Национальная политика в Карелии в 1929 – 1933 гг.

Страница 6

В 1929 г. к Карельскому правительству обращалась с предложениями группа (50 человек) из Канады. Но переселение из Северной Америки сразу же пошло не так, как планировал Э.Гюллинг. Целый ряд организаций, начиная с ОГПУ, всячески препятствовали этому: «…приглашение из Канады в КАССР финских лесорубов…считает нежелательным…»7. В марте-апреле 1930 г. было отправлено новое письмо в СНК РСФСР. В нём подчёркивалось, что «…крупнейшими тормозами для развития лесной промышленности в крае является низкая производительность труда и острый недостаток рабсилы. Нынешняя зима достаточно ясно доказала невозможность выполнения всё расширяющихся лесозаготовительных программ без коренной реорганизации лесозаготовок и значительной интенсификации труда…»1. Ко всему прочему Н.В.Лаврушина добавляет: «Правительством Карелии поставлен вопрос о наискорейшем освоении иностранной техники в области лесозаготовок, для чего необходимо приглашение группы финнов-лесорубов из Канады, так как они имеют опыт работы с новейшей техникой, наивысшую в мире производительность труда»2. Наконец в апреле того же года СНК АКССР сообщил своему представителю при Президиуме ВЦИК: «…Из-за затягивания получения письменного подтверждения о разрешении приглашения артели канадских лесорубов в АКССР нами ввиду имения принципиального разрешения послана телеграмма в Канаду о том, чтобы артель приготовилась к отъезду»3. Первая группа американских рабочих приехала в Петрозаводск к сентябрю того же года. С этого момента начинаются более массовые переселения. XVI съезд ВКП(б) в июне-июле 1930 г. признал необходимым расширение практики посылки за границу рабочих и специалистов и приглашение иностранных инженеров, мастеров и квалифицированных рабочих в СССР»4. Это решение повлияло на дальнейшую переселенческую политику Карелии. В 1931 г. Политбюро разрешило ввезти в республику из Канады и США 2.000 лесорубов. К первому мая 1932 г. было завербовано 3.734 рабочих, с членами семей – 6.925 человек. К середине мая из них в Карелию переехало 1.764 (3.228) человек. Остальные не могли выехать из-за противодействия ОГПУ. Наркомат иностранных дел не выдавал въездных виз. Ещё в январе 1932 г. первый секретарь Карельского обкома Г.Ровио получил из Ленинграда пакет от С.Кирова, в котором излагались «соображения ГПУ и ЛВО по вопросу о переселенцах из Канады»5. В нём говорилось, что в Карелию планируется в 1932 г. завезти 10.000 человек, но вопрос о расселении иностранных рабочих не был решён. «…Высказывая в целом сомнения относительно целесообразности массового завоза в Карелию иностранной рабочей силы, авторы документа «по соображениям оборонного порядка» предлагали невозможным расселение иностранцев в нижеперечисленых районах и пунктах Карелии»6, - пишет И.Р.Такала. Представитель ОГПУ Медведев и член РВС ЛВО Славин указывают целый ряд районов, пограничных с Финляндией, таких как Кандалакшский, Кестеньгский, Ребольский и др., где, по их мнению, находятся стратегические тракты, антисоветские элементы и т.п. Но, тем не менее, предложение и запреты ГПУ не были приняты в полном объеме: американские финны работали во многих «запретных» районах. И всё равно переселенческие процессы продолжали тормозиться. Это, например, видно из случая, когда Наркомат иностранных дел не выдавал въездных виз. Г.Ровио говорил о скандальном положении. Он, обосновывая свои просьбы к ЦК ВКП(б) воздействовать на ОГПУ и НКИД с тем, чтобы они немедленно возобновили выдачу виз, приводит целый ряд фактов, доказывающих целесообразность переселенческой политики. «Завоз ведётся на безвалютной основе, рабочие едут за свой счёт и при этом везут необходимый инструмент и машины. В общей сложности в Карелию было завезено оборудования на сумму свыше 130.000 долларов»1, - пишет И.Р.Такала. К тому же американские финны отдавали свои сбережения в заём Карельскому СНК для покупки оборудования. И в большинстве своём это были квалифицированные специалисты.

