Внешняя политика России начала XX века

Страница 9

Одно из последних сражений противнику дали корабли Балтийского флота, отстаивая Моонзундские острова у побережья Эстонии. Самым значительным событием в ходе этого сражения стал бой 1 октября 1917г. Этот бой отличался крайним ожесточением: затонули линкор "Слава" и эсминец "Гром", а также несколько неприятельских судов. Вскоре немцы захватили Моонзундские острова.

Вооружённые силы России постепенно теряли способность сопротивляться врагу. На секретном совещании 20 октября новый военный министр Александр Верховский заявил: "Дальше мы воевать не можем. Тяга армии к миру сейчас не преодолима. Единственное, что нам сейчас остаётся, -- это заключить мир с Германией. Это даст нам возможность спасти государство от полной катастрофы". Но подобная точка зрения не получила поддержки, и он подал в отставку.

Брестский мир.

25 октября 1917г. власть в Петрограде перешла в руки большевиков, которые выступали под лозунгом: "Мир без аннексий и контрибуций!". Заключить такой мир они и предложили всем воюющим державам в первом же декрете новой власти -- Декрете о мире. С середины ноября по предложению советского правительства на русскогер-манском фронте установилось перемирие. Официально оно было подписано 2 декабря.

Большевик Константин Еремеев писал: "Перемирие на фронте сделало тягу солдат домой, в деревню, неудержимой. Если уже после Февральской революции уход с фронта был обычным явлением, то теперь 12 млн. солдат, цвет крестьянства, почувствовали себя лишними в частях армии и чрезвычайно нужными там, дома, где "делят землю". Утечка происходила стихийно, принимая самые разнообразные формы: многие просто самовольно отлучались, покидая свои части, в большинстве захватив винтовки и патроны. Не меньшее число пользовалось всяким легальным способом - в отпуска, в самые различные командировки . Сроки не имели значения, так как всякий понимал, что важно только выбраться из военной неволи, а там уж вряд ли потребуют назад". Русские окопы стремительно пустели.

На некоторых участках фронта к январю 1918г. в окопах не осталось ни одного солдата, только кое-где попадались отдельные военные посты. Отправляясь домой солдаты забирали своё оружие, а иногда даже продавали его неприятелю.

9 декабря 1917г. в Брест-Литовске, где размещалась ставка германского командования, начались переговоры о мире. Советская делегация пыталась отстоять идею "мира без аннексий и контрибуций". 28 января 1918г. Германия предъявила России ультиматум. Она потребовала подписать договор, по которому Россия теряла Польшу, Белоруссию и часть Прибалтики-всего 150 тысяч квадратных километров.

Это поставило советскую делегацию перед суровой необходимостью между провозглашёнными принципами и требованиями жизни. В соответствии с принципами следовало вести войну, а не заключать позорный мир с Германией. Но сил на то, чтобы воевать, не было. Глава советской делегации Лев Троцкий, как и другие большевики, мучительно пытался разрешить это противоречие. Наконец ему показалось, что он нашёл блестящий выход из положения. 28 января он произнёс на переговорах свою знаменитую речь о мире. Вкратце она сводилась к известной формуле: "Мира не подписывать, войны не вести, а армию распустить".

Лев Троцкий заявил: "Мы выводим нашу армию и наш народ из войны. Наш солдат-пахарь должен вернуться к своей пашне, чтобы уже нынешней весной мирно обрабатывать землю, которую революция из рук помещиков передала в руки крестьянина. Мы выходим из войны. Мы отказываемся санкционировать те условия, которые германский и австро-венгерский империализм пишет мечом на теле живых народов. Мы не можем поставить подписи русской революции под условиями, которые несут с собой гнёт, горе и несчастья миллионам человеческих существ. Правительства Германии и Австро-Венгрии хотят владеть землями и народами по праву военного захвата. Пусть они своё дело творят открыто. Мы не можем освящать насилия. Мы выходим из войны, но мы вынуждены отказаться от подписания мирного договора."

