Послесталинская национальная политика СССР

Страница 5

Во всех программах партия проповедовала расцвет наций и националь­ных культур, а на деле проводила планомерную и систематическую денаци­онализацию. Объявляя русский язык государственным языком нерусских со­ветских союзных республик, также ссылаются на Ленина и на ленинскую национальную политику. Между тем в статье "Нужен ли обязательный госу­дарственный язык?" Ленин четко и безаппеляционно утверждал: "Русские марксисты говорят, что необходимо - отсутствие(подчеркнуто Лени­ным) обязательного государственного языка, при обеспечении населению школ на местных языках и при включении в конституцию основного закона, объявляющего недействительными какие-либо привелегии одной из на­ций"(Ленин. О национально-колониальном вопросе, стр. 148)

Вся языковая политика советских правителей является кричащим оп­ровержением этих установок Ленина.

КОЛОНИЗАЦИЯ И РУССИФИКАЦИЯ КАК РЫЧАГИ ДЕНАЦИОНАЛИЗАЦИИ.

Цари посылали на завоеванные ими национальные окраины не колонис­тов, а армию и бюрократию. Поэтому русское население составляло там еще в 1926 году только пять процентов. Советское правительство, помимо армии и бюрократии, взяло курс еще на массовое заселение национальных республик представителями некоренных национальностей, преимущественно русско-украинским населением. Проводился этот курс колонизации под ло­зунгом "постоянного обмена кадрами между нациями", как это записано в третьей "Программе КПСС" Хрущева. Эту программную установку наиболее интенсивно проводил Брежнев в течение 18 лет. Результаты такой прави­тельственной политики сказались на деле: на момент 1988 года некорен­ное население в национальных республиках составляло более 20 процен­тов, а в некоторых даже большинство. Советский философский журнал еще при Хрущеве оценил факт денационализации национальных республик как положительное явление. "В ходе социалистического строительства, в осо­бенно отсталых до революции . республиках, ясно проявляется тенденция к уменьшению удельного веса коренных национальностей .В то же время удельный вес представителей других народов в населении национальных республик и областей неуклонно увеличивался"("Вопросы философии,#6, 1963, стр. 6). Такой вывод журнал сделал из переписи населения 1959 года, согласно которой в двух союзных республиках, а именно в Ка­захстане и Киргизии, коренное население составило, соответственно, 30 и 40 процентов, а в семи национальных союзных республиках некоренное население, главным образом славянское, составило от 33 до 47 процен­тов. Еще интенсивнее этот процесс шел в автономных республиках и об­ластях. В семи автономных республиках русское население составляло тогда 39 процентов, а в десяти автономных республиках и областях еще больше - 65 процентов. Массовое, в порядке "оргнабора рабочей силы", заселение национальных окраин русским населением советское правитель­ство и называет "интернационализацией". Цитированный журнал писал: "Ныне не только республики, но и города и районы, тысячи и тысячи кол­лективов предприятий, строек, совхозов и колхозов и даже отдельных бригад стали подлинно интернациональными"(там же)

В чем же стратегический смысл этого "подлинно интернационализма"? Политическая цель - постоянная денационализация республик, военная цель - создание имперских баз со славянским населением в важнейших ра­йонов национальных республик, чтобы опереться на них в случае национальных восстаний.

