Социально – политическая борьба в Риме в период кризиса республиканского строя (60-е годы 1 в. до н. э.)

Страница 2

В 73г. Был привлечен к судебной ответственности по обвинению в кощунственном прелюбодеянии с весталкой Фабией – сестрой жены Цицерона, Теренции. Защиту Катилины на суде взял на себя видный представитель оптиматской партии Лутаций Катул, это обстоятельство показывает насколько, было велико внимание в аристократических кругах к бывшему сподвижнику Суллы. В 68 г. Катилина был претором, в 67 г. пропретором провинции Африка, в 66 г. добивался избрания в консулы на 65 г. но, привлеченный населением провинции к суду за вымогательство, не был допущен к соисканию по требованию консула 66 г. Луция Волькация Тулла. Суд по обвинению в вымогательстве закончился оправданием Катилины, но само привлечение его к суду не позволило ему участвовать в консульских выборах на 64г Однако эти неудачи не ослабили энергию Катилины, на новые выборы консулов на 64 г., вставляет в свою избирательную программу лозунг кассации долгов. Привлекательность лозунга, а так же энергия, с которой Катилина рвался к власти, привлекла к нему различные слои римского общества. К нему примкнули: разорившееся патриции, расточительная молодежь, ветераны и колонисты Суллы, доведенные спекуляциями до полного банкротства, промотавшиеся молодые аристократы вроде Лентула, Цетега, Леки, разорившиеся великосветские дамы типа Семпронии, деклассированная беднота, обнищавшие италийские крестьяне.

Весьма характерное описание сторонников Катилины осталось у Цицерона «Найдется ли во всей Италии отравитель, гладиатор, бандит, разбойник, убийца, подделыватель завещаний, мошенник, кутила, мот, прелюбодей, публичная женщина, совратитель молодежи, развратник, павший отщепенец, которые не признались бы, что их соединяют с Катилиной узы самой интимной дружбы?»(1) По стилю такое же описание мы встречаем и у Саллюстия «… те, кого руки и язык питали клятвопреступлением и кровью сограждан, наконец, все, кого мучили позор, бедность, угрызения совести, сделались самыми близкими интимными друзьями Катилины».(2) Самого же Катилину он характеризует «Запятнанный, враждебный богам и людям, он днем и ночью не может найти себе покоя: настолько совесть терзала его потрясенную душу. Отсюда его бледность, омерзительный взгляд, походка, то торопливая, то медленная – словом, все признаки душевного расстройства, как во всей наружности, так и по выражению лица»(2). Но Саллюстий не отказывает Катилине и в положительных чертах, так, например речь произнесенная Катилиной в доме Марка Леки « . мы же все остальные, - энергичные, способные, знатные и незнатные, - превратились в бесправную, презренную чернь и стали служить тем, в ком вызвали бы трепет». Наиболее существенные слова сказаны Катилиной своим войскам перед битвой «Вам представлялась возможность проводить жизнь в позорном изгнании, некоторые из вас, лишившись своего имущества, могли бы даже рассчитывать на чужую поддержку, но так как это казалось отвратительным невыносимых для людей, в которых бьется мужественное сердце, вы решили присоединится ко мне».

Более противоречивое описание Катилины у Цицерона, так в его первой речи есть и такие слова «… хваленой способностью переносить голод, холод, всяческие лишения»(1), во второй речи «Какое убийство совершенно за последние годы без его участия, какое нечестивое прелюбодеяние – не при его посредстве?», но последнее утверждение оспаривает Саллюстий(2), и в таких же грехах он обвиняет самого Цицерона (Инвектива против Марка Тулия Цицерона)(2). Далее Цицерон выводит еще более обличительную характеристику, но содержащую и положительные моменты «Постоянно предаваясь распутству и совершая злодеяния, он привык переносить холод, голод и жажду и не спать по ночам, и именно за эти качества весь этот сброд превозносил его как храбреца, между тем он тратил силы своего тела и духа на разврат и преступления»(1).

