РИТМИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ СУГГЕСТИВНОГО ТЕКСТА

Страница 7

Для выявления особенностей суггестивного текста как такового необходимо сравнение его звукобуквенного состава с показателями речи нейтральной или со статистическими расчетами, сделанными на основе текстов разных стилей. Такие данные были обнаружены в книге А. П. Журавлева «Фонетическое значение»: в таблице «Оценка звуков, объективная и субъективная частота соответствующих букв» (Журавлев) дан ранговый ряд (Fоб) по объективным оценкам частот русских звукобукв, где на первом месте оказывается графема о как самая частотная, далее – е, а, и так далее. Если у отдельных звукобукв частоты совпадают, им присва-ивается один номер с долями: например, й и г употребляются с одинаковой частотой и занимают 20-е место в ряду, тогда им присваивается ранг 20,5, а следующая звукобуква (х) имеет ранг 22 (номера 21, таким образом, не существу-ет). Данный ранговый ряд был помещен в нашу таблицу как объективная точка отсчета, нейтральный показатель частоты.

На четвертом этапе работа с частотой звукобукв проводится на материалах таблицы «Фонографическая статистика в текстах внушения». Возникает необхо-димость перевести полученные процентные данные в шкалу рангов, предложен-ную А. П. Журавлевым. Так появляется второй столбик в каждой графе таблицы – «Ранг», отражающий место звукобуквы в тексте определенного автора по количеству употреблений. Принцип расположения тот же: от высокочастотной – № 1 – до низкочастотной – № 30; при совпадении параметров частотности единице присваивается номер с десятыми долями, а дальнейшая нумерация идет по порядку.

Пятый этап работы с полученными данными по частотности звукобукв предполагает непосредственный анализ речи каждого автора, в задачи которого входит выявление ритмических чередований значимых в смысловом отношении звукобукв с учетом соответствий между звуковыми характеристиками текста и его содержанием: ключевыми лексемами тематических и прагматических групп. Последовательно учитывается также степень насыщенности текста тем или иным звучанием, не типичным для обыденной, среднестатистической речи информатив-ного содержания, не осложненной внушением как целеустановкой.

В анализе некоторых текстов используется принцип «золотого сечения» для нахождения гармонического центра фонетической структуры, который рассчиты-вается по коэффициенту 0,618. «Золотая» или «божественная» пропорция – известное еще во времена Эвклида, активно применявшееся в творчестве Леонардо да Винчи геометрическое понятие «о гармоническом делении отрезка в среднем и крайнем отношении: принцип деления приблизительно 62% : 38%» (Э. С. Юсупов), которое успешно внедряется в лингвистические расчеты компози-ции (И. А. Герман, В. А. Пищальникова, Н. В. Черемисина, И. Ю. Черепанова) и представляется наиболее соответствующим анализу текстового звукоряда, так как подразумевает подход к произведению как динамической саморазвивающейся системе, какой и является текст в множестве его интерпретаций.

В качестве сопоставительного материала в работе привлекаются данные по фоносемантическим характеристикам звуков, предложенные А. П. Журавлевым, а также осуществляется контрольный анализ фонетической структуры информаци-онных (несуггестивных) текстов, лексический состав которых был обследован в главе II данной работы.

Логика развития чередований в фонетической структуре текста, выраженная комплексами повторяющихся ключевых звукобукв, свидетельствует о наличии упорядоченной ритмической структуры в каждом из анализируемых суггестив-ных текстов. Ключевые звукобуквы, входящие в состав главных прагматически маркированных лексем текста, отмечены повышением ранга частотности, по сравнению с показателями нейтральной речи. Звуки, входящие в состав ключе-вого слова, характеризуются определенным значением, благодаря которому их коннотативный смысл распространяется и на все включающие их лексемы. Если ключевые фонемы входят в состав отрицательных понятий, весь эмоциональный настрой внушающего текста заставляет соотнести их с ключевыми положитель-ными понятиями и тем самым нейтрализовать отрицательный смысл лексем негативного содержания.

Фонетические чередования создают латентную ритмическую схему, актуа-лизируя в подсознании семантику соответствующих ключевых лексем, содержа-щих данные звуки. Таким образом, имплицитно, с точки зрения лексики, во время прослушивания (или проговаривания) текста происходит непрерывное нагнетание и внушение определенной идеи.

