Александр Невский. Полководец и дипломат

Страница 3

Так закончилось сражение. Было 5 апре­ля 1242 года.

Много русских воинов в тот великий день «кровь свою прольяша». Но враг по­нес потери еще большие. Только рыцарей было убито полтысячи. Полсотни рыцарей попало в плен.

Полки Александра под звуки труб и буб­нов подходили к Пскову. Ликующие люди высыпали из города встречать победите­лей. Смотрели, как ведут крестоносцев подле их коней; рыцарь, идущий около ко­ня с непокрытой головой, терял, но прави­лам ордена, рыцарское достоинство.

Потрясающий урок получили германцы. Летом в Новгород приехали послы из ордена и просили у Александра вечного мира. Мир был заключен. Говорят, что то­гда-то Александр произнес слова, став­шие на Русской земле пророческими: «Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет!»

Несколько веков германцы вытесняли с исконных земель славян и прибалтов. Мало — вытесняли. Истребляли под ко­рень. И вот впервые захватчики получили сокрушительный удар. Эта победа па многие-многие годы — на полтора века — оста­новила германцев у западных границ Руси.

Эхом взятия Копорья было восстание эстов на острове Сарема, Эхом Ледового побоища стало восстание против кресто­носцев племени куршей на Налтийском побережье; к ним на помощь с многоты­сячным войском пришел литовский вели­кий князь Миндовг. Восстали пруссы — тоже поморское племя; им помог войском польский князь Святополк. Рыцари — на этот раз Тевтонский орден были раз­громлены у Рейзенского озера.

Князь Александр Ярославич отчетливо понимал, что сохранить в неприкосновен­ности северо-западные границы Руси, а также держать открытым выход в Балтийское море можно лишь при условии мирных отношений с Золотой Ордой, вое­вать против двух могучих врагов у Руси тогда не было сил. Вторая половина жиз-ни знаменитого полководца будет славна не военными победами, а дипломатиче­скими, не менее нужными, чем военные.

Между тем многим соотечественникам Александра его политика мира с Ордой ка­залась ошибкой. Даже самые близкие лю­ди - брат Андрей и сын Василий перейдут в ряды сторонников неотложной войны против монголо-татар.

Александр всеми средствами старался ублажить хана и его сановников чтобы избавить Русскую землю от новых бед. Только в 1252 году хан признал Александра великим князем и дал ему Владимир. С этого времени пришлось ему взять на себя тяжелое дело. Нелегко было ему раньше отбиваться от западных врагов, но зато блестящие победы, воинская слава, чувства народной радости и благодарности были тогда наградою ему за тяжелые воинские труды. Теперь ему приходилось унижаться перед ханом, заискивать расположения сановников его, одаривать их, чтобы спасти родную землю от новых бед; приходилось уговаривать свой народ не противиться татарам, уплатить требуемую дань. Даже иной раз приходилось ему самому, в случае сопротивления, силою заставлять свой народ исполнять требования татар. Конечно, болезненно сжималось сердце

Александра, когда ему приходилось наказывать своих людей за непослушание татарам. Многие в то время думали, что Александр не жалел своего народа, действовал сообща с татарами, и злобились на него. Немногие понимали тогда, что тяжелая необходимость заставляла Александра так действовать, что, поступи он иначе, новый страшный погром татарский обрушился бы на несчастную Русскую землю.