Утверждать, кем же был на самом деле Катилина, с предельной точностью не представляется возможным, как личность он настолько противоречив и в мировой литературе оценки Катилины идут как от резко отрицательных, в которых он выглядит главарем шайки разбойников, до слащавых сентенций превозносящих его, как борца за светлые идеалы всего человечества. Если отбросить крайние точки зрения, то мне более близка точка зрения Момзена Катилина - авантюрист, берущийся за любое дело могущее принести власть и богатство, по своим взглядам более близок к анархистам, для которых любая революция, как аристократическая, так и демократическая наиболее благоприятное время, дающая полную безнаказанность за свои деяния. Момзен прямо утверждает «Его мошеннические проделки представляют материал для криминалиста, а не для историка …»(4). Хотя мы и не можем отказать Катилине в личном мужестве, неукротимой энергии, организаторских способностях, но такие же качества можно встретить и у представителей криминального мира.

Остальных участников заговора можно разделить на пять групп, приблизительно такое же разделение дает и Цицерон в своей второй речи перед народом. Первая группа – это состоятельные люди, владеющими большими богатствами, но обремененными большими долгами. Их основная цель – добиться сложения долговых обязательств посредством переворота. Сомнительно чтобы они представляли, какую ли опасность. Вторая группа – это люди, также обремененные долгами, но целью их участия является достижение не только экономического благополучия, а в первую очередь захват власти. К этим двум группам можно отнести, как и самого Катилину, так и Лентула, Автронния, Кассия, Цетега и таких великосветских дам типа Семпронии.

Более серьезно выглядит третья группы катилинариев. Это сулланские ветераны, люди привыкшие воевать и для которых мирная жизнь была в тягость. Быстро промотав богатства, добытые в походах против Митридата, а так же во время грабежа проскрибированных при репрессиях Суллы, получившая впоследствии земельные наделы, но, не имея ни навыков, ни охоты работать на земле. Именно они представляли боевую силу готовую поднять свой меч за любого, кто призовет их к прежней жизни, к грабежу и захвату чужого имущества. Характерно, что Гай Манлий, бывший центурион Суллы, злейшего врага Мария, собирал ветеранов Суллы под «Серебряного орла» легендарное знамя Гая Мария.

Четвертая группа – это, должники не могущие вылезти из долговой зависимости, в большинстве своем люди из городов и деревень в Италии, разорившиеся крестьяне и ремесленники и видевшие в перевороте изменение условий жизни, и получение более сносных условий существования.

Пятая группа – сюда входит люмпен пролетариат столицы, анархисты по призванию, готовых примкнуть к любому лидеру, обещавшему им безнаказанность и возможность захвата чужого имущества.

2.3 Мятеж и его поражение

Как сказано выше, Катилина привлеченный населением провинции к суду за вымогательство, не был допущен к соисканию по требованию консула 66 г После чего вместе с Публием Автронием Петом и родственником умершего диктатора Публием Корнелием Суллой, избрание которых в консулы было кассировано сенатом, в связи с подкупом избирателей, а так же Гаем Пизоном участвовал в так называемом первом заговоре Катилины (2). Целью заговора было провозглашение диктатором Красса, который, скорее всего и был истинным вдохновителем заговора, а начальником конницы (помощником диктатора) Гая Цезаря. После чего последовала бы посылка Пизона с войском для занятия Испании, как противопоставлению войску Помпея находившегося в данное время с войском на востоке. В случае удачи заговора демократическая партия получила бы боеспособное войско. Первоначальный план заговора провалился, так как Красс не прибыл на заседание сената. При повторной попытке Катилина поторопился дать условный знак заговорщикам, которые еще не собрались в нужном числе, что и привело к провалу заговора. Хотя и участие в заговоре Красса и Цезаря, и не было секретом, но сенат не посмел принять решительных против заговорщиков, и его участников к ответственности не привлекли. Пизон был послан в Испанию в качестве пропретора, где и был убит как подозревают одним из клиентов Помпея.