Особенности феодальных отношений в Речи Посполитой XV-XVII вв.

Страница 6

Это порисходило из-за того. что все более многочисленные слои малоземельных и безземельных крестьян не могли найти работы в промышленности, которая сокращается после войн, не могли они найти применения в крупных крестьянских хозяйствах, поскольку число именно этих хозяйств резко уменьшилось. Они могли найти дополнительный или даже основной источник существования только в фольварках.

Отмеченные выше изменения в социальном составе сельского населения были тесно связаны с изменениями в социальной структуре фольварочного хозяйства - с увеличением роли наемного труда сельскохозяйственных рабочих. В некоторых случаях этот процесс принимал форму концентрации сельскохозяйственного производства - крестьянские земли присоединились к фольварочным. Как правило, однако, фольварки также вынуждены были сократить свое производство (впрочем, в меньшей степени, чем крестьяне, в результте чего увеличивался удельный вес фольварочного производства).

У крестьян отнимали буквально все, особенно деньги, которые вымогали путем жестоких пыток. В результате войн крестьяне лишились тех денег, которые удалось скопить их предкам, жившим в более счастливые времена. Крестьянские хозяйства поэтому не могли быть восстановлены силами самих крестьян. Необходима была помощь. И притом значительная, со стороны крупных земельных собственников.

Крупные земельные собственники, располагавшие средствами необходимыми для восстановления, решали вопросы о том, в каком направлении должно идти восстановление, какие хозяйства должны быть восстановлены прежде всего.

Наиболее выгодным для крупных собственников было создавать малоземельные и безземельные хозяйства, которые обеспечивали бы фольварки наемной рабочей силой. Барщина, разумеется, продолжала существовать и в дальнейшем и , кажется, не потеряла своего прежнего значения, однако наряду с барщиной появляется наемный труд батраков, столь типичный для фольварочного производства; он был известен и ранее, но распространен был в несравненно меньшей степени. По мере возможности пиглашали новых переселенцев. Это относится прежде всего к западным окраинам, где в результате второй волны немецкой иммиграции опустевшие деревни заселялись новыми пришельцами. Новая волна немецких колонистов оказала сильное влияние на формировани аграрных отношений в западных областях государства. Крестьянин-иммигрант занимал по отношению к помещику несравненно более независимое положение, чем польский крестьянин. Взаимоотношения между барской усадьбой и деревней основывались здесь на добровольном договоре, главные статьи которого могли быть определены до прибытия переселенца в Польшу.

Новые поселенцы получали большие, чем польские крестьяне наделы, облагаемые только денежным чиншем или денежными оброками и другими поборами, главным образом зерном; барщина, если и сохранялась, то в незначительных размерах. В результате деревни, населенные колонистами, по своей структуре резко отличались от большинства польских деревень. Структура немецкой деревни не могла не оказать влияние на структуру польской деревни. Помещик, который не был в состоянии использовать труд немецких крестьян, обращал польских малоземельных кметей в постоянных фольварочных батраков. В результате этого на западных окраинах Польши батрацкий труд имел в то время большое значение, чем других областях страны. Были, однако, случаи, когда польские деревни получали такое же устройство, как и новые немецкие, путем замены барщины оброком, что часто сопровождалось дроблением фольварка на мелкие участки и увеличением площади крестьянских хозяйств. Иногда имело место и обратное явление - когда устройство немецких деревень приближалось к устройству польских путем введения и увеличения барщины, но это явление не получило широкого распространения.

Перевод кметей на оброк в широких масштабах был проведен в обширных королевских экономиях Литвы, насчитывавших значительно больше 1 тыс. деревень с населением более чем 100 тыс. человек. Помещикам было выгоднее, вместо того чтобы вкладывать значительные денежные средства на восстановление фольварков, получать доходы в виде чинша и поборов, правда, восстановление фольварков сулило, быть может, большие доходы, но эти дохоы были менее надежны. Эти реформы были порведены между 1680-1712 годами. Перевод крестьян на денежную ренту сопровождался здесь обычно парцеллированием фольварочных земель, распределявших между крестьянами, которые обязаны были вносить чинш или в виде третьего снопа, или зерном.

