Польское восстание 1863 года и роль России

Страница 12

Кроме отчуждения земли, другим явлением, хотя и не столь глубоким и характерным, было очиншевание кресть­ян, т. е. перевод их ,на чинш — денежный оброк. В конце 50-х годов барщину отбывало 43% всех крестьянских дво­ров; остальные в большинстве своем были переведены на чинш и только 10% выполняли смешанные повинности. Следует отметить, что большинство переведенных на чинш составляли крестьяне казенных и институтских имений, в которых почти все крестьяне были уже очиншеваны.

Наоборот, в помещичьих имениях 60% всех крестьян по-прежнему выполняли барщину, остальные крестьяне ча­стью были переведены на чинш, частью выполняли сме­шанные повинности .

Наконец, характерным признаком новых отношений являлось также растущее применение наемного труда, как более производительного по сравнению с принудительным. Если в 1827 г. батраков насчитывалось 144 тыс., а поден­ных рабочих и коморников (коморник — безземельный крестьянин, снимавший жилье за отработки) —135 тыс., то в 1859 г. батраков насчитывалось 666 тыс., поденных рабочих и коморников — 457 тысяч, причем в последнем случае поденных рабочих было почти вдвое больше, чем коморников .

Разложение феодальных отношений и развитие капи­талистических сопровождалось ухудшением материально­го положения крестьян. Росла армия безземельных, уси­лилась эксплуатация бедноты и середняков. Наряду с рас­тущим применением наемного труда помещики увеличи­вали барщину и другие повинности крестьян, причем все эти повинности были относительно тем более тяжелые, чем меньше земли имел крестьянин. Повинности согнан­ных крестьян перекладывались на остальных. Широко применялись принудительные наймы крестьян за ничтож­но низкую плату; эти наймы представляли собой в сущ­ности прикрытую барщину. Сохранялись фактически и так называемые «даремщины», т. е. бесплатные дополни­тельные работы крестьян в пользу помещика за оказанную когда-то «помощь», а то и вовсе без основания. Чтобы сделать 'труд более интенсивным, помещики стали вводить нормирование и сдельную оплату различных работ; сдель­ная оплата получила широкое применение.

Особенно тяжелым было положение барщинных кресть­ян и безземельных. Стоимость барщины с морга в среднем превышала стоимость чинша в три раза. Безземельные работали в помещичьем хозяйстве в качестве дворовой челяди, батраков, поденщиков, коморников и т. п. Поме­щики, используя свои привилегии, выжимали из зависи­мых людей все соки. Барщинные крестьяне и дворовые люди работали под наблюдением приказчиков и не раз терпели издевательства и избиения.

Пролетаризация огромной массы крестьянства сопро­вождалась, с другой стороны, выделением незначительной части богатых крестьян, применявших уже наемный труд. Количество крупных хозяйств размером свыше 30 моргов составляло 9% всех крестьянских хозяйств.

В результате ухудшения материального положения ос­новных масс крестьянства произошел застой в естествен­ном приросте населения; в некоторые годы отмечалась даже убыль населения, так как смертность превышала рождаемость. В 1846 г. население Царства Польского со­ставляло 4867 тыс. человек, к 1859 г. оно уменьшилось до 4764 тыс «Это был результат обнищания крестьян­ского населения, которою почти вымирало от голода»,— писал видный буржуазный историк экономического разви­тия Польши Ст. Кемпнер. «Такой застой всегда знамену­ет болезненное состояние общества»,— отмечал и Влад. Грабский.

Обнищание крестьянства толкало его на борьбу с поме­щиками. Известия об аграрных реформах в западных и южных польских землях и слухи о подготовке аграрной реформы в России еще более побуждали крестьян к вы­ступлениям против старого порядка, к борьбе за новую жизнь. Крестьяне отказывались от выполнения старых по­винностей, требовали возвращения отобранной земли и восстановления прав на пользование лесом, барщинные крестьяне требовали также перевода их на чинш. Особенно активно выступали барщинные крестьяне, наиболее стра­давшие от феодальной эксплуатации. К концу 50-х годов наступило обострение крестьянской борьбы с помещиками. Наиболее ярким и острым примером в этом отношении была борьба барщинных крестьян в имении Гарнек Петрковского уезда Варшавской губернии.

