Личные субъектные местоимения в семантическом, синтаксическом и прагматическом аспектах

Страница 3

ЛСМ 1-го лица ( уо /исп./, io /ит./) служит для обозначения говорящим самого себя. Отклонение от основного своего употребления реализуется при обозначении отвлеченной человеческой сущности: Tú eres Quico у yo soy yo, y si Quico quiere ser yo, Quico no es nada, un don nadie .(Delibes) /исп./; Iо è un'altra cosa . La mia è un'altra età (Buzzati) /ит./. Сохраняя свое концептуальное содержание (говорящее лицо), ЛСМ yo/io приобретают абстрактно-отстраненное значение.

Основное значение ЛСМ 2-го лица ед.ч. (tú /исп./ tu /ит./) состоит в выражении единичного лица в адресатной позиции, которая, в отличие от ЛСМ 1-го лица, представлена имплицитно, от лица говорящего. Следует отметить случаи употребления ЛСМ 2-го лица в семантической транспозиции (под транспозицией понимается использование одной языковой формы в функции другой) вместо 1-го лица, когда говорящий отодвигает свою личность на задний план, говоря о себе. Ср.: Parlavo, e dentro mi dicevo: "Se tu sei matto, eccone un altro" (Pavese) /ит./. Соответствующая испанская субъектная форма чаще всего используется в обобщенном значении, обозначая при этом не собеседника, а любое лицо, каждого человека, в том числе и говорящего: Los hombres se conducían como caballeros, no como los de hoy día, que (tú) no sabes siquiera de dónde salen (Goytisolo) /исп./. В функции единичного адресата выступают также местоимения вежливого обращения usted /исп./ lei /ит./, использование которых характеризует не только адресата коммуникации, но и самого говорящего. Они содержат в своей семантической структуре значение вежливости, почтительности. В соответствии с традицией, usted/lei относятся к формам 3-го лица, так как согласуются с глаголом 3-го лица, неcмотря на их коммуникативную отнесенность к позиции слушающего лица: ¿Usted me entiende Gertrudis? (Unamuno) /исп./; Lei deve credermi, signor commissario (Bassani) /ит./.

В языковой семантике передается два основных вида множественности: совокупная и дистрибутивная. Дистрибутивная множественность разделяется на отдельные члены, каждый с индивидуально пространственной координацией: Pero tú y yo no somos de la ciudad (Vilas) /исп./; Parlavamo, lui ed io su questo tono . (Pratolini) /ит./. Значение совокупной множественности актуализируется в лице говорящего или слушающего: (1) Nosotros éramos los guardias y Cris estaba en la cárcel (Delibes) /исп./.; (2) Voi mi trattate come un principe .(Deledda) /ит./. Лицо, относящееся к позиции говорящего (1) и называющее множество лиц (nosotros, nosotras /исп./, noi /ит./), выражает и отнесенность этих лиц к другим коммуникативным позициям: адресату, группе адресатов, а также включает в данное множество лицо или лица, занимающее(ие) пассивную позицию неучастия в процессе коммуникации. Если данное лицо находится в позиции адресата (2) и называет множество лиц (vosotros, vosotras, ustedes /исп./, voi, loro /ит./), происходит его объединение с другим лицом (лицами) в адресатной функции или с лицом (лицами) с другим коммуникативным статусом. ЛСМ ustedes /исп./, loro /ит./ coдepжaт в своей структуре значение вежливости, ибо для них характерным является коммуникативная отстраненность говорящего:Ustedes vuelven a lo suyo, con toda la vida por delante (Casona) /исп./; Non che strategicamente ma essenziale, se ben loro mi capiscono (Buzzati) /ит./. В рамках своего системного значения романские ЛСМ множественного числа актуализируют различные смыслы, в зависимости от ситуации или контекста. Например, когда говорящий находится наедине с самим собой (1,3) или облекает себя, автора речи (2,4), атмосферой скромности, ЛСМ множественного числа выступает обозначением единичного лица (говорящего):1) Hoy (nosotros) no la notamos a lo mejor tampoco, ni pasado mañana ni en un mes entero (Cela); 2) Si tenemos en cuenta la estructura informativa de los enunciados, estableceremos dos tipos, según se haga referencia a un actante o a un hecho, a los que nosotros llamaremos respectivamente, categóricos y téticos /Cuadrado, 81/ /исп./; 3) A S. il maresciallo che non era stato avvertito, venne fuori col boccone in gola e rosso per la sorpresa e per il dispetto; . Basta: (noi) facciamo penitenza, vediamo che novità c'è /Sciascia, 37/; 4) Noi qui ci limiteremo ad una considerazione dei pronomi personali di terza persona singolare .(Chierchia) /ит./. В некоторых случаях они передают значение всеобщности, когда говорящий объединяет себя с некой группой лиц, количественный состав которой недостаточно ясен: Nosotros presenciamos las ejecuciones, sentimos el ruido de las descargas, nos tapamos los oídos, cerramos los ojos, hablamos aconsejar (Valle-Inclán) /исп./; Noi chiamiamo sbirri tutti quelli che sul cappello portavano la fiamma col V.E. (Sciascia) /ит./. Круг лиц, входящих в состав совокупной множественности (nosotros/noi), определить практически невозможно. Объединение лиц может иметь и менее обобщенное значение: Vosotros los hombres apenas sabéis de eso (Unamuno) /исп./.; Ma perché piangi? Già, voi donne . tutte isteriche (Tombari) /ит./. Воспринимая множество адресатов как некую целостность, говорящий учитывает и реальную множественность, ограничиваемую здесь признаками пола.