Однако в своей стратегии советское правительство не учло двух факторов: во-первых, растущая нехватка рабочей силы в самой России, связанная с последствиями войны(большие людские потери, замедление прироста русского населения), во-вторых, фактор совсем непредвиденный и с точки зрения марксизма, даже иррациональный, ибо, по марксизму, одинаковые социальные условия имеют одинаковые последствия, - этот фактор - феноменальный демографический взрыв в советских мусульманских республиках, куда было направлено острие "интернационализации". И это в то время, когда в славянских республиках прирост народонаселения имел тенденцию к спаду. Вот официальные данные прироста населения в мусульманских республиках. В 1959 году мусульманское население состав­ляло 24 миллиона человек, в 1970 году -35 миллионов, а в 1979 году оно поднялось до 43 миллионов, то есть за 20 лет мусульманское население увеличилось на 20 миллионов человек, тогда как за этот же промежуток времени удельный вес русских в составе населения СССР начал падать. Удельный вес русских в СССР в 1959 году составлял почти 55 процентов, а на 1988 год он колеблется вокруг 50 процентов, а по некоторым оце­ночным данным он опустился даже ниже пятидесяти процентов. Все это затрудняло "интернационализацию" на основе "обмена кадрами", но не ос­танавливало её. На 27 съезде партии Лигачев сообщил, в чем заключалась сущность национальной политики горбачевского руководства. Он сказал, что при прежних местных руководителях в национальных республиках "бра­ли верх местнические, земляческие настроения. Они мешали выдвижению к руководству представителей всех национальностей, мешали межрегиональ­ному обмену кадрами, обмену опытными работниками между республиками и центром ."("Правда",28.2.86). Естественно, что под понятиями "местни­чество и землячество" он имел в виду старания национальных кадров перед Москвой защищать интересы национальных республик, что же касается того, что националы "мешают обмену опытными кадрами между республиками

и центром", то тут все ясно: центр хотел "интернационализировать" на­циональные республики сверху "опытными кадрами", как это потом случи­лось в Казахстане, а в ряде обкомов других республик, где раньше во главе сидели националы, теперь поставлены были "интернационалис­ты"-славяне. Какие же кадры эти республики должны были дать в обмен? Рабочих, которые категорически не хотели покидать свои республики. Ко­нечно, нашлись бы коммунисты и среди среднеазиатских народов, которые согласились бы уехать, чтобы занять командные должности где-нибудь в

России, но вот вопрос: согласился бы на это сам "интернационалист" Ли­гачев - назначить первыми секретарями русских обкомов узбека, киргиза, таджика, туркмена, казаха? Таких случаев в истории советской "интерна­циональной" власти никогда не было и не могло быть. Поэтому разговор об "обмене кадрами" не что иное, как лицемерие, призванное прикрывать нечистую "интернациональную" совесть чистейших руссификаторов.

Стратегическая цель миграции - денационализация наций, в конце которой коренное население республик составит национальное меньшинство в собственных республиках. Отсюда ясно, что пришлое население, став большинством в республике, будет претендовать на занятие всех руково­дящих постов, да и само существование национальных республик с русским большинством станет анахронизмом.

Русский язык - язык этого большинства - должен был бы заменить во всех сферах жизни местные языки. Что именно такова языковая цель миг­рации, сообщил тот же журнал "Вопросы философии": "Растущая подвиж­ность населения . способствует постепенному языковому сближению наций и народностей как по линии взаимослияния и взаимообогащения националь­ных языков, так и по линии превращения одного из них - русского -в об­щий язык всех социалистических наций"(#6,1963,стр.11).

"Взаимообогащение сводилось к массовому засорению национальных языков русскими словами, что же касается превращения русского языка в "общий язык всех", то эта достаточно утопическая цель советского госу­дарства не была выполнена. и вот почему. По переписи населения 1979 года русский язык своим родным языком назвали в Средней Азии меньше одного процента населения, в Казахстане два процента, в Балтийских странах около трех процентов, в Азербайджане и Грузии менее двух про­центов. Даже а славянских республиках с родственными языками - на Ук­раине и Белоруссии, где число школ на национальном языке приближается к нулю, русский язык признан родным языком, соответственно,17 и 25 процентами. При таких скромных успехах задача по превращению русского языка в общий для всех язык потребовала бы тысячи лет. Вероятно, к этому выводу пришло и советское правительство, когда придумало новый метод руссификации, который обещал выполнение данной цели в одно-два поколения. Это воспитание нерусских детей в детских садах на русском языке. И этот метод оказался очень действенным. Но время "перестройки и гласности" уже было не за горами. Сдерживаемая много лет волна выр­валась на свободу,сметая все на своем пути.