Карфаген в 9-5 веках до нашей эры

Страница 2

2) Период развернутого наступления Карфагена в Испании, Сицилии и Сардинии.

Об организации и структуре возникшей державы точных данных нет. По договору Ганнибала с Филиппом V в составе карфагенской державы можно выделить следующие группы:

1) города имевшие те же законы и находившиеся под протекторатом Карфагена

2) так называемые «покорные территории»

3) Утика – древнейший союзник Карфагена.

2. Организация Карфагенского государства

2.1. Население

В самом тяжелом положении на землях, принадле­жавших Карфагену, были коренные жители Север­ной Африки — ливийцы. Для того чтобы удерживать их в повиновении, карфагенское правительство раз­делило свои ливийские владения на территориальные округа и подчинило их стратегам; оно ликвидирова­ло суверенитет местных общин, их самостоятельность не только в области внешней политики, но и в реше­нии вопросов внутренней жизни. Ливийцы платили Карфагену высокие налоги. Полибийследую­щим образом характеризует поведение пунийских властей на территории Ливии в период I Пунической войны: «Ведь во время предшествующей войны, пола­гая, что имеют благоприятный предлог, они жестоко властвовали над населением Ливии: от всех прочих плодов они собирали половину, установив городам также и двойные налоги по сравнению с прежним временем, не проявляя пощады к неимущим или снис­хождения во всем, что касалось взыскания податей. Они прославляли и почитали не тех военных прави­телей, которые относились к народу милостиво и че­ловеколюбиво, но тех, кто обеспечивал им наиболь­шие повинности и запасы, а с населением обращался самым жестоким образом». И далее он го­ворит о мужчинах — главах семей («мужья и отцы»), которых уводили под арест или в рабство за неупла­ту налогов и поборов. О жестокости пунийцев в Ли­вии сообщает и Диодор. Значительные по размерам и лучшие по качеству земельные массивы в долине р. Баграда, а также на средиземноморском побережье карфагеняне отобрали у ливийцев; эти зем­ли захватили пунийские аристократы и создали здесь свои виллы. Наконец, на территории Ливии карфагеняне проводили регулярные мобилизации рекрутов в свою армию. Положение в Ливии всегда было крайне напря­женным; время от времени здесь вспыхивали бунты, жестоко подавлявшиеся; враги карфагенян, высажи­ваясь на территории Северной Африки, всегда могли рассчитывать на дружественное отношение и прямую поддержку коренного населения.

Другую группу населения карфагенской державы составляли жители сицилийских городов — греки, сикулы и сиканы. Они сохраняли, хотя и с большими и существенными ограничениями, свой суверенитет, дей­ственный, когда на повестке дня оказывались внутри­политические проблемы. Их зависимость от Карфагена выражалась в необходимости сообразовывать внешне­политический курс с интересами пунийцев и в выплате поземельного налога, составлявшего десятую долю уро­жая. Не исключено, что они обязаны были выполнять и другие повинности. Подвластные Карфагену сицилий­ские города сохраняли, несмотря на стремление Кар­фагена монополизировать всю торговлю в Западном Сре­диземноморье, возможность не прибегать к посредни­честву пунийских купцов и устанавливать прямые ком­мерческие связи, в том числе и за пределами карфаген­ской державы.

Третья группа — граждане финикийских колоний в Западном Средиземноморье, объединившихся во­круг Карфагена. Они формально считались союзни­ками Карфагена с более или менее ограниченным суверенитетом во внешнеполитической области и их государственно-административное устройство, а так­же законодательство совпадали с карфагенскими. Вы­ходцы из колоний практически во всех сферах граж­данской жизни были приравнены к карфагенянам, в том числе, что было особенно существенным, они имели право заключать с карфагенянами браки, при­знававшиеся законом. Такие супружеские союзы не влекли за собой гражданского неполноправия детей. Однако они не могли участвовать в политической жизни Карфагена и, следовательно, оказывать прямого воздействия на судьбу государства, частью которого были. И дру­гое немаловажное обстоятельство: карфагеняне ста­рались не допускать, чтобы их союзники торговали за пределами державы. Кроме того, деятельность купцов в фини­кийских колониях облагалась высокими пошлинами.

