КОММУНИКАТИВНЫЕ СТРАТЕГИИ ВЕРБАЛЬНОГО УТЕШЕНИЯ

Страница 3

Ограничения в использовании стратегии моральной поддержки могут возникнуть в тех случаях, когда утешаемый сам повинен в сложившейся ситуации и/или ситуация затрагивает утешаемого опосредованно (что-то произошло с другими людьми).

Оценка ситуации в целом разбивается на две оценки: оценка положения дел к моменту утешения (собственно оценка ситуации) и оценка дальнейшего развития ситуации (оценка перспективы).

Положительная оценка утешающим ситуации, в отличие от ее отрицательной оценки утешаемым, представляет собой стратегию переинтерпретации. Стратегия переинтерпретации предполагает наличие у утешающего богатого опыта и широты взглядов, которые бы позволили ему совершенно по-другому взглянуть и на ситуацию, и на утешаемого, понять интересы утешаемого, возможно, лучше его самого.

Стратегия переинтерпретации может быть эффективно использована только в тех случаях, когда утешающий обладает достаточной информацией и об утешаемом и о ситуации, а также необходимым авторитетом, чтобы другой взгляд на ситуацию и ее противоположная оценка были (вос)приняты утешаемым.

Перспективной, однако, может оказаться и отрицательная оценка утешающим ситуации. При этом предлагается различать стратегии утешения в зависимости от того, вербализирована такая оценка в речевом поведении утешающего или нет. В случае отсутствия вербализации негативной оценки ситуации можно говорить о стратегии смены фокуса, когда внимание утешаемого не акцентируется на имеющихся проблемах, а предлагаются элементы Лада, находящиеся (возможно) и вне рамок оцениваемой ситуации. Сам факт смены фокуса будет при этом имплицитно выражать незначительность тех проблем, которые расстраивают утешаемого, что также может способствовать достижению утешающим своей цели.

Стратегия смены фокуса не может быть успешно применена в случаях наиболее трагических (в системе ценностей и приоритетов утешаемого) событий. Во-первых, в силу жесткой фиксации утешаемого на этих событиях, когда фокус просто невозможно сдвинуть с места. Во-вторых, в силу возможной негативной оценки утешаемым такой стратегии, когда переориентация его на другие вопросы в сложившейся ситуации может рассматриваться как цинизм.

Если же негативная оценка ситуации утешающим вербализируется (признается им), то встает вопрос об оценке перспективы. Отрицательная оценка перспективы может быть представлена стратегией фатализма. В этом случае утешаемому не предъявляются элементы Лада, а предпринимается попытка нейтрализовать имеющиеся элементы Разлада. (Законы бытия нельзя оценивать по шкале хорошо - плохо, это данность, с которой приходится мириться.)

От утешающего, применяющего данную стратегию, требуется подлинно философский взгляд на жизнь (а порой и хорошо развитое чувство юмора), который гарантировал бы оптимальное проведение этой стратегии без усугубления состояния утешаемого открыто признаваемым Разладом.

Положительная оценка перспективы в зависимости от основания такой оценки может быть реализована в двух стратегиях. Если оптимизм утешающего исходит из анализа самой ситуации, то можно говорить о стратегии преодоления: успех приходит только после трудной борьбы и неизбежных потерь, а преодоление трудностей обогащает личный опыт и предотвращает многие ошибки в будущем.

Поскольку данная стратегия представляет собой позитивную оценку перспективы, то ее применение ограничено в тех случаях, когда ограничена сама возможность какой-либо перспективы (например, у лиц преклонного возраста).

Если оптимизм утешающего в отношении перспективы базируется на личном опыте и исходит из наложения на существующую ситуацию других, сходных с ней ситуаций, которые в свое время благополучно разрешились, то мы имеем дело со стратегией изоморфизма.

