Польское восстание 1863 года и роль России

Страница 7

О сочувствии русских дворянских революционеров идее независимости Польши свидетельствуют и их выска­зывания по поводу провозглашения Польского Королев­ства. «Я радовался тому, что на свете стало одной консти­туцией больше .»,—писал Н. И. Тургенев. Он резко осуждал поворот Александра 1 в сторону ликвидации даже той призрачной независимости Польши, которую предоставляла конституция, возмущался начавшимся вслед за «дарованием» конституции ее урезыванием начи­ная от назначения императорским комиссаром в Польше Новосильцева и фактическим наместником царя брата Александра 1 Константина Павловича.

Следовательно, декабристы считали, что конституция, даже монархическая, какой была конституция королевства, все же ограничивала самодержавие и была шагом вперед в сравнении с абсолютной монархией. Их возму­тило, однако, то, что император, вводя конституцию в Польше, в то же время считал Россию еще не созревшей для конституционного устройства, и Фонвизин с негодованием писал по этому поводу в своих «Записках», что «присоеди­ненной Польше он [Александр] даровал конституционные установления, которых Россию почитал недостойною». Возмущение в связи с этим высказал также и декабрист В. Раевский, который писал в конце 1821 г.: «Александр в речи своей к полякам обещал дать конституцию народу русскому. Он медлит, и миллионы скрывают свое отчая­ние до первой искры».

Другим моментом, вызвавшим острую реакцию в рус­ском тайном обществе, было обещание Александра 1 поля­кам возвратить Польше те земли, которые отошли к Рос­сии во время разделов Речи Посполитой. Слух об этом намерении оживленно обсуждался членами «Союза спасения», оно было воспринято как новое проявление со стороны Александра 1 неуважения к национальной чести России, к ее государственным интересам. Дело в том, что если западные польские земли, захваченные Австрией и Пруссией, были населены исключительно поляками и представляли собой исконную польскую территорию, то совершенно иначе обстояло с землями, отошедшими к России. Это были в большей части украинские, белорус­ские и литовские земли, в свое время насильственно захва­ченные правителями Речи Посполитой. Заселены они были соответственно украинцами, белорусами и литовцами, кото­рые, несмотря на усиленное ополячивание их, сохранили свой язык и культуру. Поляки составляли на этих землях лишь ничтожный процент населения — это были главным образом польские помещики.

Присоединение этих земель к России, хотя и продик­тованное захватнической политикой, объективно отвечало интересам белорусского и украин­ского народов, воссоединение которых означало конец искусственному разделению их между двумя государст­вами. Оно сближало западных белорусов и украинцев с близким по языку и культуре русским народом и вовле­кало их в общероссийское освободительное движение. Они получали более широкие возможности для своего эко­номического и культурного развития. Литовский народ также имел много общего с русским. Их связывало исто­рическое прошлое. Литва экономически тяготела к России, и присоединение ее к России давало толчок развитию литовской экономики и культуры.

Русские дворянские революционеры, в своем большин­стве побывавшие на этих землях, особенно во время осво­бодительных походов против наполеоновских войск в 1812—1814 гг., познакомились с национальным составом населения западных украинских, белорусских и литовских губерний, видели огромное тяготение его к русской культуре. Поэтому они решительно выступили против намерения Александра 1 отдать эти земли Польше. Один из них, Якушкин, решился даже на немедленное убий­ство царя, лишь бы не допустить осуществления этого намерения.

Факт готовности принятия крайних мер, лишь бы не допустить отторжения от России земель с украин­ским и белорусским населением, свидетельствует о да­леко не безразличном отношении русских борцов ,за свободу к единокровным украинскому и белорусскому народам.

Русские дворянские революционеры все более внима­тельно присматривались к разгоравшемуся национально-освободительному и революционному движению в Польше. Они вместе с тем видели, что успех борьбы поляков за свою независимость и социальные преобразования зависел от победы революционных сил в России. Близко стоявший тогда к декабристам по своим воззрениям П. А. Вяземский, служивший в Варшаве в канцелярии Новосильцева и будучи осведомленным в какой-то мере о росте освободи­тельного движения в Польше, писал М. Ф. Орлову в марте 1820 г. о поляках: «Не быть им свободными, пока мы будем в цепях; не царствовать у них законам, пока у нас божьей милостью будет царствовать самовластье». Вяземский при­зывал подать «искреннюю руку братства народу, с коим сродство наше уже непреложно; сродство благоденствия или бедствий, — одну чашу пить нам .»

Революционная программа первых дворянских революционеров нашла свое выражение в конституционных про­ектах, родившихся в тайных декабристских обществах — Северном в Южном.

По конституционным проектам Никиты Муравьева крепостное состояние полностью отменялось, крестьяне становились свободными и получали земельный надел в размере двух десятин на двор. Таким образом, хотя у помещиков оставалась основная масса земли, характер землевладения коренным образом менялся — оно стано­вилось уже не крепостным, а капиталистическим, по­скольку для обработки земли владелец был вынужден прибегать к найму рабочей силы. Крестьяне же, получив нищенский земельный надел, вынуждены были наниматься в батраки к помещику либо идти в город, продавая свою рабочую силу капиталисту.

Значительно дальше пошла в этом направлении «Рус­ская Правда», конституционный проект Южного общества, автором которого был основатель общества П. И. Постель. «Русская Правда», категорически требовавшая освобожде­ния крестьян с землей, объявляла землю общественным достоянием, хотя признавала и частную собственность на землю. По «Русской Правде» земля должна быть разделена на две равные части. Одна представляла собой обществен­ный фонд, образуемый путем конфискации половины земли всех дворянских имений во владении которых было 10 тыс. десятин земли и более. Земля общественного фонда не могла ни продаваться, ни покупаться, а давалась бесплатно тому, кто пожелает заниматься земледелием. Отчуждалась половина земли и от тех имений, которые владели 5 тыс. десятин и более, но за денежное вознаграждение помещику правительством. Вторая половина земли, составлявшая государственные и оставшиеся после отчуждения частно­владельческие земли, объявлялась частной собственностью, и ее можно было продавать и покупать.

Таким образом, - землевладение по «Русской Прав­де» получало более ярко выраженные буржуазные черты.

Конституционные проекты декабристов, подрывая фео­дальный базис, наносили сокрушительный удар по госу­дарственной надстройке. Правда, конституция Никиты Муравьева сохраняла монархию, но существенно изме­няла ее содержание. Верховная власть в стране передава­лась двухпалатному парламенту — Народному вечу. В ру­ках императора оставалась лишь исполнительная власть; он не мог отменять законы, принятые парламентом, а мог лишь только задержать исполнение того или иного закона и вернуть его на вторичное обсуждение в парламенте. Сословия уничтожались, устанавливалось равенство всех граждан перед законом. Государственные должности ста­новились выборными. Военные поселения уничтожались. Провозглашалась свобода вероисповеданий, свобода слова, печати, собраний и т. д.

В отличие от конституционных проектов Н. Муравь­ева «Русская Правда» Пестеля начисто уничтожала монар­хию и вводила республиканский строй с немедленной передачей власти временному революционному правитель­ству, а впоследствии однопалатному Народному вечу, избранному народом без ограничений имущественного ценза. «Русская Правда» явилась первым проектом рес­публиканской конституции в России.[14]

Итак, видно, что движение декабристов росло и развивалось под революционными лозунгами свержения самодержавия и уничтожения крепостного права.

Большое внимание уделяли декабристы решению поль­ского вопроса. Понимание общности задач, стоявших перед русским и польским освободительным движением, явилось важной предпосылкой зарождения русско-поль­ского революционного союза.