Композиционное строение звуковой ритмической структуры подтверждает принцип нагнетания элементов в тексте внушения. Особо важными в ритмичес-ком отношении являются начальный и конечный фрагменты: первый включает основные звуковые элементы и задает характер периодичности ритмических чередований во всей последующей речи; последний подводит итог внушению, представляя ритмически организованные осложненные комплексы чередований. Кульминационным фрагментом фонетической структуры выступает центр «золотого сечения» текста. Звуковая структура, заданная в ритмически значимых фрагментах, получает наибольшее развитие в отрезках композиционно второ-степенных. Основные же части композиции максимально упрощены, представляя образец для более сложных чередований, которые повторяют основные элементы ритмической структуры. Особой сложностью ритмического рисунка отличается заключительный фрагмент, суммирующий смыслы текста в оригинальном ритме их фонетических маркеров.

Смена ритмических схем способствует эффекту перебивания ритма в отдель-ном фрагменте речи. Данное обстоятельство важно в плане психологического восприятия семантики текста: по свидетельствам специалистов, «разрыв шаблон-ного действия», т. е. действия, которое человек воспринимает как непрерывное, разрушает трансовое состояние, созданное повторяющимися стимулами. В результате неожиданного перебива достигается максимальный эффект воздей-ствия: адресат «впадает в замешательство» и воспринимает содержание речи наиболее полно (А. Котлячков, С. Горин). Данные по частотности фонетических единиц, характерных для звуковой структуры того или иного текста, дают основание говорить об идиостиле каждого автора и стилистических особенностях определенного жанра суггестивного текста.

Отдельный параграф посвящается анализу характера звуковых чередований, создающих ритм отрезка речевого потока. Ритмичность речи основана на звуковом повторе как повышенной концентрации одинаковых или похожих звуков. Предметом фонетического анализа представленных в работе текстов внушения являются преимущественно аллитерации как единицы, обладающие большей информативностью, которые образуют четыре основные формы повторов – анафору, эпифору, зевгму (стык) и рондо (кольцо); ассонансы учитываются лишь в некоторых случаях, когда гласный входит в сочетание фонем прагматически значимой лексемы. Рассматриваются разновидности повторов: контактные и дистантные; простые и сложные; точные, неточные, обратные. Повторы соединяются между собой в определенные системы; различается несколько форм таких систем: последовательная, перекрестная и обхватная. Ритмика фразы обследуется в тех же текстах внушающего характера, несколько расширен лишь состав заговоров. Единицей анализа является фрагмент речи с повторяющимися звуковыми комплексами, составляющий, как правило, часть фразы.

Анафорические ряды в анализируемых текстах образуют повторяющиеся префиксы, предлоги, сочинительные союзы и личные местоимения; реже встреча-ются неточные повторения начальных звукосочетаний, восприятие которых требует более чуткого вслушивания (дорогие друзья, отбросив все объяснения). Наличие эпифоры обусловлено самим грамматическим строем русского языка: речь организуется согласованием падежных и временных форм. Отдельные случаи тождественных концовок разных частей речи (немочь/толочь; могу/ установку; продолжать этот Путь, един/аминь; сошлю тебя в преисподнюю землю) указывают на преднамеренный выбор автором того или иного средства ритмизации речи. Более изящными видами повтора представляются зевгма (вечно новую; просто отдыхайте) и рондо (каждая ваша улыбка; меняюсь потому, что любовь, наполнившая меня…), придающие своеобразие ритмическому рисунку за счет синкопы, перебивов ритма. Полная ритмико-фигурная симметрия сделала бы фразу однообразно-монотонной, что противоречит эстетике восприя-тия речи, поэтому в пределах фразы, благодаря неточным повторам и перебивам, обычно встречаются несимметричные по ритмомелодике синтагмы. Отметим также наличие послоговой ритмической организации внутри лексем. Целая группа звуковых чередований, касающихся не формального начала или конца слова, а проходящих «сквозь» лексемы, и обусловленная непрерывностью речевого потока, не укладывается в приведенную классификацию. Например, группа легко-сп[α]койно–а[п]солютно-сп[α]койно (Сытин) выстраивается по ударным -ко-, которые трудно назвать эпифорой, а анафорический ряд сп[α]-включает обратный комплекс а[п]с, создающий схему рондо; сочетание первозданно здоровая (Сытин) содержит обратный повтор-зевгму внутри лексем: рв зд / зд р в; всловосочетании восстанавливае[цъ] микроциркуляция (Конова-лов) происходит внутреннее чередование аллитераций л ц кр / ц / рк л ц, напоминающее зеркальную композицию рондо. Наличие системы ритмических чередований на уровне звукобуквенного состава рядом стоящих лексем без учета формальных признаков цельности слова предполагает существование специаль-ных приемов ритмизации фразы и построения скрытых систем повторов. Неточ-ные и обратные повторы не всегда четко прослушиваются в потоке речи и создают скрытую ритмическую структуру чередований, особенно важных в процессе аудио-внушения, которое имеет наибольший эффект при неосознанном воздействии на слуховой анализатор.