Большевики

Страница 3

Своими долговременными задачами социал-демократы считали социальную революцию и диктатуру пролетариата. Во время обсуждения программы возникали разногласия по вопросу о том, как соотносятся между собой демократия и диктатура пролетариата. Лидер оппортунистов Акимов и его единомышленники сопротивлялись включению в Программу положения диктатуры пролетариата, ссылаясь на программы западноевропейских социалистических партий, в которых не ставилась задача завоевания диктатуры пролетариата.

«Экономисты»[9] выступили против программного положения о руководящей роли партии в рабочем движении и предложили ряд поправок в духе «теории стихийности», но съезд отверг все их поправки. Особенно упорно оппортунисты возражали против программы по крестьянскому вопросу. Утверждениями о не революционности крестьянства они прикрывали свое нежелание и даже боязнь поднимать массы на революцию. По существу, оппортунисты ополчались против руководящей роли пролетариата в революции, против союза рабочих и крестьян.

В аграрной программе были заложены две основные взаимосвязанные идеи: поднятие крестьян на буржуазно-демократическую революцию под лозунгом «устранения остатков крепостного порядка» и задача «свободного развития классовой борьбы в деревне», т.е. подготовки условий для борьбы за победу социалистической революции. Защищая эту программу, Ленин подчеркнул, что требование уничтожения остатков крепостничества носит революционный характер. «Мы верим, - говорил он, - что ввиду того, что социал-демократия выступила теперь на борьбу за крестьянские интересы, мы в будущем будем считаться с фактором, что крестьянская масса привыкнет смотреть на социал-демократию, как на защиту ее интересов»[10].

Серьезные споры также разгорелись по национальному вопросу. Для такой многонациональной страны, как Россия, правильное решение национального вопроса имело исключительное значение. Теоретические основы и практические требования марксистской национальной программы разработал Ленин. В работе «Национальный вопрос в нашей программе» и в других статьях он обосновал последовательно интернационалистские программные положения: полное равноправие всех граждан, независимо от национальности, право на самоопределение за всеми нациями, входящими в состав государства, объединение рабочих всех наций в единых классовых организациях.

Лозунг права наций на самоопределение являлся сильным оружием партии в революционной борьбе: он привлекал угнетенные национальности России на сторону пролетариата как последовательного борца против национального гнета, способствовал воспитанию рабочего класса в духе пролетарского интернационализма. Этому лозунгу бундовцы противопоставили глубоко оппортунистическое и националистическое требование культурно-национальной автономии. Оно размежевывало рабочих по признаку национальной культуры и разрушало интернациональное классовое единство пролетариата; ограничивало интересы трудящихся различных наций только вопросами культуры и отвлекало их от борьбы за революцию, за демократическое переустройство государства в целом. Неправильную позицию заняли на съезде представители польской социал-демократии. Они ошибочно считали, что лозунг права наций на самоопределение сыграет на руку польским националистам, и предлагали его снять.

Ленинские идеи и программа партии по национальному вопросу, принятая II съездом РСДРП, явились ударом по национализму. Они обогатили марксистскую теорию, помогли партии выработать правильную национальную политику, воспитывали ее в духе последовательного пролетарского интернационализма.

Съезд утвердил искровскую Программу, состоявшую из двух частей – программы-максимум и программы-минимум. В программе-максимум говорилось о конечной цели партии – замене капитализма социализмом, об условии его осуществления – социалистической революции и установлении диктатуры пролетариата. В программе-минимум говорилось о ближайших задачах партии – о свержении царизма, о буржуазно-демократической революции, установлении демократической республики, восьмичасовом рабочем дне, полном равноправии всех наций и праве их на самоопределение, об уничтожении остатков крепостничества в деревне.

Съезд принял подлинно марксистскую Программу партии. В отличие от западноевропейских социал-демократических партий РСДРП тогда была единственной в мире рабочей партией, в Программе которой была сформулирована идея диктатуры пролетариата. Эта Программа являлась итогом теоретической работы русских марксистов, серьезно обогатившей марксизм рядом важных положений: о соотношении борьбы за демократию с борьбой за социализм, о руководящей роли рабочего класса в этой борьбе. Она определила выдержанную марксистскую политику партии и способствовала воспитанию пролетариата в духе революционной борьбы за власть. Партия могла законно гордиться такой Программой. На ее основе сложилась и крепла партия большевиков. Руководствуясь ею, партия успешно боролась за победу буржуазно-демократической и социалистической революций в России.

Съезд также отметил выдающиеся заслуги «Искры» в борьбе с оппортунизмом, в защите и развитии марксизма, в строительстве партии и объявил ее центральным органом партии. Искровское направление было признано направлением всей партии.

«Успех революции – высший закон, - заметил Георгий Плеханов. – И если бы ради успеха революции потребовалось временно ограничить действие того или иного демократического принципа, то перед таким ограничением преступно было бы остановиться. Если бы в порыве революционного энтузиазма народ выбрал очень хороший парламент… то нам следовало бы сделать его долгим парламентом. А если бы выборы оказались неудачными, то нам нужно было бы стараться разогнать его не через два года, а если можно, то через две недели.» Эти слова Плеханова вызвали бурную реакцию в зале; часть делегатов аплодировала, другие, напротив, возмущенно шикали, а один витал и сказал: «Раз такие речи вызывают рукоплескания, то я обязан шикать!»

Но настоящий раскол произошел не по вопросу о программе, а при обсуждении устава партии. При нем выявились два резко противоположных подхода к вопросу о партии. Ленин считал, что членом партии считается всякий, «признающий ее программу и поддерживающий партию как материальными средствами, так и личным участием в одной из партийных организаций». Мартов[11] же внес свою формулировку, согласно которой членом партии «считается всякий, принимающий ее программу, поддерживающий партию материальными средствами и оказывающий ей регулярное личное содействие под руководством одной из ее организаций». Т.е. Ленин при определении членства настаивал на «личном участии в одной из партийных организаций», а Мартов предлагал ограничиться «регулярным личным содействием».

Ленинское понятие членства в партии оберегало твердость линии марксистской партии и чистоту ее принципов, затрудняло доступ в нее шатким элементам. «Наша задача, - заявил Ленин на съезде, - оберегать твердость, выдержанность, чистоту нашей партии. Мы должны стараться поднять звание и значение члена партии выше, выше и выше – и поэтому я против формулировки Мартова»[12].

Вот таким образом, решался коренной вопрос – о социальной опоре партии. Будет ли она включать широкий круг сочувствующей интеллигенции или ограничится небольшим слоем избранных – в основном профессиональных революционеров?

Принципиальный смысл борьбы вокруг первого параграфа Устава сводился к вопросу о том, какой должна быть партия. Ленинцы были за монолитную и боевую, четко организованную и дисциплинированную революционную пролетарскую партию, мартовцы – за расплывчатую и организационно не оформленную, мелкобуржуазную, оппортунистическую партию. В.И. Ленин выступал за такой внутренний порядок в партии, который обеспечивал бы ее последовательную революционность. За мартовскую формулировку стояли горой все оппортунисты: бундовцы, «экономисты, центристы, «мягкие» искровцы. В конце концов, в результате объединения оппортунистов – от Акимова[13] до Троцкого[14], победила точка зрения Ю. Мартова. За его формулировку было подано 28 голосов, против – 22, при одном воздержавшемся. Т.е. съезд принял первый параграф Устава в формулировке Мартова.