Крестьяне этого имения терпели много обид от своего помещика, наконец, не выдержали и в ноябре 1858 г. пере­стали ходить на барщину. Они обращались к властям с жалобами на чрезмерное отягощение их повинностями, на отобрание у них земли, на применение жестоких телесных наказаний; одновременно они просили перевести их на чинш. В 1859 г. губернатор проверил жалобы крестьян, нашел их справедливыми и принял некоторые меры про­тив злоупотреблений помещика; что касается перевода на чинш, то признал это возможным только с согласия поме­щика. Крестьяне остались недовольны таким решением и продолжали отказываться от выполнения старых повин­ностей. Тогда власти направили против них солдат, кото­рые не смогли принудить крестьян к повиновению. После этого девять наиболее активных крестьян были выселены из своих усадеб. Один из них бежал в Силезию и оттуда продолжал протестовать против несправедливости. Однако и эти репрессии не сломили крестьян. Тогда арестовали еще 20 крестьян и посадили их в Александровскую цита­дель в Варшаве. Наместник назначил для расследования специальную комиссию и сам принимал крестьянских де­легатов. Власти признали жалобы крестьян правильными, заставили помещика уменьшить натуральные повинности, обещали затем перевести крестьян на чинш, а пока при­нуждали крестьян к послушанию помещику. Однако кре­стьяне отказывались признать старые повинности. Тогда (в июле 1860 г.) несколько крестьян было наказано на месте розгами, а 48 человек были заключены в тюрьму в г. Пётркове. После этого часть крестьян скрылась в окре­стностях, а другая согласилась уступить. В конце года еще свыше 80 крестьян продолжали сопротивляться помещику. В результате всей этой борьбы многие крестьяне лишились своих усадеб и стали безземельными.

В имении Бежунь Млавского уезда Плоцкой губернии распространился слух, будто царь освободил крестьян от повинностей, а от помещиков отобрал землю, превышаю­щую 100 моргов. Крестьяне прекратили выполнение бар­щины и уплату чинша и потребовали возвращения отоб­ранной у них земли, частью переданной новым поселенцам. Между старыми и новыми поселенцами начались стычки. Власти направили в имение воинскую часть, которая розгами и палками усмиряла «бунтовщиков». Многие крестьяне были закованы в кандалы и вывезены из Де­ревни.

В 50-х годах крестьянское движение проявлялось еще лишь в отдельных, разрозненных выступлениях.

Характеризуя социальную структуру Царства Поль­ского в целом, следует отметить ее сложность и противо­речивость. Преобладающую роль играли в ней еще фео­дальные отношения и старые классы (помещики и кресть­янство), но уже весьма серьезное влияние имели капита­листические отношения и новые социальные группы (бур­жуазия, пролетариат, служащие). В промышленности и торговле было занято 22% населения. Далеко вперед зашло социальное расслоение. Наверху началось сращивание: буржуазия приобретала землю и включалась в организа­цию сахарных заводов, помещики включались в промыш­ленные предприятия (например, в пароходном обществе на Висле хозяйничали капиталист Л. Кроненберг и земельный магнат граф Анджей Замойский). И хотя между бур­жуазией и помещиками существовали известные противо­речия в интересах и различия во взглядах на обществен­ные проблемы, между ними было больше общих интересов и общих взглядов, которые и сплачивали эти два класса в единый блок. Буржуазия не обнаруживала серьезной оппозиции политике помещиков.

Характерной особенностью социальной структуры поль­ского общества было наличие многочисленной и многоли­кой мелкой шляхты. Когда-то, во времена Речи Посполитой, эта шляхта представляла собой класс мелких земельных собственников, часто не имевших крепостных крестьян, но пользовавшихся привилегиями господствую­щего сословия и оказывавших немалое влияние на полити­ческую жизнь страны. Теперь эта шляхта под влиянием экономического развития и политических потрясений в зна­чительной части своей утратила землю и деклассирова­лась. Потерявшие землю шляхтичи превращались в «раз­ночинцев»: в приказчиков, экономов, писарей, чиновников, учителей, служащих, ремесленников, инженеров, мелких предпринимателей и т. п. Сохранявшие землю шляхтичи по своему материальному положению не отличались от средних крестьян. Естественно, что новые условия бытия отражались и на сознании. И хотя мелкая шляхта в массе своей не забывала о своем происхождении и на многое смот­рела по-шляхетски, значительная часть её уже восприняла новые, демократические взгляды и стремилась к социаль­ным и политическим преобразованиям. Особенно интере­совали ее вопросы национального освобождения.