НЕОЛОГИЯ КАК НАУКА В ОБЩЕЙ ПАРАДИГМЕ СОВРЕМЕННОГО ЯЗЫКОЗНАНИЯ

Страница 12

гауызтыхт – «свернутый ковром» (от гауыз «ковер» и тыхт «свернутый»): «Асинет гауызтыхт сау нымæт йæ бынаты бавæрдта æмæ йæ хосæй æрæмбæрзта» (Мах дуг, 2002, № 7, 44 ф.) – «Асинет положила на место свернутую ковром бурку и накрыла ее сеном»;

астæуныхас – «середина ныхаса» (от астæу «середина» и ныхас ист. «место, где мужчины проводили свое свободное время»): «Астæуныхасы хъæубæсты хистæртæй чидæртæ бады (…)» (Мах дуг, 2001, № 6, 127 ф.) – «Посреди ныхаса сидит кто-то из старейшин села …»;

æхцонвæллад– «приятная усталость» (от æхцон «приятный» и фæллад «усталость»): «Ды радтай, хуры тынтæ кæм хъазынц райсомæй изæрмæ, уыцы цъæх-цъæхид арв нæ сæрмæ, ды радтай уæлхох-дæлхох, кæм кæной æхцонвæллад нæ цæнгтæ» (Мах дуг, 2002, № 2, 12 ф.) – «Ты дал синее небо, на котором с утра до вечера играют солнечные лучи, ты дал горы и долины, на которых приятно устают наши руки»;

гобиахаст – «молчание» (от гоби «немой» и ахаст «обращение»): «æз дын мæ гобиахастæй мæ зæрдæйыуаг æргом кодтон» (Мах дуг, 2002, № 6, 56 ф.) - «Своим молчанием я открыл тебе свое сердце»;

дамæмхиц – «склонный к сплетням» (от дам «слух, молва» и æмхиц «склонный»): «Дамæмхиц хъæстæ цæстытæй хибар …» (Мах дуг, 2002, № 3, 17 ф.) – «Кто склонен к сплетням – слеп»;

къахырбыл – «с отколотым краем» (от къахыр «разбитый, отколотый» и был «край»): «Къахырбыл бæрзонд мæсыджы сæр, зæронд идæдз усау, ныккука сау сынт …» (Мах дуг, 2003, № 1, 19 ф.) – «Вверху высокой с отколотым краем башни съежилась как старая вдова ворона …»;

арвымил – «небесные высоты» (от арв «небо» и мил «сажа»): «Фæлæ Тотрадз йæ сæр арвымилтыл нæ ахафта, йæ сины сæртыл не ‘рхæцыд, фæлæ дзы цас тынгдæр æппæлыдысты, уыйас йæ сæр ныллæгдæр уагъта» (Рæстдзинад, 2002, № 197, 4 ф.) – «Но Тотраз не задрал свою голову до небес, не возгордился, напротив, чем больше его хвалили, тем ниже он опускал голову»;

æрвдуне – «небеса» (от арв «небо» и дуне «мир, вселенная»): «Тæхынц æрвдунейæ дæ тынтæ, дæ тынтæ – удыхос мæнæн…» (Рæстдзинад, 2002, № 156, 3 ф.) – «Летят с небес твои лучи, твои лучи – мое спасенье…»;

бухъзæрдæ – «пресытившийся» (от бухъхъ «сыто, жирно» и зæрдæ «сердце»): «…бухъзæрдæ фæрныг кафæг дæм хаты, сыстадтæ рæхснæг талайау тасгæ…» (Мах дуг, 2002, № 3, 16 ф.) – «…тебя приглашает пресытившийся танцор, а ты встаешь покачиваясь, как голое деревце»;

дурдзæсгом – «каменнолицый» (от дур «камень» и цæсгом «лицо»): «Нана йæ сабийы къухыл хæцы æмæ дурдзæсгомæй зилы афтид уæзæгыл» (Мах дуг, 2002, № 2, 20 ф.) - «Мать держит за руку свое дитя и с каменным лицом оглядывает пустое жилище»;

дурдзæссыг – букв. «каменные слезы» (от дур «камень» и цæссыг «слеза»): «Тæригъæдæй ахæстæтты къултæн арæзт и сæ дурдзæссыгæй къултæ» (Мах дуг, 2002, № 6, 86 ф.) – «Жалкие тюремные стены сделаны из каменных слез»;

туасдзыргъ – букв. «острый, как шило» (от туас «шило» и цыргъ «острый»): «Пиратæн дæр дын уый авæрай: йæ хурхмæ йын баирвæзт, ныссагъта дзы йæ туасдзыргъ дæндæгтæ – уайтагъд ын Рексы тугæй сырххъулон афæлдæхтысты» (Мах дуг, 2002, № 7, 123 ф.) – «А Пирату только этого и подавай: он тут же дорвался до глотки Рекса, вонзил в нее свои острые как шило зубы – и тотчас они у него окрасились кровью Рекса»;

удмæцæуæн – букв. «путь к душе» (от уд «душа» и цæуæн «путь»): «Ды басыгътай мæ удмæцæуæн хид, æндæры уды ныр дæ мард ныгæн» (Мах дуг, 2001, № 11, 11 ф.) – «Ты сожгла путь к моей душе, теперь хорони себя в душе другого» и т.д.

