Подготовка и проведение реформы 1861 года

Страница 4

Крестьянские повинности и выкуп земли

За отводимый надел назначался со­ответственный оброк или соответствен­ное количество барщинной работы. Высшему наделу по каждой местности соответствовал и высший размер оброка с подушного надела участка. Вот эти нормы оброка, изменявшиеся по характеру местности, т. е. по качеству и доходности земли: за высший подушный надел для имений, находив­шихся не далее 25 верст от Петербурга,—12 руб. Спра­вимся, как велик подушный надел по Петербургской губернии. Этот надел—3 десятины 600 квадратных са­женей на душу, т. е. 3'/4 десятины. Если подушный об­рок 12 руб., то вы можете расчислить тяжесть оброка на каждую десятину; он менее 4 руб. Далее, для прочих имений (для губерний Московской, Ярославской и не­которых уездов Владимирской) — 3—5 руб.; для пунктов наиболее фабрично-промышленных подушный оброк— 10 руб.; для остальных местностей первой, второй и тре­тьей полосы, т. е. для всей остальной России, за исклю­чением нескольких уездов некоторых губерний — 9 руб. (для этих исключительных губерний—8 руб.). Если сельское общество получало от землевладельца надел низшей нормы, то соответственно этому уменьшался и подушный оброк. Любопытно, как расчислялся этот оброк по количеству десятин в случае уменьшения его сравнительно с высшим наделом. Не думайте, что когда, например, общество положит вместо 4 десятин по 3 на душу, так тогда и высший размер оброка уменьшится на четверть; расчисление производилось иначе, и вот как: в первой нечерноземной полосе на первую десятину от­носилось при 12-рублевом оброке—6 руб., т. е. поло­вина всего оброка; при 10-рублевом—5 руб. На вторую десятину отводимого надела относилась четверть выс­шего оброка, т. е. при 12 руб., например, 3 руб.; осталь­ная четверть высшего подушного оброка расчислялась затем уже на все остальные десятины надела.

Подобным образом поступали и при определении уменьшенного оброка в черноземной полосе. Степная от­личалась тем от черноземной, что там не было низшего размера, а был один указанный; это объясняется обилием незаселенной земли в степных губерниях; именно в не­черноземной и степной полосе на первую десятину от­числялось 4 руб., а оставшиеся затем 5 руб. равномерно раскладывались на остальные части надела. Помещики хотели оценить дороже первую десятину; взявши первую десятину, крестьянину не было расчета отказываться от остальных: тяжела была первая деся­тина. Эту подробность об оценке первой десятины внесли депутаты второго призыва, действовавшие против обя­зательного выкупа. Таким образом, депутатам второго призыва мы обязаны двумя принципами, внесенными в Положение: принципом добровольного соглашения, оказавшимся во многих отношениях невыгодным для крестьян, и законом о первой десятине. Так совершился надел в барщинных имениях, так же было определено высшее количество работы: за высший подушный на­дел — 40 мужских дней и 30 женских. Так крестьяне становились в положение временнообязанных, получая от землевладельца земельный надел в постоянное поль­зование. Легко понять значение этого временнообязанного положения, которым крестьяне становились в та­кое отношение к земле и землевладельцам, в какое приблизительно они поставлены были Уложением царя Алексея; восстановлялось поземельное прикрепле­ние крестьян с освобождением их от крепостной зависи­мости, но с сохранением вотчинного полицейского над­зора помещика над крестьянами.

Последним моментом освобождения был выкуп кре­стьянской земли, отведенной в их постоянное и неотъ­емлемое пользование. Выкуп этот представляет сложный процесс. Выкуп земель, отведенных в постоянное поль­зование крестьян, совершился на основании оброка, определенного уставной грамотой. Земля, которую выку­пали крестьяне, ценилась посредством капитализации назначенного за нее оброка 6°/о; это значит, что сумма оброка, обозначенного в уставной грамоте, помножалась на 16р. 67 к., и, таким образом, получалась сумма, опре­делявшая стоимость выкупаемой земли, каждый рубль оброка соответствовал 16 р. 67 к. капитала. При этом установлен был особый порядок для выкупа усадьбы и полевого участка. Усадьба выкупалась по желанию крестьян, т. е. даже без согласия землевладельца; стои­мость усадьбы, т. е. земли под крестьянским двором и огородом, определялась посредством капитализации ча­сти оброка, отчисленной на усадьбу. Для этого все усадь­бы разделены были на четыре разряда по своей стоимо­сти; на усадьбы низшего размера отчислялось от оброка 1,5 руб., на усадьбу высшего—3,5 или более; эти 1,5 и 3,5 или более помножались на 16 р. 67 к., и по­лучалась стоимость усадьбы. Полевой надел мог быть выкуплен двояким образом: по добровольному соглаше­нию крестьян с землевладельцами и по одностороннему требованию землевладельца. Выкуп не мог совершаться по одностороннему требованию крестьян. Стоимость участка вычислялась точно так же, как и стоимость усадьбы, т. е. сумма оброка, оставшаяся за вычислением доли, падавшей на усадьбу, капитализовалась из 6%.

