Утопия и антиутопия в научной фантастике (на примере творчества Ж. Верна и Г. Уэллса)

Страница 15

Тесная связь наблюдается между пространством и временем. Без труда мы можем узнать, над какой территорией, в какое время пролетали герои, сколько времени занял их полет, сколько километров проделали они за n-ое количество дней ("Чудесный летательный аппарат инженера Робура преодолел за двадцать три дня более тридцати тысяч километров" [125], "За сутки вся область, заключенная между нулевым меридианом и вторым градусом, в изгибе реки Нигер, пронеслась перед глазами пассажиров "Альбатроса." [126])

Таким образом, часто местом действия оказывается вся планета Земля. Хронотоп взаимосвязан с сюжетом. Романы Ж. Верна всегда в большей или меньшей степени остаются географическими романами. Приключенческий герой экстравертен, это человек пространства. Для научно-фантастических романов Ж. Верна характерен приключенческий сюжет, включающий в себя традиционные его элементы: путешествия, поиски, необычные происшествия, исключительные ситуации. И, конечно, путешествия влияют на хронотоп. Так, в "Робуре-Завоевателе" фабула строится на описании кругосветного путешествия главного героя и его невольных спутников. Географическая обстановка часто служит для действия фоном и является необходимым элементом внутренней структуры произведения.

Не отступает Ж. Верн и от своей манеры давать точную дату каждому событию. Характерно, что и у Ж. Верна, и у Г. Уэллса часто между датой написания романов и датой, когда должны произойти бедствия, разница невелика. Романы Ж. Верна "пестрят" датами. Как правило, в романах описан небольшой отрезок времени. В "Робуре-Завоевателе" события разворачиваются с 12 июня по 29 апреля следующего года. В романе "Вверх дном" с 3 декабря 189 . года по 22 сентября следующего года. Марсиане из романа Г. Уэллса "Война миров" должны были появиться в тот же год, когда было написано это произведение - 1898 году. Выстрелы с Марса были замечены в 1894 году, марсианам понадобилось несколько лет, чтобы долететь до Земли. В эти годы было множество книг о Марсе и марсианах, но книга Г. Уэллса заняла первенство, благодаря своей "актуальности". Ведь катастрофа должна произойти со дня на день. Место, где впервые упали цилиндры, известно точно: Хорсельская пустошь, недалеко от Уокинга. Нашествие марсиан охватывает все близ лежащие города: Мэйбэри, Уокинг, Сэнд, Чобхем, Лондон. Падение цилиндров, нашествие, а затем гибель марсиан - все это происходит в течение двух недель июня. В этом романе мы не видим дальнейшего царствования марсиан, но можем предположить, что ожидало бы человечество, останься инопланетяне живы. Человечество бы разделилось на два лагеря: первые жили бы в просторных, чистых клетках, прирученные марсианами, они "станут похожи на домашних животных; через несколько поколений это будут большие, красивые, откормленные, глупые твари" [127] . Вторые, те, кто решился бы остаться на воле, рискует одичать, "превратиться в своего рода больших диких крыс ." [128] Но они спасли бы не только свой род, но и накопленные знания, в надежде, что рано или поздно они захватят боевые треножники и победят марсиан.

Таким образом, в романах писателей происходит столкновение настоящего с будущим. И будущее вызывает ужас. Вот как выглядит земля через тридцать миллионов лет в "Машине времени": "Огромный красный купол солнца заслонил собой десятую часть потемневшего неба . красноватый берег казался безжизненным и был покрыт лишь мертвенно-бледными мхами и лишайниками. Местами виднелись пятна снега. Ужасный холод окружал меня ." С такой же точностью Г. Уэллс описывает и полет во времени: "Я продолжал мчаться так со все возрастающей скоростью, день и ночь слились наконец в сплошную серую пелену; небо окрасилось в ту удивительную синеву, приобрело тот чудесный оттенок, который появляется в ранние сумерки, метавшееся солнце превратилось в огненную полосу, дугой сверкавшую от востока до запада ." [129] Но, если в "Машине времени" будущее, несмотря на то, что оно служило предостережением настоящему, все-таки оставалось недвижно, закреплено в пространстве, то в других романах Г. Уэллса (например, "Война миров") "будущее само является в настоящее в одном из самых пугающих своих обличий. Будущее, выросшее из настоящего, и по отношению к нему разрушительное." [130]