Аналогичный характер имели реформы, проведенные в деревнях, принадлежавших городу Познани, который стремился восстановить эти деревни после страшных опустошений, причиненных нашествием Карла XII. В наиболее пострадавшие деревни начиная с 1719 года привозили поселенцев из Германии. Они селились на этих землях в качестве лично свободных оброчных крестьян. Вскоре выяснилось, что такие оброчные деревни, вносящие свой оброк непосредственно в городскую казну, были более выгодны городу, чем барщинные деревни, сдаваемые в аренду крупным сельскохозяйственным предпринимателям из среды шляхты или горожан. Барщинные деревни доставляли городу много хлопот и приносили серьезный ущерб. Именно поэтому начался перевод польских деревень на денежную ренту, причем при проведении этих реформ образцом служили те права, которые ранее были предоставлены немецким колонистам. Первоначально стремились сохранить фольварки, сдавая их в аренду и не прибегая к барщине. Поскольку, однако, челяди не хватало, а вести хозяйство с помощью наемной рабочей силы было очень трудно, с течением времени фольварочные земли стали дробить на мелкие участки, которые распределяли также и между колонистами.

Одновременно с приспособлением социально-экономической структуры польских деревень к устройству деревень немецких происходила унификация правового положения населения тех и других типов деревень; она означала осуществление большей личной свободы, улучшение правового положения крестьян - увеличение прав крестьян на землю - и введение сельского самоуправления.

Эти реформы проводились постепенно. Они были завершены в 40-х годах XVIII века, и установленный ими порядок сохранился до конца XVIII века. При новом чиншевом устройстве крестьяне могли нажить больше, чем это было возможно во времена барщины. Об этом свидетельствуют такие факты, как регулярная уплата чиншевых взносов и описи движимого имущества крестьян.

После проведения этих реформ увеличились также и доходы города, являвшегося владельцем этих деревень. Тот факт, что подобное решение было выгодно обеим заинтересованным сторонам, объясняется тем, что в XVIII веке при фольварочно-барщинном устройстве приходилось прибегать к посредничеству крупных арендаторов. При переходе на чинш эти арендаторы становились ненужными и часть тех доходов, которые шли им, могла теперь идти на увеличение доли как крестьян, так и крупного землевладельца, в данном случае города.

§5 История Европы

Барщинно-крепостнический строй, формировавшийся в атмосфере ослабления центральной власти и непомерного роста дворянских привилегий в сочетании с политическим бесправием городского сословия, отличался ранним и интенсивным развитием. С конца XV в. в Польше резко ускорился темп закрепощения деревни. По сеймовой конституции 1496 г. за кметем - полнонадельным крестьянином - еще сохранялась легальная, хотя и весьма ограниченная возможность покинуть помещика: без согласия господина ежегодно из деревни имел право уйти один кметь. Допускался, хотя и с ограничениями, уход крестьянских сыновей. К середине XVI в. все это было запрещено. Подавляющую массу прикрепили к земле.

Вместе с превращением польского феодально-зависимого крестьянства в крепостное происходило расширение отработочной ренты в системе феодальной эксплуатации. Быдгощско-торуньская конституция 1519-1520 гг. предусмотрела минимум отработок: не меньше одного дня в неделю с ланового надела (около 18-22 га). Верхний предел законом не был установлен, к исходу столетия получила распространение 2-3-дневная барщина. К этому времени прекратилось общегосударственное регулирование крестьянских повинностей. Признанный полновластным господином деревни, помещик распоряжался имуществом и жизнью крепостных. Новые сеймовые постановления закрепляли такой порядок, систематически усиливая санкции против беглых; крепостное право пытались распространить на безземельных крестьян и на гулящих людей. Впрочем, повторяемость подобных актов скорее свидетельствует о малой результативности запретов и угроз.