Ссуда

Кто платил за выкупаемую землю терявшим ее землевладельцам? Самикрестьяне, разумеется, не имели достаточно средств для этого, поэтому государство приняло на себя содейство­вать операции, выдавая крестьянам выкупную сумму в известном размере. Очень незначительная часть кре­стьян могла выкупить свои наделы без помощи этой ссуды. Размер этой ссуды определялся также сложным способом. Если выкуп совершался по добровольному соглашению обеих сторон и притом крестьяне выкупали полный надел, обозначенный в уставной грамоте, то пра­вительство брало на себя заплатить землевладельцу за крестьян 80 коп. с рубля капитальной суммы, предостав­ляя остальные 20 коп. уплатить самим крестьянам по соглашению с землевладельцем. Они могли уплатить и больше 20 коп., только казна брала на себя уплату че­тырех пятых капитальной суммы, которая пришлась за надел. Эти 20 коп. как дополнительный платеж, вноси­мый самими крестьянами, обыкновенно переводились на работу, т. е. крестьяне уплачивали его не деньгами, а трудом; иные помещики отказывались от дополнитель­ного платежа. Если выкуп совершался по требованию помещика без согласия на то крестьян, принудительно, то казна выдавала ему по 75 коп. за рубль, причем до­полнительный платеж пропадал для него, так как его не обязывались вносить крестьяне, не давшие согласия на выкуп. Это, очевидно, служило косвенным побужде­нием совершать выкуп по добровольному соглашению. Если помещик по соглашению с крестьянами, дарил им часть земли, то они могли отказаться от остальной части отведенного им надела, которая поступала в соб­ственность землевладельца. По общему правилу, надел, который выкупали крестьяне, не мог быть меньше одной трети высшего размера, назначенного для той местности; дарственный надел они могли принять в размере не ме­нее одной четверти высшей нормы; это так называемый четвертной, или нищенский, надел, на который кресть­яне бросались в тех местностях, где на землю был на­значен слишком высокий оброк, т. е. где эту землю нужно выкупать по дорогой цене. Землевладелец в чер­ноземных губерниях имел выгоду предлагать крестьянам четвертной надел, а крестьянам казалось, что им вы­годно получать маленький надел без выкупа. До сих пор на таком четвертном наделе сидит свыше 0,5 млн. душ преимущественно, если не исключительно, в чер­ноземных губерниях.

Выкупные платежи

Ссуда, выданная правительством по­мещику за землю, ложилась на кре­стьян как казенный их долг. За этот долг они обязыва­лись выкупным платежом, который определялся как процент со взятой из казны ссуды. Выкупной платеж — 6% ссуды; в эти 6°/о входит и рост с 'капитала и процент

погашения. Выкупной платеж погашает падающий на крестьян казенный долг в продолжение 49 лет со вре­мени выкупа. Выкупные платежи большей части местностей равняются или даже превышают сумму всех остальных платежей, падающих на крестьян.

При выдаче землевладельцу казенной ссуды банко­выми билетами вычитался казенный долг, лежавший на имении. Мы видели, что таких долгов, лежавших на за­ложенных имениях, к 1861 г. накопилось до 450 млн. До сих пор выкупная операция потребовала из казны свыше 700 млн. ссуды, следовательно, выкуп обошелся в миллиард с лишком. До конца царствования Алексан­дра II выкуплено более 80°/о всех временнообязанных крестьян, так что оставалось 1,5 млн. ревизских душ в положении временнообязанных. В начале царствова­ния Александра III, именно декабрьским указом 1881 г., предположено было эти 1,5 млн., или около миллиона душ, выкупить обязательно по требованию правитель­ства, чтобы развязать последний узел, оставшийся от крепостного права. Так как этот выкуп совершался не по требованию помещиков и не по добровольному со­глашению его с крестьянами, то возникал вопрос, кто же заплатит землевладельцу двугривенный; землевладелец имеет право на него, так как он не требовал выкупа, но крестьяне не обязаны платить его, так как они не да­вали согласия на выкуп; казна приняла этот двугривен­ный на свой счет, и теперь совершается этот обязатель­ный выкуп последних крестьян, сохранивших еще обя­зательное отношение к землевладельцам.