ОСОБЕННОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ КОНСТРУКЦИЙ С СИНТАКСИЧЕСКОЙ АППЛИКАЦИЕЙ В ЯЗЫКЕ ОРИГИНАЛОВ И ПЕРЕВОДОВ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ (НА МАТЕРИАЛЕ АНГЛИЙСКОГО И РУССКОГО ЯЗЫКОВ)

Страница 4

Еще один способ - трансформации в конструкциях с синтаксической аппликацией за счет добавления и устранения актантов. Дополнительный актант представляет собой указание на субстанцию, ясную из ситуации. Обозначение этого актанта обычно может быть опущено без ущерба для объёма информации. По мнению В.Г. Гака, в качестве дополнительного актанта может выступать обозначение ситуации в самой общей форме, обобщённое обозначение деятеля, обозначение участников речи или действия, а также элементов ситуации, находящихся в устойчивых отношениях с другими уже поименованными элементами. Поскольку дополнительный актант семантически избыточен, его включение в состав предложения (или, наоборот, его опущение) вызывается конструктивными потребностями (Гак 1998). С помощью дополнительного актанта в процессе перевода конструкций с СА можно избежать нежелательных инверсий подлежащего, безличных оборотов; также формируется транзитивная конструкция, что существенно для английского языка. Пример:

Никанор Иванович заявил, что ему необходимо лично повидать иностранца, но в этом получил от переводчика отказ: никак невозможно. Занят. Дрессирует кота - Nikanor Ivanovich announced that he had to see the foreign gentleman in person, but this was refused. It was quite out of the question. Monsieur Woland was busy. Training his cats.

Перевод данной конструкции с СА адекватно отображает синтактико-стилистические особенности оригинала, но, используя образные средства из арсенала английского языка, переводчик несколько расширяет синтаксическое построение. Русское “никак невозможно” передаётся английским клишированным полным предложением “It was quite out of the question”. Такой перевод служит иллюстрацией способа синтаксического трансформирования построения путём введения дополнительного актанта. “Занят. Дрессирует кота” переводится как “Monsieur Woland was busy. Training his cats”. Используя синтактико-стилистический приём Attachment, переводчик отображает синтагматику русской конструкции с СА, изменив ОК. Интересна смена времен в английском варианте, полученная в результате апплицирования - “was busy”- Past Indefinite; “was training his cats”- Past Continuous. Интерес также представляет и игровой момент, присутствующий в функционировании конструкции с СА. Иностранец отказывает в важном свидании Никанору Ивановичу из-за того, что очень занят. Тренирует кота. Реципиент, знакомый с предыдущим контекстом, понимает, что Воланд отказывает Никанору Ивановичу вовсе не из-за такой важной персоны, как Бегемот – это существо ни в каких тренировках не нуждается. Данная конструкция с СА является игровой уловкой, шуткой, которую Булгаков отпускает в адрес персонажей. В английском варианте “Тренирует кота” выглядит как “Training his cats” (букв. Тренирует своих котов). Такой перевод отражает субъективный подход переводчика к тексту, но, на наш взгляд, в еще большей степени подчеркивает формальность, пустячность причины отказа. Читатель понимает, что Воландом была применена речевая уловка.

В следующем случае в переводе не сохраняется синтактика конструкции с СА. АП переводится полным предложением:

Она несла жёлтые цветы! Нехороший цвет - She was carrying yellow flowers! It’s an ugly color.

Дополнительный актант (It is), выражающий обозначение ситуации в самой общей форме (It’s an ugly color – букв. Это неприятный цвет), по нашему мнению, может быть опущен в переводе без ущерба для передачи объёма информации. Примечателен способ перевода семантического наполнения конструкции с СА. В переводе “нехорошесть желтизны” цветов конкретизируется до “неприятности” жёлтого цвета. Подобный перевод не влияет на синтаксическую организацию предложения, но является значимым в прагматическом функционировании конструкции с СА. Такой перевод определения, возможно, отражает иное отношение к жёлтым цветам в англоговорящей среде (как известно, в России желтые цветы издавна символизируют разлуку).

А вот в другом примере перевод конструкции с СА не отражает ни образного, ни синтактико-стилистического своеобразия оригинала:

Вместо ответа рыжий снял котелок и взял его на отлёт.