Стратегия изоморфизма предполагает наличие у утешающего богатого опыта, который позволил бы ему успешно создать и изложить терапевтическую метафору (термин нейро-лингвистического программирования), с одной стороны, достаточно правдоподобную, а с другой стороны, достаточно адекватную оцениваемой ситуации.

Ограничения, накладываемые на утешающего различными стратегиями утешения, не должны служить основанием для отказа от осуществления им своей роли. Уже сам факт участия в судьбе утешаемого, демонстрация понимания его проблем и готовности помочь ему, могут рассматриваться как утешение (см. такие компоненты Лада, как приют, приятие, единение, защищенность). Поэтому демонстрация того, что утешаемый не один, является позитивным фактором, способным оказать положительное воздействие на развитие ситуации общения. Решающая роль в такой коммуникации приобретает фатика. При этом утешаемый оценивает речевое поведение утешающего не с точки зрения его содержания, а метакоммуникативно, т.е. становится неважным, что именно говорит утешающий. В этом случае возможно применение редуцированных форм вербального утешения, которое становится уже метаутешением. Метаутешение содержит в себе различные стратегии утешения в элиминированной форме.

В качестве метаутешения может рассматриваться (формальное) выражение соболезнования. Соболезнование может содержать в элиминированной форме такие стратегии утешения, как моральная поддержка и фатализм, а в некоторых ситуациях - и другие возможные стратегии. При этой форме метаутешения еще сохраняется вербальная активность утешающего.

Редуцируя речевое поведение утешающего далее, мы уже получаем значащее молчание. Такое молчание может рассматриваться как нулевая стратегия утешения, когда элементом Лада, предъявляемым утешаемому, является сам факт присутствия рядом другого человека. Можно предположить, что значащее молчание включает в себя в элиминированной форме все возможные стратегии утешения. При этом диалог утешения при реализации утешающим нулевой стратегии возможен в двух формах: утешаемый говорит ("высказал и облегчил свою душу") и утешаемый молчит ("молчание вдвоем").

Предельная форма метаутешения - мысленное общение утешаемого с Богом или с отсутствующим дорогим ему человеком - автоутешение, когда элиминируется уже сам диалог в его традиционном понимании.

Стратегии утешения не изолированы друг от друга, они могут взаимно дополняться, взаимно предполагать друг друга, переходить одна в другую, редуцироваться в различных формах метаутешения. В практике живой человеческой коммуникации множество возможных стратегий утешения представляет собой непрерывный континуум, в котором выделенные нами стратегии утешения и формы метаутешения представляют собой некие опорные точки, удобные для анализа конкретных примеров вербального утешения. Доля каждой стратегии утешения в общей палитре должна соответствовать ее потенциалу утешения и находить соответствующие текстообразующие средства.

В Главе III "Вербальное утешение в системе коммуникации" рассматриваются различные содержательные формы, которые может принимать вербальное утешение.

Для этого были рассмотрены Лад и Разлад с различных точек зрения и сделан вывод об их достаточно универсальном характере. Они связаны с концептами религиозными (Бог и Сатана, рай и ад, божественное и мирское), эстетическими (прекрасное и ужасное), этическими (добро и зло). Это позволяет предположить, что противопоставление метасмыслов Лада и Разлада коренится в сути человеческого бытия, а сами Лад и Разлад являются некими его крайними точками - полюсами.

В реферируемой диссертации была построена модель мира внутренних состояний, в основу которой положена географическая метафора: Лад и Разлад представляют собой два полюса в пространстве возможных внутренних состояний человека, антонимические пары рассматриваются как меридианы, соединяющие два полюса, ось полученного "глобуса" ориентирована от лево-низ (полюс Разлада) к право-верх (полюс Лада). На "глобусе" выделяются пять качественно различных зон: две полярные точки, нейтральная экваториальная зона и две полярные области, лежащие между полюсами и экваториальной зоной. Для каждого человека границы областей индивидуальны, абсолютны только полюса. Состояние субъективности конкретного человека в конкретный момент времени можно представить в виде замкнутой линии, пересекающей все меридианы.