Руководство Карелии пыталось придать переселенческому движению организованный характер. В 1931 г. в Петрозаводске было создано специальное переселенческое управление. В Нью-Йорке и Торонто были созданы общества «Техническая помощь Карелии», которые возглавили всю работу по организации технической помощи Карельской АССР, а также по отбору необходимых для Карелии квалифицированных кадров и организации их въезда в СССР. Трудились американцы во всех отраслях промышленности, почти во всех районах республики. Финские трудящиеся США и Канады оказали трудящимся Карелии значительную помощь промышленным оборудованием, инструментами, машинами. Для приобретения необходимой в Карелии техники был создан фонд техники, куда каждый поселенец мог добровольно внести свои сбережения. В него вкладывали деньги также и те, кто не мог в силу каких-либо причин выехать на работу в Карелию. Всего, по неполным данным, на личные сбережения финнов, отданные займы Советскому государству, в Америке для Карелии было закуплено машин и инструментов на сумму 500.000 долларов (1 млн. рублей в золотой валюте). Часть этого оборудования вместе с продуктами питания, одеждой и обувью переселенцы привозили с собой. Большую помощь американские финны оказывали хозяйственным организациям КАССР в подготовке и переподготовке кадров квалифицированных рабочих путём индивидуального шефства над молодыми рабочими или через бригадное обучение.

Конечно, условия жизни и труда американских переселенцев отличались от положения, в котором оказались финперебежчики, однако разница иногда была не столь велика. Многие рабочие использовались не по специальности. Производительность труда зависела от условий Карелии. Часть переселенцев оказалась просто не готова к ним. Стимулов к хорошей работе было тоже немного: рациональные предложения иностранцев во многих случаях игнорировались, их опыт не перенимался. Да и разброс в зарплате был очень велик. К тому же не обошлось без столкновений на национальной почве. И.Славин описывает случай с кладовщиком Союзхлеба и американскими рабочими: «Американские рабочие спрашивают кладовщика, почему он не пропускает к ним через свой двор водовоз с водой. «Иностранцы приехали нас учить, но нас учить не приходится!» - таков был грубый и резкий ответ. Когда же один из рабочих американцев нагнулся за вожжами, чтобы всё же проехать, то на него обрушился удар пивной бутылкой по голове; другого рабочего кладовщик-хулиган ударил рейкой по спине»1. Таких инцидентов, очевидно, было не так уж мало. Во многом американские финны и не понимали, когда ехали в СССР ситуацию сложившуюся здесь. И.Р.Такала отмечает и цитирует: «В первое время большинство, даже коммунисты видят большие недостатки. После углублённого разъяснения со стороны парторганов они всё же понимают и начинают шире всматриваться в вещи окружающие их. У многих – остатки левацки-синдикалистских предрассудков, которые проявляются в требованиях полнейшей демократии при разрешении вопросов узаконенных правительством. Требуют права выбора руководителей работ.…В культурном уровне они значительно выше нашего рабочего, но в практических вопросах нашего строительства, в понимании трудностей законов переходного периода, особенно в тактике партии они ничего не понимают. Естественно, что адаптироваться в новых, столь непривычных часто непонятных и непохожих на то, о чём они мечтали, условиях, американским финнам было очень трудно. Среди них нарастало недовольство, чувство разочарования. Одни привыкли, другие переезжали с места на место и, в конце концов, отчаявшись, уезжали совсем»2. Карелию в 1931-32 гг. покинуло 290 взрослых, из них 232 человека уехали за границу и 58 - в другие области СССР. Но нужно иметь ввиду, что это лишь сведения о тех, кто регистрировал свой отъезд.

Глава 2.

Языковая политика и культурное развитие Карелии в 1929-1933 годах.

§1.Национально-языковая политика Карелии: межнациональный язык – русский или финский?

В культурной национальной политике в Карелии вопрос о национальном литературном языке 1920-30-х гг. был одним из самых острых. В эти годы проводилось активное языковое строительство, когда десятки ранее бесписьменных народов обретали впервые письменность. На XII партийном съезде 1923 г. были приняты основные принципы политики коренизации. Согласно им «…важнейшей задачей партии стало преодоление фактического неравенства народов…»1. «Под равенством понимались не только экономическая развитость, но и управление национальных территорий коренными силами. Титульные народы каждой «национальной» территории должны были быть пропорционально представлены в аппаратах партии и государства, языком управления и преподавания должен был стать «национальный» язык»2, - замечает Тимо Вихавайнен. О самом термине «национально-языковая политика» А.А.Левкоев пишет, что это «сознательное регулирование государством языковых процессов, связанное с отношениями к различным слоям общества, с выбором форм и методов руководства и не только в области культурного строительства»3.