Очень распространено в русском и осетинском языках образование слов дефисным сочетанием. Примеры, в русском языке:

«Тема, конечно, не нова для наших дней, но действие драмы разворачивается в 50-е годы, и оттого ожидание предсказуемой развязки становится забыто-волнующим» (Профиль, 2003, № 3, с. 90);

«Вот и на днях в одной из телепередач, размышляя о кандидатах в президенты, он вдруг начал стращать честной люд некой уж вовсе неотвратимо-террористической ролью Бориса Березовского…» (Труд-7», 2004, № 16, с. 2) и т.д.

Список 74 дефисных сочетаний осетинского языка с иллюстрациями приводится в приложении к диссертации.

Отдельно выделим слова, одна часть которых – иноязычное заимствование:

«Русские же крайне требовательны к внутреннему убранству и предпочитают «вау-эффект» (Профиль, 2003, № 3, с. 97);

«Очевидно, архитекторы-профи на проект смотрят несколько «сверху», тогда как киношник видит все с позиций зрителя» (Профиль, 2003, № 3, с. 97);

«В настоящее время оперативные службы ведут поиски сообщника девушки-камикадзе» (Жизнь. Алания, 2003, № 2, с. 5 ).

Охотно в современном русском языке образуются слова и с компонентом VIP-:

«Туда же, правда, более искусно и безболезненно ускользнув от репортеров, удалился и другой VIP-гость церемонии…» (НГ, 2004, № 29-30, с. 14);

«Праздник, на котором даже жителей улиц, попавших в VIP-зону, пропускали домой по паспорту с пропиской, не мог полностью случиться без участия ТВ» (Политбюро, 2003, № 23, с. 77);

«Одинокий Путин, заложивший руки в карманы, прогуливающийся вдоль пустых еще VIP-рядов» (Политбюро, 2003, № 23, с. 77).

Большое количество слов такого характера образуется с компонентами онлайн-, бизнес-, интернет-, что, конечно же, является неотъемлемым признаком сегодняшнего времени. Например, в русском языке:

«Люди Года» – ежегодный интернет-рейтинг самых популярных и известных персон России» (НГ, № 11, 2004, с. 9);

«Это онлайн-акция «Помоги Идущему»…» (НГ, № 11, 2004, с. 9);

«А вражеские позиции – это были те позиции, которые не совпадали с бизнес-интересами хозяев» (НГ, № 29-30, 2004, с. 13).

В осетинском:

«Ахуыртæ цæуынц ЦИПУ-йы интернет-центры, æмæ уал ныридæгæн бирæ ахуыргæнджытæ базонгæ сты ног ахуырадон системæтимæ, цæмæй сæ стæй сæ ахуыргæнджытимæ куысты рæстæг пайда кæной» (Рæстдзинад, 2002, № 250, 1 ф.) – «Учеба проходит в Центре Интернета СОГУ, и уже многие учителя изучили новую обучающую систему, чтобы использовать ее затем в работе с учениками»;

«Хуыздæр бизнес-проекты автор хорзæхджынгонд æрцæудзæн æппæтуæрæсеон бизнес-фестивалмæ балцæгæй» (Рæстдзинад, 2002, № 213-214, 4 ф.) – «Автор лучшего бизнес-проекта будет награжден путевкой на Всероссийский бизнес-фестиваль».

Очевидно, что дефисные новации значительно обогащают художественное произведение. В них авторы соединяют, казалось бы, совершенно несоединимые слова и добиваются нужного эмоционального эффекта.

В этом параграфе рассматриваются также новые неузуальные фразеологические сочетания русского и осетинского языков.

для осетинского и русского языков в качестве традиционных способов образования новых ФЕ были выявлены следующие: детерминологизация, цитирование, метафоризация.

В настоящее время принято отмечать такую важную функцию фразеологического значения как коннотативно-культурологическую. Содержанием последней является отношение, существующее между образно-мотивированной формой языковых единиц и включенной в нее культурно значимой ассоциации (Телия, 1996, 233). Выделение этой функции связано с пониманием ФЕ как «народных стереотипов»: «Фразеологизмы возникают в национальных языках на основе такого образного представления действительности, которая отражает обиходно-эмпирический, исторический или духовный опыт языкового коллектива, который безусловно связан с его культурными традициями, ибо субъект номинации и речевой деятельности – это всегда субъект национальной культуры» (Телия, 1981, 13). Подтверждением этого тезиса являются и примеры из осетинского языка. Перевод их на русский язык, как было отмечено выше, труден и неточен, ибо невозможно передать кратко образ, формирующийся веками на основе традиций, культуры и менталитета осетинского народа, как невозможно перевести некоторые русские фразеологические неологизмы последнего времени, не объяснив современные реалии российского общества. Например, быстро вошедшие в общий язык ФЕ – оборотни в погонах, басманное правосудие (басманный суд), бесланский синдром и др.