Последние страницы истории романовской монархии (лето 1914 – февраль 1917 годов)

Страница 3

Превращение современной империалистической войны в гражданскую есть единственно правильный пролетарский лозунг…» (Ленин В.И. Полн. собр. соч., т. 26, с. 16-17, 21-22).

Как видим, в 1914 году о «социалистической революции» в России В. Ленин речи еще не вел «ввиду наибольшей отсталости этой страны».

Отрезвление от оборончества и ура-патриотизма во всех слоях населения, среди всех политических сил наступило в России примерно через год после начала войны. Вслед за разгромом в Восточной Пруссии элитных частей русской армии (1914) и утраты в итоге кампании 1915 года ряда территорий (Польша, часть Прибалтики и т.д.), вряд ли компенсировавшейся успехом в Закавказье, война постепенно стала приобретать характер позиционной, а следовательно, очевидно длительной войны. Теперь все должны были решить внутренние мобилизационные ресурсы воюющих государств, проще говоря, численность населения, стратегические запасы, уровень продовольственного самообеспечения и промышленная мощь страны. Последнее резко повышало политическую значимость и роль буржуазии. Для России это означало актуализацию и обострение вопроса о власти.

Политические партии и вопрос о власти. Противостояние Госдумы и правительства: от лозунга «правительства доверия» к лозунгу «правительства спасения страны».

Неудивительно, что именно тогда буржуазное большинство Госдумы задумалось о «…последней попытке найти мирный исход из положения, которое с каждым днем становилось все более грозным. Средство, для этого употребленное, состояло в образовании, в пределах законодательных учреждений, большинства народного представительства, которое взяло бы в свои руки руководство дальнейшими событиями. Момент для такой попытки был довольно благоприятен (лето 1915 года). Настроение в обеих палатах сложилось однородное, несмотря на различия политических партий. Это был своего рода суррогат «священного единения» -- после того, как оно было разрушено между правительством и страной. Но предстояло превратить это настроение в политический факт» (Милюков П.Н. Воспоминания, с. 404).

«Политический факт» состоялся 22 августа 1915 года, когда 236 депутатов Госдумы и 3 группы членов Госсовета подписали соглашения об образовании Прогрессивного блока, заявив: «Нижеподписавшиеся представители фракций Государственной Думы, исходя из уверенности, что только сильная, твердая и деятельная власть может привести отечество к победе и что такою может быть власть, опирающаяся на народное доверие и способная организовать активное сотрудничество всех граждан, пришли к единогласному заключению, что важнейшая и насущнейшая задача создания такой власти не может быть осуществлена без выполнения следующих условий:

Создание объединенного правительства из лиц, пользующихся доверием страны и согласившихся с законодательными учреждениями относительно выполнения в ближайший срок определенной программы.

Решительное изменение применявшихся до сих пор приемов управления, основывавшихся на недоверии к общественной самодеятельности, в частности:

а) строгое проведение начала законности в управлении; б) устранение двоевластия военной и гражданской власти в вопросах, не имеющих непосредственного отношения к ведению военных операций; в) обновление состава местной администрации; г) разумная и последовательная политика, направленная на сохранение внутреннего мира и устранение розни между национальностями и классами…» (цит. по: Милюков П.Н. Тактика фракции Народной свободы во время войны. Пг., 1916, с. 33).

Николай II. Григорий Новых (Распутин). Министерская чехарда. Дворцовый переворот правых политических сил – отстранение Николая II от власти. Формирование Временным комитетом Госдумы Временного правительства Г. Львова. Состав Временного правительства.

Но дело не ограничивалось лишь требованием формирования правительства «народного доверия», т.е. подконтрольного Госдуме. Члены блока предложили и весьма характерный персональный состав этого правительства (впоследствии почти полностью реализованный в виде Временного правительства князя Г. Е. Львова, что, на наш взгляд, говорит о принципиальной приемлемости для буржуазного большинства IV Госдумы сотрудничества с чуть прикрытым флером представительности самодержавием. Предложенный состав правительства выглядел так: «… премьер – Родзянко, министр внутренних дел – Гучков, министр иностранных дел – Милюков, министр финансов – Шингарев, путей сообщения – Некрасов, торговли и промышленности – Коновалов, главноуправляющий земледелием и землеустройством – Кривошеин, военный министр – Поливанов, морской – Савич, государственный контролер – Ефремов, министр просвещения – гр. Игнатьев, обер-прокурор Синода – В. Львов» (Утро России, 1915, 13 августа).

Однако вместо установления контроля за исполнительной властью думская оппозиция неожиданно получила не права, а прямую ответственность за ход войны. Правительство ловким маневром включило парламентариев в состав государственного органа, создав Особое совещание для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства. Положение об Особом совещании по обороне (17, 30 августа 1915 года) гласило: «1. Для обсуждения и объединения мероприятий по обороне государства и для обеспечения армии и флота предметами боевого и прочаго материальнаго снабжения учреждается, под представительством Военного Министра, Особое совещание.

К предметам ведения Особого Совещания, в частности, относятся:

1) высший надзор за деятельностью всех правительственных заводов, арсеналов и мастерских, а также частных заводов и иного рода промышленных предприятий, изготовляющих предметы боевого и прочаго материальнаго снабжения армии и флота;

2) содействие образованию новых заводов и иного рода промышленных предприятий;

3) распределение необходимых, в видах снабжения армии, заказов между русскими и иностранными заводами и иного рода промышленными предприятиями…

2. Особое Совещание есть высшее государственное установление. Никакое правительственное место или лицо не дает Особому Совещанию предписаний и не может требовать от него отчета…

3. В состав Особаго Совещания входят: 1) Председатель Государственнаго Совета; 2) Председатель Государственной Думы; 3) девять Членов Государственнаго Совета и девять членов Государственной Думы… 4) представители от министерств; Морскаго, Финансов, Путей Сообщения…; 5) пять представителей от Военнаго Министерства…; 6) представители Всероссийских земскаго и городскаго союзов (контролировавшихся кадетами), по одному от каждого…; 7) четыре представителя Центральнаго военно-промышленного комитета (находившегося под контролем октябристов)…» (Особые совещания и комитеты военного времени: Свод законов. Пг., 1917, с.7-9).

Увертливость правительства возмутила думскую оппозицию. Тем более что вышеизложенное совпало с устранением с поста Верховного главнокомандующего популярного в Думе великого князя Николая Николаевича и самоназначением 23 августа на этот пост императора Николая II, в связи с чем А. Деникин писал: «В августе 1915 года государь, под влиянием кругов императрицы и Распутина, решил принять на себя верховное командование армией. Этому предшествовали безрезультатные представления восьми министров и некоторых политических деятелей, предостерегавших государя от опасного шага. Официальными мотивами выставлялись, с одной стороны, трудность совмещения работы управления и командования, с другой – риск брать на себя ответственность за армию в тяжкий период ее неудач и отступления. Но истинной побудительной причиной этих представлений был страх, что отсутствие знаний и опыта у нового Верховного главнокомандующего осложнит и без того трудное положение армии, а немецко-распутинское окружение (Николая II), вызвавшее паралич правительства и разрыв его с Государственной думой и страной, поведет к разложению армии.