СЕМАНТИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ ТЕКСТОВ МАЛОЙ ФОРМЫ

Страница 3

Вторая глава «Ключевые слова и семантический потенциал текста» посвящена роли ключевых слов как смыслообразующих элементов текста в обеспечении стабильности инварианта семантического потенциала. В первой части главы анализируются функции, свойства ключевых слов, которые отражены в предлагаемом нами определении ключевых слов. Под ключевыми словами в настоящей работе понимаются базовые, наиболее существенные для понимания, формо- и смыслообразующие элементы текста, семантически организованные и логически упорядоченные, несущие существенную смысловую нагрузку с точки зрения основного содержания текста, характеризующиеся семантическими ассоциативными связями с одним или более словом в данном или последующих предложениях и или обладающие повышенной частотностью по сравнению с другими словами текста. Как элементы универсального семантического кода они неизменно выделяются при каждом прочтении текста и обязательно сохраняются при структурных перестройках языковых форм, при перефразировании текста исходного в синонимичный ему текст на том же или другом языке.

Во второй части главы предлагаются критерии выделения ключевых слов и процедура сопоставительного анализа инвентарей ключевых слов параллельных текстов на предмет выявления объема инвариантной информации и доли ключевой информации в семантическом пространстве текста. Выделение ключевых слов осуществляется в соответствии со следующими положениями:

1) ключевой может считаться полнозначная лексема (или их сочетание), необходимая для сюжетно-тематического развертывания произведения;

2) ключевой может считаться любая полнозначная повторяющаяся лексическая единица. Повторяемость (частотность) лексической единицы действует на уровне введения: а) местоименных заменителей; б) нулевых единиц, то есть опущения тех или иных слов (эллипсисы) в поверхностной синтаксической структуре; в) импликации (например, если слово таково, что обозначаемое им явление по своей природе не может возникать само, без участия конкретного деятеля или обозначаемый предмет ассоциативно связан с определенным действием – «еда» à «есть»); г) синонимов ключевых слов, в том числе и контекстуальных; д) слов, связанных с ключевыми отношениями включения (гипонимии); е) антонимов, которые, выражая качественную противоположность, противоположную направленность действий, признаков и свойств, заставляют читающего еще раз вспомнить о соответствующей противоположной по значению лексической единице, встречавшейся в тексте ранее. Данное «напоминание» действует на уровне ассоциативных связей - “if a stimulus has a common “opposite” (an antonym), it will always elicit that opposite more often than anything else. These responses are the most frequent found anywhere in word associations”[2].

Лингвистический анализ инвентарей ключевых слов текстов малой формы позволил сделать следующие выводы: а) ключевые слова могут быть выводимы из имплицитного плана содержания; б) не все ключевые слова текста одинаково важны для извлечения смысла – в основе текста лежит иерархия ключевых слов; в) существует некий минимально необходимый для адекватного понимания смысла текста объем ключевых слов; г) ключевые слова формируют основу информационной структуры высказывания; д) семантика ключевых слов предопределяет появление в тексте других ключевых слов и лексем, не являющихся ключевыми, но расширяющих семантическое пространство ключевых слов.

При сопоставлении инвентарей ключевых слов параллельных интерпретаций текстов мы пришли к заключению, что совпадение ключевых элементов параллельных текстов действует не только по схеме «сема лексемы 1 текста 1– сема лексемы 1 текста 2», но и по схеме «сема лексемы 1 текста 1 – сема лексемы N текста 2». Вторая схема предполагает, по крайней мере, пять основных типов совпадения. В первом типе ключевое слово, не имеющее параллельной лексемы с соответствующей семой в одном из текстов, имеет общую сему с другим ключевым словом параллельного текста. Например, в двух текстах (“The farmer and his sons” Дж. Ф. Таунзенда, «Крестьянин и его дети» М. Гаспарова[3]) есть ключевые слова “spade” и «лопата», которые отсутствуют в третьем тексте («Садовник и сыновья» Л. Толстого[4]). Но в третьем тексте есть ключевое слово «копать», которое по своему определению предполагает использование данного инструмента – «копать – разрыхлять, рыть лопатой или другим орудием». В результате, во всех трех текстах содержится упоминание о лопате – либо прямое (в текстах 1 и 2), либо косвенное (текст 3).

Во втором типе общий элемент принадлежит ключевым словам разных частей речи, при этом относясь к одной части речи на уровне дефиниции: “to name” à “to give a name” = «звать (называть)» à «дать имя» = «(носить) имя» à «зваться».

В третьем типе ключевое слово или словосочетание с определенной степенью абстракции, не имеющее соответствий в инвентаре ключевых слов параллельных текстов, приобретает таковые среди сем, конкретизируясь на уровне дефиниции: “fish – creature that lives in water” – «рыба - водное животное» - «обитатель речки = обитатель – о животных, птицах, рыбах» + задаваемая контекстом лексическая единица «речка – естественный и значительный водный поток» à «рыба», хотя следует признать, что не только рыбы являются обитателями рек, однако этот факт признается как наиболее вероятный на основании словарной дефиниции лексической единицы «обитатель».

В четвертом типе общность компонентов дефиниций наблюдается на разных уровнях абстракции родовых признаков. Например, «person – особа – девушка»: все три лексемы имеют общий компонент «человек», но лексема “person” не отмечает возраст и пол, в отличие от лексемы «девушка» (лицо женского пола, достигшее физической зрелости, но не состоящее в браке), и пол в отличие от лексемы «особа» (лицо женского пола (когда не хотят назвать имени или выражают свое к ней отношение)), а сам компонент «человек» выявляется на втором уровне – при дефиниции компонента «лицо» (отдельный человек в обществе; индивидуум). Чем выше уровень абстракции родовых признаков, тем больше отмечается общих компонентов ключевых слов всех трех текстов.

В пятом типе элементы дефиниций ключевых слов имплицируют отсутствующий в одном из текстов элемент.

Объединив кванты несовпадающей ключевой информации по их источнику в тексте-интерпретации, мы можем говорить о том, что они носят уточняющий, объясняющий характер, тесно связаны с ядерными ключевыми элементами посредством устойчивой ассоциативной, причинно-следственной связи, соотношения как части и целого, инструмента и его применения, признака предмета по действию и т.д., а потому потенциально доступны каждому интерпретатору, так как имплицитно содержатся в квантах ядерной ключевой информации и их комбинациях.

Определив объем ключевой информации каждого текста, мы пришли к выводу, что ключевые слова составляют не менее 50% его полнозначных слов.

В третьей части второй главы мы доказываем, что основа информационной структуры текста представлена иерархией центральных и периферических ключевых слов, формирующих его смысловой портрет, под которым мы понимаем логически упорядоченную в соответствии с сюжетно-тематическим развертыванием произведения совокупность ключевых слов, семиотически наиболее тесно связанных между собой в конкретном анализируемом тексте и формирующих в сознании интерпретатора семантическое пространство текста. Центральные ключевые слова характеризуются наибольшей коммуникативной нагрузкой, о которой свидетельствует резкое увеличение или уменьшение коэффициента частотности ключевого слова на фоне соседних ключевых слов смыслового портрета. Коэффициент частотности для ключевого слова рассчитывается нами по формуле (X * 100) : Y, где «х» – количество повторений ключевого слова, «У» – общее количество слов текста. В качестве иллюстрации данного положения приведем созданный по предложенной нами методике смысловой портрет басни Дж. Ф. Таунзенда “Mercury and the Workmen” (cхема 3).

Схема 3