После этого он огласил официальное заявление советской делегации: "Отказываясь от подписания аннексионистского договора, Россия со своей стороны объявляет состояние войны прекращённым. Российским войскам одновременно отдаётся приказ о полной демобилизации по всему фронту".

Германские и австрийские дипломаты вначале были действительно потрясены этим невероятным заявлением. В помещении на несколько минут воцарилась полная тишина. Затем немецкий генерал М. Гофман воскликнул: "Неслыханно! ". Глава германской делегации Р. Кюльман тотчас сделал вывод: "Следовательно, состояние войны продолжается". "Пустые угрозы!" -- произнёс Л. Троцкий, покидая зал заседаний.

Однако вопреки ожиданиям советского руководства 18 февраля австро-венгерские войска начали наступление по всему фронту. Им практически никто не противостоял: продвижению армий мешали только плохие дороги. Вечером 23 февраля они заняли Псков, 3 марта -- Нарву. Этот город покинул без боя красногвардейский отряд матроса Павла Дыбенко. Генерал Михаил Бонч-Бруевич писал о нём: "Отряд Дыбенко не внушал мне доверия; достаточно было глянуть на эту матросскую вольницу с нашитыми на широченные клёши перламутровыми пуговичками, с разухабистыми манерами, чтобы понять, что они драться с регулярными немецкими частями не смогут. Мои опасения оправдались ."

25 февраля Владимир Ленин с горечью писал в газете "Правда": "Мучительно-позорные сообщения об отказе полков сохранять позиции, об отказе защищать даже нарвскую линию, о неисполнении приказа уничтожать всё и вся при отступлении; не говорим уже о бегстве, хаосе, безрукости, беспомощности, разгильдяйстве".

19 февраля советское руководство согласилось принять немецкие условия мира. Но теперь Германия выдвинула уже гораздо более тяжёлые условия, потребовав впятеро большую территорию. На этих землях проживало около 50 млн. человек; здесь добывалось свыше 70% железной руды и около 90% угля в стране. Кроме того, Россия должна была выплатить огромную контрибуцию.

Советская Россия была вынуждена принять и эти тяжелейшие условия. Глава новой советской делегации Григорий Сокольников огласил её заявление: "При создавшихся условиях Россия не имеет возможности выбора. Фактом демобилизации своих войск русская революция как бы передала свою судьбу в руки германского народа. Мы ни на минуту не сомневаемся, что это торжество империализма и милитаризма над международной пролетарской революцией окажется лишь временным и приходящим". После этих слов генерал Гофман воскликнул с негодованием: "Опять те же бредни!". "Мы готовы, -- заключил Г. Сокольников, -- немедленно подписать мирный договор, отказываясь от всякого его обсуждения как совершенно бесполезного при создавшихся условиях".

3 марта Брестский мирный договор был подписан. Россия утратила Польшу, Прибалтику, Украину, часть Белоруссии . Кроме того, по договору Россия передавала Германии более 90 тонн золота. Брестский договор действовал недолго в ноябре, после революции в Германии, Советская Россия аннулировала его.

Вскоре после заключения мира, 11 марта, В. И. Ленин написал статью. Эпиграфом к ней послужили строки Н. Некрасова:

Ты и убогая,

Ты и обильная,

Ты и могучая,

Ты и бессильная,

Матушка-Русь!

Глава совнаркома писал: "Не надо самообманов. Надо измерить целиком, до дна, всю ту пропасть поражения, расчленения, порабощения, унижения, в которую нас теперь толкнули. Чем яснее мы поймем это, тем более твёрдой, закалённой, стальной сделается наша воля . наша непреклонная решимость добиться, во что бы то ни стало, чтобы Русь перестала быть убогой и бессильной, чтобы она стала в полном смысле слова могучей и обильной".

В тот же день, опасаясь, что немцы, несмотря на заключённый мир, займут Петроград, советское правительство переехало в Москву. Так более чем через два столетия Москва вновь стала столицей российского государства.