В испанском языке наблюдается редуцированное употребление форм женского рода множественного числа 1-го и 2-го лица, которые не способны передавать обобщенное значение, свойственное формам мужского рода (из 1496 примеров, полученных в результате сплошной выборки, зафиксировано 38 примеров употребления nosotros (27) и vosotros (11), и 10 примеров использования nosotras (9) и vosotras (1).

Для итальянского языка характерным является, во-первых, актуализация ЛСМ 1-го лица множественного числа при обращении к нескольким адресатам (вместо voi или loro). При этом отмечается желание выразить значение соучастия в осуществляемом действии: Vogliamo (noi) uscire а prendere aria? (Pavese). Во-вторых, своеобразную транспозицию осуществляет ЛСМ 2-го лица множественного числа при обозначении единичного лица-адресата (voi вместо lei): Pensateci anche voi, Zeno (Svevo). Местоимение voi утрачивает при этом сему множественного числа и сближается по своему семантическому содержанию с формой вежливого обращения ед.ч., превосходя ее в некоторых случаях по степени уважения, передаваемой говорящим, по отношению к адресату: Profesó, voi forse non ci crederete, ma io vi voglio bene. Io per questo vi do del voi e non del lei come fa Giacomo (De Crescenzo).

В семантической структуре ЛСМ отсутствует информация, необходимая для идентификации лица или предмета. Такая информация приобретается с помощью присутствующего в них указательного компонента. "Опознание" концептуального содержания рассмотренных выше местоимений 1-го и 2-го лица, а также форм вежливости происходит посредством указания на конкретную ситуацию. ЛСМ 3-го лица ссылаются при этом на соответствующий (предшествующий или последующий) элемент или фрагмент контекста: Es Mariné vivía solo y él mismo guisaba (Matute) /исп./; Da un canto, lui, don Lolló, doveva subito liberare il prigioniero per non rispondere di sequestro di persona, .(Pirandello) /ит./. Местоимение 3-го лица, выполняя функцию синтаксического субститута, имеет собственную семантическую структуру. Когнитивный концепт, выражаемый ЛСМ 3-го лица, не является соотносимым по уровню организации и содержанию с когнитивным концептом, выражаемым именем существительным (или именной группой) и поэтому становится возможным употребление ЛСМ и существительного в рам­ках одного и того же предложения, при обозначении одной и той же субстанции, как в приведенных выше примерах. Анализ функционирования романских местоимений 3-го лица показал, что во многих случаях отсутствует ссылка на определенный элемент (предшествующий или последующий) контекста. Наполнение концептуального содержания ЛСМ можно определить лишь исходя из контекста в целом: Sé que hubo en el pueblo quien me criticó por haber dado de comer: allá ellos (Cela) /исп./; Gente avara, gente pretenziosa, essi non ti ameranno certo (Deledda) /ит./. Состав совокупности лиц, обозначаемых ЛСМ 3-го лица, представляется говорящему либо неизвестным, либо неважным, либо его невозможно ограничить. Замена ellos/essi каким-либо определенным элементом контекста весьма затруднительна. Мы выделили случаи, в которых наблюдается выражение подчеркнутого отказа от идентификации местоименного содержания:Rafael percibió una música lejana .Era ella . (Ibáñez) /исп./; Questo è lui! . Si, disse Aurora "è lui" (Prisco) /ит./. Местоимения ella, lui представляются как табу конкретного имени, которые употребляются здесь в значении "любимая, возлюбленный". При обозначении лица, которое является не столько объектом речи, сколько участником общения, отпадает необходимость в специальном лингвистическом аппарате для получения дополнительной информации: - Bueno, que no he hecho las presentaciones. Aquí, mi señora. Aquí él (Delibes) /исп./; -Vi aspettavo, Concezione . ho saputo che vi è arrivato un figlio. E' lui? (Vittorini) /ит./.