Философия государства и права Гегеля

Страница 4

III. Право как закон (позитивное право) является одним из “особых прав”.

Гегель пишет : “То, что есть право в себе, положено в его объективном наличном бытии, то есть определено для сознания мыслью и известно как то, что есть и признано правом, как закон; посредством этого определения право есть вообще позитивное право”.[23]

Превращение права в себе в закон путем законодательства придает праву форму всеобщности и подлинной определенности. Предметом законодательства может быть лишь внимание стороны гегелевских отношений. Различая право и закон, Гегель в то же время стремится исключить их противопоставление. Гегель признает, что содержание права может быть искажено в процессе законодательства, поэтому не все данное в форме закона есть право. В гегелевской философии речь идет о внутреннем различении одного и того же понятия права на разных ступенях ее конкретизации.

“То обстоятельство, что насилие и тирания могут быть элементом позитивного права, - подчеркивал он, - является для него чем-то случайным и не затрагивает его природу”.[24]

Закон (по понятию) - это конкретная форма выражения права. Отстаивая это, Гегель вместе с тем отвергает противоправный закон, то есть позитивное право, не соответствующее понятию права вообще.

Специфика философии права Гегеля проявляет себя не в развертывании признаваемого им принципа различения права и закона в некую независимо от позитивного права действующую и ему критически противостоящую систему естественного права.[25] Напротив, Гегель стремится доказать неистинность и недействительность такой трактовки различия права и закона.

Предметом гегелевского философского рассмотрения является лишь идеальное (право и закон едины по своей идеальной природе).

Гегель утверждает, что в законах отражаются национальный характер данного народа, ступень его исторического развития, естественные условия его жизни, но вместе с тем отмечает, что чисто историческое исследование и сравнительно-историческое познание отличаются от философского способа рассмотрения, находятся вне его.

Исторический материал, не будучи сам по себе философски-разумным, приобретает в гегелевской концепции философское значение лишь тогда, когда он раскрывается как момент развития философского понятия.[26]

В гегелевском учении тремя главными формообразованиями свободной воли и соответственно тремя основными уровнями развития понятия права являются:

1) абстрактное право

2)мораль

3)нравственность

I. Сфера абстрактного или формального права есть область непосредственного внешнего самоопределения воли отдельной личности, внешнее наличное бытие свободы воли.

II. Сфера морали есть внутреннее наличное бытие воли, внутреннее самоопределение воли отдельной личности, находящее свое выражение в ее действиях.

III. Сфера нравственности есть область конкретного единства внешнего внутреннего бытия свободы, абстрактного права и морали. В этой сфере всеобщее, разумное, подлинная свобода получает свое существование и в системе общественных отношений и в самоопределении воли отдельного лица, действующего согласно требованиям разумного порядка.

Эти три этапа в развитии понятия права осуществляет общий путь развития понятия в гегелевской философии.

Процесс развития понятия права определялся развитием самих категорий гегелевской идеалистической диалектики. При этом задача философии права понять работу разума в развитии идеи права. наше субъективное мышление с точки зрения лишь как бы наблюдает за развитием идеи, как собственной работой разума. Дело науки заключается в том, чтобы понять эту “самостоятельную работу разума предмета”.

Маркс в “Светлом семействе” указывал на эту черту всей гегелевской философии : “Истина . для Гегеля, автомат, который сам себя доказывает”. Человеку остается следовать за ней, результат действительного развития есть не что иное, как доказанная, то есть доведенная до сознания истина”.[27]

Абстрактное право - первая ступень в движении понятия права от абстрактного к конкретному. В основе права - свобода отдельного человека. “Личность начинается только здесь, поскольку субъект имеет самосознание о себе не только вообще, как о конкретном и каким-то образом определенном “я”, а скорее имеет самосознание о себе, как о совершенно абстрактном “я”.[28]

Понятие о личности представляет собой основу абстрактного права. “Будь лицом и уважай других в качестве лиц” - является основной заповедью абстрактного права.[29] Тем самым абстрактное право предполагает определенные отношения между отдельными личностями”.[30]

Понятие Гегеля об абстрактном праве было абстрактным понятием о правоотношениях, свойственных буржуазному обществу, которое обосновывается Гегелем на почве объективного идеализма, как определенный этап в процессе диалектического развития духа. Понятие абстрактного права есть лишь наименее развитое понятие о праве и не является еще истинным. “Абстрактное понятие права содержит в себе, как в зародыше, все более конкретные правовые определения , но в начале понятие абстрактно, то есть все определения, правда, содержатся в нем, но вместе с тем только содержатся: они суть только в себе и еще не развиты в самих себе в целостность”.[31]

По мысли Гегеля абстрактное право заключает в себе в качестве возможных все определения области морали и в области нравственности. Свою реализацию свобода личности прежде всего находит в праве частной собственности. “Разумность собственности заключается не в удовлетворении потребностей, а в том, что снимается голая субъективность личности. Лишь в собственности лицо есть как разум. Пусть эта первая реальность моей свободы находится во внешней вещи, и, следовательно, есть другая реальность, но ведь абстрактная личность именно в ее непосредственности не может обладать никаким другим наличным бытием.”[32]

Если личность вкладывает свою волю в вещь, то тем самым вещь становится моей.

Собственность, по мысли Гегеля, прежде всего определенное отношение человеческой личности к внешнему миру, к природе, к вещам.

Понятие о собственности Гегеля связано с основами его идеалистического мировоззрения ; оно выражает примат духа над материей. Он рассматривает частную собственность, как абсолютное право свободной воли отдельного лица на присвоение вещи. для него частная собственность являлась первым и необходимым звеном в цепи развития объективного духа, в процессе реализации духа во внешнем мире.[33]

Данное идеалистическое предположение о собственности и обоснование абстрактного права восхваляли и использовали неогегельницы (идеологии фашизма) в своих реакционных целях, для обоснования якобы абсолютной нравственной ценности частной собственности самой по себе.

Так как собственность необходима для выражения внешнего наличного бытия собственной воли, то каждое лицо должно было бы обладать частной собственностью. Гегель не делает, однако, отсюда вывода. что каждый гражданин должен обладать собственностью для удовлетворения своих потребностей.

таким образом, для проявления наличного бытия свободной воли с точки зрения Гегеля достаточно владеть хотя бы одной единственной рубахой.

Гегель - сторонник имущественного неравенства, неравенства распределения владений и состояний нельзя назвать несправедливостью природы; ибо “природа не свободна и потому ни справедлива, ни несправедлива”.[34]

Гегель признавал лишь формальное равенство людей: “Люди, разумеется, равны, но лишь как лица, то есть в отношении источника их владения”.[35]

Свое понимание свободы и права Гегель направлял также против рабства и крепостничества. “В природе вещей, - отмечает Гегель, - заключается, что раб имеет абсолютное право освободиться .”[36]

Согласно учению Гегеля сущность частной собственности в том, что лицо вкладывает свою волю в вещь. В завладении, пользовании, отчуждении вещи выражается вся полнота права собственности.

Необходимым моментом в осуществлении разума является, по Гегелю, договор, в котором друг другу противостоят самостоятельные лица - владельцы частной собственности, так как сам разум, дух делает необходимым. чтобы люди дарили, обменивали, торговали и так далее. Принадлежащие буржуазному обществу юридические институты и правовые представления Гегель объявляет абсолютной необходимостью разума.