Карфаген был рабовладельческим государством. Согласно дошедшим до нас сведениям, в руках от­дельных собственников могли сосредоточиваться де­сятки тысяч рабов, из которых во время междоусоб­ных войн создавались даже частные армии; крупны­ми рабовладельцами были храмы. Впрочем, рабы иногда имели собственное хозяйство, а также семью, признававшуюся законом. Очевидно, положение раз­личных групп рабов в обществе не было однотип­ным. Существовало в Карфагене и вольноотпущенничество — как за выкуп, так и без выкупа. После приобретения формальной свободы вольноотпущен­ники продолжали сохранять фактическую зависи­мость от своих прежних хозяев. Они не получали равных прав со свободнорожденными карфагеняна­ми: им предоставлялся статус лиц, пользовавшихся «сидонским правом», реальное содержание которо­го пока неизвестно. Не исключено, что последним термином обозначалась совокупность прав, которы­ми пользовались финикияне-неграждане, выходцы из городов переднеазиатской Финикии и из колоний в Западном Средиземноморье.

Другую группу зависимого, хотя формально и сво­бодного, населения составляли в Карфагене боды (или воз­можно буды), также пользовавшиеся «сидонским правом».

2.2. Управление

В самом Карфагене у власти стояла аристократия. Вся административная система, вся структура го­сударственного аппарата, сложившаяся к середине V в., должна была обеспечить ее господство. Высшим органом власти был совет, пополнявшийся из людей знатных и богатых, внутри совета выделялся свое­образный «президиум» (так называемые «первенствующие», «старей­шины»), состоявший первоначально из десяти, а позже, вероятно с V в., из 30 человек. Здесь обсуждались и решались все проблемы городской жизни — предва­рительно на заседании «президиума», а затем окон­чательно всем советом. Народное собрание формаль­но считалось одним из составных элементов карфа­генского государственного устройства, однако фак­тически не функционировало; к нему обращались как к своего рода арбитру только в тех случаях, когда совет оказывался не в состоянии принять согласован­ное решение. В середине V в. специ­ально для того, чтобы предотвратить возникновение военной диктатуры, был создан совет 104-х, которо­му стали подотчетны должностные лица. Чле­нов этого совета назначали специальные комиссии из пяти человек — пентархии, которые сами пополня­лись путем кооптации по признаку принадлежности к аристократическому роду. Имелись в Карфагене и другие коллективные органы власти, например, комиссия из деся­ти человек, ведавшая храмами.

До сих пор плохо известна карфагенская система магистратов, которые осуществляли в городе испол­нительную власть. Ее возглавляли двое суффетов (в переводе с финикийского «судьи», греки называли их «цари»), выбиравшиеся сроком на один год. Помимо суффетов для ведения боевых опе­раций часто назначались специальные военачальни­ки, не бывшие одновременно городскими магистра­тами. Видимо пунийские правящие круги старались не допускать, что­бы военная и гражданская власть концентрировалась в одних руках, хотя время от времени и имело место совмещение должностей суффета и полководца. Источники упоми­нают и городских казначеев. Надо полагать, этим список должностных лиц в Карфаге­не не исчерпывался. Так как выполнение обязаннос­тей магистратов не оплачивалось и требовало значи­тельных расходов, государственные должности были доступны только представителям верхних слоев об­щества, располагавшим значительными денежными средствами. Как и при пополнении коллективных органов власти, при выборах должностных лиц не­укоснительно соблюдался принцип — выбирать толь­ко богатых и знатных.

Демократические круги населения — многочислен­ные наемные работники, ремесленники, мелкие и сред­ние торговцы — были, таким образом, прочно отстра­нены от ведения государственных дел. Более того, выходцы из этих слоев не могли иметь надежды когда-нибудь пробиться «наверх»: помимо денег следовало иметь еще и ценз знатности, то есть исконной принад­лежности к правящей верхушке.