Возникновение города на Неве

Страница 8

Для дальнейшего развития морских торговых отношений с Европой через Петербург, Петром I был предпринят ряд мер. В 1710 г. запрещено было вывозить через Архангельск хлеб. Указ 1713 г. предписывал русским купцам привозить пеньку и юфть не в Архангельск, а в Петербург; это распространялось и на икру, клей, поташ, смолу, щетину и другие товары, составлявшие предмет государственной торговой монополии.

Суровыми мерами, вплоть до переселения самих купцов из разных мест России на жительство в Петербург, ломалось сопротивление части русского купечества, стремившегося торговать с Западной Европой по-прежнему через Архангельск. В то же время велась борьба с иностранными, прежде всего голландскими и английскими, купцами, предпочитавшими Архангельск Петербургу. Обычная 5% пошлина была понижена в Петербурге до 3%.

Борьба петровского правительства за перенос внещней торговли Западной Европы в конечном счете дала свои плоды. Если в Петербург в 1718 г. прибыло всего 52 торговых судна, а в Архангельск - 150, то в 1725 г. это соотношение изменилось коренным образом: в 1725 году в Петербург прибыло 450 торговых кораблей, а в Архангельск - лишь 50. В 1726 г. сумма петербургского экспорта составила около 2-х миллионов 403 тыс.рублей, а импорт около 1 млн. 550 тыс.рублей (В 1717 г. это соотношение было следующим: экспорт - 269 тыс.рублей; импорт 218 тыс.рублей)[46].

Баланс внешней торговли России первой четверти XVIII в., в частности через Петербург, был активным: экспорт значительно превышал импорт. Однако эта торговля велась не на русских судах, а на судах иностранных купцов - голландских, немецких и особенно английских. Около половины торговых оборотов петербургского порта было в руках английских судовладельцев и купцов. Расходы на фрахт были весьма высоки и съедали значительную часть доходов, получаемых от вывоза товаров. Поэтому при расчете за границей часто общий баланс платежей оказывался пассивным: Россия должна была больше платить, чем получать из-за границы. Петр хорошо понимал невыгоды для России, вытекающие из слабого развития торгового флота. Поэтому он много забот уделял делу развития русского торгового судоходства. Но не только при Петре I, но и при его преемниках, когда основной упор делался на развитие военного флота, торговый флот не получил большого развития, и русская морская торговля надолго закрепилась в руках англичан.

Английские купцы, в отличие от купцов других стран, получили по договору право платить пошлину русскими деньгами и притом по выгодному курсу: 1 руб.25 коп. за ефимок; снижены были на 1/3 пошлины с английских сукон и других тканей; английские купцы получили ряд привелегий в самом Петербурге - право строить и снимать дома с освобождением их от постоев; подсудными они становились только Коммерц-коллегии и т.д. Договор был подписан на принципе наибольшего благоприятствования и формального равенства сторон, но Россия, имевшая незначительный коммерческий флот, не могла использовать многих преимуществ и льгот этого договора. Фактически все преимущества доставались английским купцам[47].

Однако, несмотря на ряд причин, тормозящих развитие внутренней и внешней торговли столицы, торговая жизнь города и его порта уже в середине XVIII и. достигла такого уровня, что Петербург занял по сумме торговых оборотов первое место в стране.

Глубокой осенью, в ноябре 1703 года, в устье Невы вошел голландский корабль шкипера Выбеса, доставивший вино и соль. Петр I был необычайно рад первому морскому гостю. По его приказу шкипер и матросы были щедро награждены.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ - СТОЛИЦА РОССИИ

$ 1. ПЕРЕНЕСЕНИЕ СТОЛИЦЫ ГОСУДАРСТВА

РОССИЙСКОГО НА БЕРЕГА НЕВЫ

Материалы, относящиеся к основанию Петербурга, не дают возможности установить все обстоятельства, связанные с превращением нового города в столицу. Но уже 28 сентября 1704 г. Петр I в письме А.Д.Меншикову с Олонецкой верфи писал: “Мы чаем кончая во втором или третьем числе будущего месяца отсель поехать, и чаем, аще бог изволит, в три дни или четыре быть в столицу (Питербурх)”[48]. Это было первое и единственное упоминание о новой столице в документах эпохи. Петр, строго регламентировавший жизнь государства во множестве указов, которые обычно сопровождались разъяснениями необхимости их издания, не издал указа о перенесении столицы.