Совершенно разбойничья рожа!” - подумала Маргарита, вглядываясь в своего уличного собеседника.

Instead of replaying the man took off his bowled hat and held in outstretched hand.

Переводчик опускает в английском варианте всё АП “Совершенно разбойничья рожа!” – подумала Маргарита, вглядываясь в своего уличного собеседника”. Такой перевод не передаёт эмотивный фон отрывка, речевые характеристики персонажей и не раскрывает идейно-художественный замысел автора. По нашему мнению, подобное опущение не оправдано функционально и отображает субъективный подход переводчика к тексту – не исключено, что подобные слова, по мнению переводчика, не соответствовали бы возвышенному образу героини романа. Решив несколько приукрасить его, переводчик вмешивается в творческую лабораторию великого писателя и уменьшает жизненность, реальность создаваемого им образа.

Различные средства трансформаций по-разному используются в различных языках. Лингвистическое сопоставление трансформаций конструкции с СА на материале русского и английского языков показывает, что последнему свойственно более частое использование поверхностных, трансформированных структур, где семантическая сторона оказывается несколько затушёванной.

Третья глава «Способы репрезентации аппликативных речевых характеристик в зависимости от типа речевого акта» посвящена исследованию

языка романа И. Ильфа и Е. Петрова “Двенадцать стульев” и переводов John Richardson “The Twelve Chairs”, Elizabeth Mill и Doris Mudie “Diamonds To Sit On. A Russian Comedy Of Errors”, а также романа И.Ильфа и Е. Петрова “Золотой теленок” и перевода Charles Malamuth “The Little Golden Calf”.

Речевая характеризация персонажей - один из художественных приемов создания образов литературных героев, который функционирует за счет языковых единиц, содержащих информацию о трактовке характера персонажа. Под речевыми характеристиками персонажа в работе подразумеваются высказывания литературного персонажа, выраженные языковыми единицами, посредством которых авторы обеспечивают эстетическое воздействие, необходимое для воплощения идейно-художественного замысла произведения. “Образ человека как объекта познавательной деятельности может быть отображен средствами языка. . Представления о человеке, таким образом, могут складываться на основе анализа представляющих его текстов” (Стемковская 2000).

В сатирических романах И.Ильфа и Е.Петрова речевые характеристики Остапа Бендера обычно функционируют как комические оценочные высказывания героя, вводимые авторами для создания образа, отображения художественной картины мира, акцентирования черт характера, репрезентации эмоционально-оценочной модели восприятия и выражения прагматической интенциональности говорящего. Будучи причастными к художественной речевой коммуникации, речевые характеристики Бендера, выраженные аппликативными построениями, определяют содержательную сферу художественного образа персонажа. С помощью смещения синтаксико-смысловой перспективы, приращения значения в аппликативных конструкциях И.Ильф и Е. Петров передают отдельный признак, черту характера, общий вид, впечатление, производимое Бендером, используя минимум языковых средств.

Стремление переводчиков передать живой, естественный язык Остапа приводит к тому, что иногда великий комбинатор начинает говорить необычным для традиционных английских грамматик языком. Очевидно, что использование большого количества игровых аппликативных построений в качестве речевых характеристик О. Бендера обусловлено желанием отобразить необычный, новаторский для своего времени стиль мышления персонажа. Образу главного героя романов И. Ильфа и Е. Петрова присущи такие характерологические черты, как находчивость, новаторство, чувство юмора, быстрота реакции, энергичность. Все это находит отображение в языке персонажа, особенно в огромном количестве конструкций с СА, функционирующих как в оригинале, так и в переводе обоих романов. G.N.Leech, M.N.Short (1981) считают, что выбор синтаксического средства отображает образ мышления (“mind style”) автора, повествователя, либо персонажа. Учитывать это важно и потому, что “автора нельзя отделять от образа персонажа, так как он входит в состав этих образов как их неотъемлемая часть" (Бахтин 1979). Поэтому изучение аппликативных структур поможет более глубоко постичь и образ главного героя, и смысл произведений, и, в конечном итоге, образы самих авторов бессмертных романов.