое соблюдение такого договора делают государственность нормальной, власть самого государя - законной. Если монарх преступает стоящие над ним законы (посягает на имущество, исконные свободы, жизнь подданных), становясь форменным тираном, “народ” вправе и обязан низвергнуть его.

Идеи тираноборцев своей классово-исторической сутью были обращены в прошлое. Институты старой сословно-представительной системы, слабо интегрированное средневековое государство, уже пошатнувшийся церковный космополитизм монархомахи противопоставляли централизующейся политической власти позднефеодального общества, набиравшей силу единой национальной государственности, которые в принципе выражали тогда прогрессивные тенденции социального развития. Что же касается самого факта актуализации монархомахами и настойчивого внедрения ими в идеологический оборот, в язык политики таких ключевых понятий политико-юридической науки, как “суверенитет народа”, “общественный договор”, “законность государственной власти”, “границы власти государства”, “право на сопротивление” и др., то этот факт имел, несомненно, позитивный практический и теоретический смысл.