Из современных Петру I авторов один только Гавриил Бужинский посвятил Петербургу особое сочинение, названное им так: ”Слово, в похвалу Санктпетербурга и его основателя, государя-императора Петра Великого, говоренное и при поднесении его величеству первовырезанного на меди плана и фасада Петербургу”. В этом “Слове” Бужинский отмечает, что Петр прежде всего желал иметь крепость в устье Невы и приступил к ее постройке сразу же после завоевания ее берегов. Но этим намерения Петра не ограничились. На Неве он “не токмо крепости, но и самому престолу царскому благорассудии быти угодно”.

Бужинский восхваляет местоположение нового города, указывает на его стратегическое и экономическое значение, напоминает о славной истории невских берегов. Вместе с тем он стремится защитить новую столицу от тех нападок, какие слышались в ее адрес. Враги преобразований утверждали, что Петербург далеко отстает от центра страны и сводит на нет его значение как столицы: Бужинский опровергает эти мысли, распространяемые по его образному выражению “ядовитыми ехиднами, изострившими свои аспидные зубы”. Однако в этой полемике он не раскрывает как можно было бы ожидать причин перенесения столицы из Москвы в Петербург.

Не раскрываются они и в таком важном документе, как “Журнал или поденная записка”. Молчит о них и Феофан Прокопович, в своих сочинениях несколько раз затрагивавший тему Петербурга. Вовсе не касается вопроса о причинах перенесения столицы Петр в своей переписке, всегда служившей ему одним из средств пропаганды его преобразовательной деятельности.

Не освещають вопроса о переносе столицы и иностранные авторы, хоты они и понимали, что в жизни русского государства наступает какой-то новый этап, начало которого они не могли не усмотреть в возни кновении нового столичного города. Отсутствие указа о перенесении столицы из Москвы в Петербург, умолчание этого крупного в истории государства события в современных ему источниках несомненно не было случайным. Несмортря на то, что Петр называл Петербург столицей еще в 1704 г., все правительственные учреждения, двор, дипломатические представительства продолжали оставаться в Москве. Сенат был первоначально учрежден также в Москве и был переведен в Петербург только в конце 1713 года. Двор переехал в новую столицу в 1712 году. Дипломатический корпус перезжал на берега Невы постепенно, и этот переезд был заверешен только в 1718 году. Центральные правительственные учреждения - приказы - оставались в Москве. По мере проведения в жизнь реформы центрального управления 1718-1721 г.г. новые учреждения - коллегии, за исключением трех: Иностранных дел, Военных и Адмиралтиейской - формировались и в первое время функционировали в Москве. Ряд из них - коллегии, ведавшие финансами, - оставался и впоследствии в Москве. То же следует сказать о Мануфактур-коллегии и Вотчинной коллегии (с 1727 г.). Главный магистрат до 1723 г. также находился в Москве. В старой столице оставалась и Юстиц-коллегия. Один из двух высших следственных органов - Преображенский приказ - постоянно оставался в Москве. С образованием коллегий, в Москве была организована контора Правительствующего Сената. Таким образом, Москва и после превращения Петербурга в столицу империи продолжала оставаться второй столицей не только по названию, но и фактически. Тем не менее центр политической жизни перемещался в Петербург. И это явилось следствием не только личного желания Петра, но всей системы преобразований первой четверти XVIII в. и прежде всего необходимости укрепления абсолютистского государства, национального государства помещиков и нарождавшегося класса купечества. Перенесение столицы было актом, осуществлявшим классовые интересы помещиков и купечества. Поэтому попытка Петра II, внука Петра I, в конце 20-х годов снова вернуть столицу в Москву не могла увенчаться успехом.