В 1256 году новый хан (Берке) приказал сделать вторую перепись на Руси. (первая перепись была сделана при Ярославе Всеволодовиче.) В земли рязанскую, муромскую и суздальскую явились татарские численники, ставили своих десятников, сотников, тысячников; всех жителей, исключая духовных лиц, переписывали, чтобы обложить поголовною данью. Новый хан пожелал, чтобы перепись была сделана и в Новгороде. Когда весть об этом дошла до Новгорода, поднялся здесь мятеж. Новгород не был, подо­бно другим русским городам, покорен татарским оружием, и новгородцы не думали, чтобы им пришлось добровольно платить постыдную дань. Чувствовал Александр, что быть беде, но не мог ничего сделать в пользу Новгорода. Прибыл он сюда с татарскими послами, которые требовали десятины. Новгородцы наотрез отказались уплатить дань; однако ханских по­слов не только не обидели, но даже одарили и с честью отпустили до­мой. Народ волновался. Многие злобились на Александра за то, что он держал сторону татар. Новгородский князь Василий, сын Александра, был на стороне недовольных новгородцев. Тяжело было его положение; не по­нимал и он, как большинство новгородцев, какая беда может постигнуть ослушников хана: стать на сторону отца, по мнению князя Василия, зна­чило — изменить Новгороду, а противиться отцу было ему тяжело. Кон­чил он тем, что бежал во Псков. Александр на этот раз сильно озлобил­ся, выгнал сына своего из Пскова, а некоторых новгородских бояр, глав­ных зачинщиков мятежа, жестоко казнил.

Сильно волновались новгородцы. Напрасно более благоразумные уговари­вали народ покориться тяжкой необходимости.

— Умрем честно за Св. Софию и дома ангельские,— кричал народ,— сложим головы наши у Св. Софии!

Однако страшная весть о том, что ханские полки идут на Новгород, и увещания некоторых благоразумных бояр наконец подействовали. Волнение улеглось. Татарские численники ездили по новгородским улицам, переписали дворы и удалились. Хотя после этого татарские чиновники не приезжали в Новгород собирать дань, но новгородцы должны были участвовать в платеже дани татарам — отдавать свою долю дани великим князьям. Только что успокоился Новгород, в других городах поднялась смута. Татарские сборщики собирали дань самым бесчеловечным способом. Брали дань с лихвою, забирали пожитки в случае недоимок, а из бедных семей уводили людей в неволю. Притом они грубо обращались с народом. Невмоготу стало терпеть. В Суздале, Ростове, Ярославле, Владимире и в других городах заволновался народ, и сборщики дани были перебиты.

В сильную ярость пришел хан. В Орде собирались уже полчища: готовились татары страшно наказать мятежников. Александр поспешил в Орду.

Видно, нелегко ему было ублажить хана и его приближенных, зиму и лето пришлось ему прожить в Орде. Зато ему удалось спасти родную страну не только от нового погрома, но и выпросить для нее важную льготу: по просьбе Александра хан освободил русских от обязанности поставлять татарам вспомогательное войско. Тяжело было бы русским биться за татар, проливать свою кровь за злейших врагов своих!

Из Орды Александр возвращался больным. Крепкое его здоровье было надорвано постоянными тревогами и трудами. С трудом, еле перемогаясь, продолжал он свой путь. Доехал он до Городца. Здесь окончательно слег. Когда почувствовал он приближение смерти, принял схиму. Ночью 14 ноября 1263 г. его не стало.

Скоро дошла до города Владимира скорбная весть о кончине Александра. Митрополит Кирилл, служивший в это время обедню, обратился к народу со слезами на глазах и сказал: — Дети мои милые, закатилось солнце земли Русской! Народ долго оплакивал своего князя. Тело усопшего князя перевезли во Владимир. Несмотря на зимнюю стужу, митрополит Кирилл с духовенством встретил тело у Боголюбова, и от сюда со свечами и кадилами все духовенство провожало его до Владимира. Огромная толпа теснилась около гроба: каждому хотелось приложиться Многие громко плакали. 23 ноября тело Александра Невского погребли во владимирском монастыре Рождества Богородицы.

Потрудился Александр для Русской земли. Мужественно и победоносно боролся он с западными врагами, расчетливо, умно берег свой народ от хищных татар. Среди трудных княжеских дел не забывал благочестивый князь и христианских обязанностей: много серебра и золота передавал он в Орду, не мало несчастных выкупил из тяжкой неволи татарской. Многие звали его своим «ангелом-хранителем». Русская церковь причислила его к лику святых.

Список использованной литературы

1. Синовский В. Д. «Родная старина» Москва, 1992.

2. Великий князь Александр Невский Москва, 1992.

3. Хрестоматия по русской военной истории Москва, 1947.

4. Очерки истории СССР (IX-XV в.в.) Москва, 1953.

5.