Г. Уэллс в своих ранних (антиутопических) романах никогда не сталкивает настоящее с тем будущим , о котором мечтает. Он сталкивает его с нежелательным будущим. Между настоящим и нежелательным будущим могут быть миллионы лет, но в настоящем уже угадываются еле уловимые признаки такого будущего. Будущее, которое Г. Уэллс изображает в "Машине времени", "Острове доктора Моро", "Войне миров" и которым грозится в "Человеке-невидимке", - это так называемое "экстраполярное будущее" [131] , т.е. будущее, вытекающее из настоящего, без вмешательства воли и разума. Это будущее, которое надо предотвратить. Нежелательное будущее - "это повзрослевшее и постаревшее настоящее. То настоящее, которое в ходе лет оказалось уже на краю могилы. И надо позаботиться, чтобы оно не увлекло за собой все и всех, кому еще жить и жить" [132] , - отмечает Ю.И. Кагарлицкий.

Таким образом, между антиутопическими романами и романами-утопиями Ж. Верна и Г. Уэллса существует коренное различие. Если в центре романов-утопий стоит изображение идеальных государств, которые, как правило, вымышлены и находятся либо на далеких островах ("Дети капитана Гранта", "Таинственный остров"), либо в странах, которые вообще нельзя найти ни на одной географической карте ("Люди как боги"), т.е. в любом случае романы-утопии изображают общества, отгороженные от внешнего мира, то для романов-антиутопий характерна установка на достоверность: события разворачиваются в реальных государствах и городах. Это необходимо для того, чтобы показать: нежелательное будущее наступит не где-то в другом государстве, а здесь, в реальном месте. В утопических романах Ж. Верна и Г. Уэллса прошлое и будущее никак не связано с настоящим, наоборот, оно противостоит ему, при изображении настоящего и будущего используется прием контраста, чтобы подчеркнуть, что когда-нибудь можно жить совершенно иначе и лучше ("Люди как боги"), в антиутопических романах писателей настоящее и будущее тесно взаимосвязаны: будущее вызывает ужас, а для того, чтобы оно не наступило, надо изменить настоящее.

Заключение

В работе рассмотрены утопия и антиутопия в научной фантастике Ж. Верна и Г. Уэллса и предпринята попытка включить этих авторов в ряд писателей, обращающихся к жанрам утопии и антиутопии. В научно-фантастических романах Ж. Верна и Г. Уэллса мы находим черты, характерные для утопии и антиутопии как жанров. Но утопия и антиутопии не представлена у писателей в "чистом виде".

Научно-фантастические романы Ж. Верна и Г. Уэллса отличаются синтетической структурой. Они представляют собой соединение жанра приключенческого романа (тайны, карты, путешествия, чудеса, борьба с антагонистами или природой), научной фантастики (изобретения, открытия, догадки, гипотезы), утопии (идеальные общества отгорожены от внешнего мира, там нет внутренних конфликтов, нет сатиры, царит полное единомыслие) или антиутопии (на примере вымышленных обществ проверяются утопические идеи, характерен мотив предостережения, присутствует острый конфликт, драматический, напряженный сюжет, фантастика использована с целью дискредитации мира, выявления его абсурдности).

Такую структуру имеют романы-утопии Ж. Верна "Двадцать тысяч лье под водой", "Дети капитана Гранта", "Таинственный остров", Г. Уэллса "Люди как боги". Утопические романы писателей воздействуют на чувства, эмоции, симпатии читателей. В романах наблюдается романтизация идей и героев. Авторы делают привлекательными для читателя утопические идеи, захватывающе интересными дела и события в жизни своих положительных героев благодаря приключенческому сюжету с его тайнами, путешествиями, борьбой и преодолениями. Законы поэтики приключенческого романа позволяют писателям идеализировать своих положительных героев, которые являются носителями утопических идей социальной и природной гармонии.